Глава 94 — Глава 93

— Что ты сказал? — спросил я, но Кан Ичхэ не ответил и продолжил играть в игру. Завершив несколько раундов, он замолчал и отбросил телефон в сторону, пробормотав: — Я голоден… У меня было странное чувство, что Кин Ичхэ игнорирует меня… Не сводя с него полного тревоги взгляда, ко мне неожиданно пришла мысль. Может, это шанс раскрыть сценарий с Кан Ичхэ? «Дзинь!» [Я не совсем понимаю, о чем вы подумали, но на это не похоже.] Не обращая внимания на писк системного окна, я прочистил горло. — Ичхэ, ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне?.. — Что за чушь ты несешь? — Когда тебе трудно, я всегда рядом с тобой, готов выслушать, — вкрадчиво сказал я. — Но мне это не нужно. Сегодня он не выдержал моего темпа и был довольно раздражен. Кан Ичхэ, пристально глядя на мое «гнусное» лицо, легко ухмыльнулся. — Я знаю, что ты готов слушать… Но ты не знаешь, что хотят услышать другие. Даже после того случая Кан Ичхэ вернулся к своему обычному образу жизни и не говорил ни слова, а только играл. Я думал, мы молча пережили тот момент, но… Так ли это? Вывод напрашивается только один. Это признак разрыва? Возможность разделить нашу команду из-за индивидуальных проектов? Кан Ичхэ выразил недовольство из-за царившей в группе атмосферы или что-то в этом роде? Я встал и с преувеличенной силой швырнул сценарий в угол тренировочной комнаты. Брови Кан Ичхэ взметнулись вверх. — Может, мне не стоит этого делать? — спросил я гневно. — Что? — Мне не стоит этого делать? Тебе не нравится моя индивидуальная деятельность? Ичхэ, просто скажи, и я послушаю. Пока я пытался контролировать атмосферу и услышать хоть что-то, Кан Ичхэ с недовольным видом расхохотался и уставился на меня. — Ты смешной. Он издевался надо мной. — Даже если ты решил сделать все по-своему, ты все равно суетишься. — Это немного больно. — Больно, потому что это правда. И перестань ныть. Это раздражает, когда ты делаешь это только тогда, когда все оборачивается не в твою пользу. «Дзинь!» [ㅋㅋㅋ] Системное окно, которое несколько дней настороженно следило за каждым моим шагом, теперь смеялось надо мной. Я впервые видел так много «ㅋ», и мне стало немного — нет, очень обидно. То ли я сидел беспомощно, то ли Кан Ичхэ понимал, что на меня такие разговоры уже не подействуют, но он снова взял телефон в руки. — А… Я очень голоден. Кан Ичхэ перевернулся на спину, а затем внезапно встал. Вот черт… Кан Ичхэ сегодня был очень раздражительным. Я не мог понять, как справиться с его половым созреванием, которое началось в двадцать один год, но выражение его лица вернулось к обычному спокойному. Неужели он уже смирился? — Пойдем поедим с парнями, — предложил Кан Ичхэ. — Заказывай, что хочешь. Я, а не хён, буду угощать вас, — продемонстрировал я щедрость. — Лобстер, икра «Almas»*, стейк из вырезки Вагю. На десерт — гавайский кофе «Кона». П.п.: Икра белуги-альбиноса, внесена с книгу Гиннесса как самая дорогая икра в мире (около 20 000 евро за килограмм). У меня нет слов. Все-таки Кан Ичхэ все еще был расстроен. *** — Кхм-кхм! — Почему он опять так себя ведет? — Оставь его в покое. Он хочет сказать тост. Несмотря на то что выражение лица Кан Ичхэ стало обычным, мне пришлось успокаивать его постоянным нытьем и порциями говядины. Наконец, мы пришли к соглашению. Чон Даджун, погрузившийся в недавно просмотренную дораму, встал и постучал вилкой по стакану с пенистой газировкой. — Я искренне благодарю всех, кто пришел сегодня. Младший Чон Даджун выражает свое почтение. Старшие непринужденно хлопали в ладоши, поджаривая мясо. — Наконец-то после стольких трудов! Мы получили значительную сумму. Это так трогательно… Чон Даджун вытирал фальшивые слезы салфеткой, взятой со стола. — Не кажется ли вам, что со временем он становится все более наглым? — спросил я флегматично. — Хоюн, ты не в том положении, чтобы так говорить. — Он следует твоему примеру. Говорят, дети должны быть осторожны, даже когда пьют воду в их присутствии… Сон Дживон атаковал, а Ким Сонхён поддержал его. После избиения Кан Ичхэ я получал удары справа, слева и джебы от Сон Дживона и Ким Сонхёна. Я успокаивал себя тем, что старательно засовывал в рот говядину. — Я посвящаю эту победу всем моим хёнам… Менеджеру Хёну, палачу Дживон-хёну, Сонхён-хёну, который может вылечить близорукость одним лишь взглядом, самому красивому в The Dawn Ичхэ-хёну и самому крутому Хоюн-хёну… Если бы я перечислил все таланты этого человека, то хвалебных од было бы бесконечно много!.. — Всего один куплет. Я засунул в рот Чон Дачжуну кусок мяса, пока он произносил тост. — М-мвэй, чурс! — Ваше здоровье. Мы все дружно звякнули бокалами с сидром. Поскольку это был день зарплаты, все были немного взволнованы. Чон Даджун с полным ртом мяса спросил: — Хёны! Вы собираетесь что-нибудь купить? — У меня нет на примете ничего особенного. — Ух, скучно. — Быть скучным — это лучшее из всех решений, понимаешь? — сказал я. Это означало, что никаких проблем нет. На мой ответ Чон Даджун разразился издевками и, держа ложку как микрофон, сунул ее Ким Сонхёну. — Я думаю о том, чтобы выплатить часть долга своей семьи. — А?! Сонхён, у тебя много долгов? — Нет, не много. У меня много братьев и сестер, поэтому есть небольшие долги. — Ты же не собираешься потратить их все? — спросил Сон Дживон. Ким Сонхён махнул рукой. — Нет, нет. Там не так много, так что я смогу расплатиться. Я просил родителей о помощи, когда был стажером… Так что я просто отплачу им той же монетой. — А как насчет тебя, Дживон-хён? Сон Дживон крепко задумался. Затем он пошевелил пальцами и слабо улыбнулся. — Я хочу поесть с бабушкой. — О! Сынок, сынок! — А-ха-ха. Разговор естественным образом перешел на последнего собеседника, Кан Ичхэ. Притворившись, что его это не волнует, Ичхэ запихнул в рот немного мяса и наклонил голову вбок. Он сказал: — У меня тоже нет ничего особенного на примете. Даджун, что мне купить для тебя? — А? Чон Даджун был поражен. Кан Ичхэ, переворачивая мясо, небрежно продолжил: — Что… ты хочешь? Обувь или одежду? — Хён, я тоже получил деньги. Я в порядке! — А, ладно, ладно. Чон Даджун угрюмо отказался от предложения. Укладывая кимчи в упаковку, я взглянул на Кан Ичхэ. С прошлого раза он стал каким-то… странным. У него было несколько иное отношение к деньгам, чем у обычных людей… Вот что я имел в виду. Кан Ичхэ поднял голову, наши взгляды встретились, и я, естественно, повернул голову и спросил Чон Даджуна: — Даджун, на что ты собираешься потратить свои деньги? — На себя! — Чон Даджун слегка покраснел. — Я собираюсь положить их на свой сберегательный счет! У меня есть сберегательный счет с тех пор, как я учился в начальной школе, где я собирал свои карманные деньги. Я положу их туда! Мы все молча положили мясо и гарнир на рис Чон Даджуна. Даджун был в замешательстве, не понимая причины наших действий, когда мы перешли к следующей теме. — Итак, когда начинаются съемки? — Через три дня. — Что? Так быстро. — Мы должны снимать в течение двух месяцев, а потом сразу же начать промо-акции. Что вы, ребята, собираетесь делать в это время? На мгновение мемберы украдкой посмотрели друг на друга и обменялись взглядами, после чего отложили палочки. — Вообще-то, ну-у-у… — Что? — спросил я. — Видишь ли... — Что? Говорите уже. Почему они нервно тянули с ответом? — Что будем делать? — Сон Дживон посмотрел на Ким Сонхёна, который решил, что сейчас самое время. — Похоже, теперь мы можем ему рассказать… — Мы с Даджуном решили выступить в танцевальном шоу. — А? — Это танцевальная программа… Планирование очень свежее. Продюсер Ким Хиён тоже рекомендовала ее… Старший Чу Усон тоже может появиться. — О. Как раз в тот момент, когда мы собирались хлопать и восхищаться, Сон Дживон вмешался: — Вообще-то, я собираюсь спеть OST к дораме Хоюна. — О? — Значит, Ичхэ напишет песню? — Вау, это было потрясающе. Когда Ичхэ-хён узнал о предложении Чхонбом с OST-ом, он не спал всю ночь и, как сумасшедший, работал над ритмами и сэмплами. А потом отправился на презентацию. Но почему я обо всем этом не знал? — В конце концов, я, гений Кан Ичхэ, добился успеха. Это настоящая загадка, откуда берется такой талант… Чон Даджун неодобрительно замычал, но Кан Ичхэ беззастенчиво добавил еще несколько рифм, старательно прожевал говядину и проглотил. Он продолжил: — Кроме того, сейчас я работаю над заглавной и би-сайд-треками для нашего очередного альбома вместе с композитором Лим Хёнсу. Это уже не дает мне покоя. — О… Все было хорошо. Все было хорошо… Почему все эти новости разом на меня посыпались? Я спросил, зачерпывая палочками кимчи: — Что с вами, ребята? Мемберы были ошеломлены. — Вы исключаете меня? Почему я не знал?.. — А-ха-ха! Парни неловко рассмеялись и почесали головы. Взгляды, в которых читалось «Кто скажет?», блуждали от одного к другому, пока Сон Дживон, похожий на Будду, не заговорил: — Ну, вообще-то, мы много говорили об этом. — Что? — Хоюн, мы подумали, что тебя может тяготить индивидуальная деятельность. Ну, разве это не так? — Но мы подумали, что было бы здорово, если бы ты мог попробовать все, что хочешь и можешь… — Точно! Хён! Мы должны попробовать все! — …так что лучше заниматься отдельно, а для работы над альбомом собираться вместе. Парни разразились хохотом. Чон Даджун, который обычно болтал без умолку, похоже, был раздосадован тем, что держал это в секрете. Как только Сон Дживон закончил говорить, он почесал грудь и от души рассмеялся. — Ура! Наконец-то мы это сказали. Мы хотели сказать тебе раньше… но не успели. — Точно. Наконец-то я понял, как все происходило. Поймав взгляд Кан Ичхэ, я понял, почему он так себя вел. Я сделал глоток воды и глубоко вздохнул. — Спасибо. Я продолжил: — Вы, ребята, много об этом думали… Наконец-то я могу расслабиться и заняться делами. Глаза всех присутствующих расширились, и они стали подкладывать гарнир к моему рису, как мы ранее делали с Чон Даджуном. — Хоюн, разве тебе это не нравится? — Хён! Хён! Ты же знаешь, что грибы, зажаренные в мясном жире, самые вкусные? — Давайте сбалансируем питательные вещества. Эй, заворачивайте. Ешьте овощи. — Все, отвалите. — Ладно, ладно, сегодня можно быть ворчливым. Мне казалось, что я все делаю сам. Я во многом полагался на парней. Хореографию всегда тщательно разрабатывали Ким Сонхён и Чон Даджун, песни — Кан Ичхэ, а управление группой — Сон Дживон. Я лишь играл заметную роль. Но даже если бы они хотели, чтобы я с комфортом катался на их стараниях… было бы неплохо иногда передохнуть и слиться с толпой. Боже, я делаю большую проблему из того, что хочу ездить на автобусе. Я пожал плечами и спокойно доел свою порцию. Ким Сонхён положил в мою тарелку с рисом еще один кусок мяса и захихикал. — Ешь побольше, и я с нетерпением жду дорамы, продюсер Со. Я не мог не рассмеяться. Никогда бы не подумал, что услышу, как Ким Сонхён называет меня продюсером Со. *** [Сегодня первая съемка Хоюна ㄷㄷㄷ Я так нервничаю.] [Черт, я нервничаю больше, чем при подготовке к презентации магистерской диссертации. Что мне делать? Что я могу сделать? Пойду на поводу у Со Хоюна и откажусь от диссертации.] [А, чертовски прямолинейно ㅋㅋㅋ.] Съемки дорамы начались еще три дня назад, но сегодня был мой первый съемочный день. Когда я вышел из фургона, казалось, что с предыдущей сценой уже закончили, персонал переставлял оборудование. — Здравствуйте! — Со Хоюн, привет! Обменявшись приветствиями с персоналом, я огляделся по сторонам и увидел, что большинство актеров уже заканчивают работу и уходят, словно эта сцена была последней на сегодня. В этот момент Ю Джиа заметила меня, проходя мимо, и непринужденно поприветствовала: — Сегодня твой первый съемочный день? — Здравствуйте, старшая Ю Джиа. — Я хотела сказать, что ты, наверное, нервничаешь… но… Ю Джиа хихикнула, а затем и рассмеялась. — Со Хоюн не похож на человека, который нервничает. Удачи! Я неловко улыбнулся. Ю Джиа была очень быстрой. Признаться, я больше волновался, что могу облажаться, чем нервничал. Осмотрев все декорации, я нашел свое место за накрытым для меня столом, и стилист незамедлительно приступил к работе над моими волосами. Неожиданно появился Мин Джихон — человек, которого я решил поставить на место в этом году и который дерзко объявил себя почетным гостем. — Со Хоюн! Когда мы были на съемочной площадке, он по-прежнему обращался ко мне формально. Мин Джихон неторопливо осматривал съемочную площадку. Для парня, который не мог отличить людей от призраков, у него был довольно чистый взгляд. — Как-то по-новому смотрится отсюда, — произнес он. — Да… Я ответил отрывисто, но Мин Джихон, похоже, не захотел вступать в разговор и просто сел на стул рядом со мной, ссутулившись. Через некоторое время подошел сотрудник и обратился к нему: — Мин Джихон. Тот не ответил. — Мин Джихон! — Ах, простите. Мин Джихон, отвлекшись, ответил с опозданием. Сотрудники, словно привыкшие к подобным вещам, просто дали некоторые объяснения и ушли. Мин Джихон почесал щеку и снова ссутулился. Он был похож на ленивого лентяя, и я неосознанно заговорил с ним. — У тебя всегда проблемы со слухом? — Ты действительно хочешь это сказать? Мне кажется, что ты ругаешься одним своим взглядом… — Давай предотвратим чрезмерное самосознание и вернем себе здоровый образ жизни. Я хотел показать этому парню ту бесполезную статью о профилактике нарциссизма. Мин Джихон неловко улыбнулся. — Ну, не то чтобы у меня были проблемы со слухом… — Мин Джихон прочистил горло, а затем постучал пальцем по подлокотнику кресла. — Просто безопаснее сначала пару раз проигнорировать… — Почему? Мин Джихон не был похож на человека, который будет издеваться над кем-то, но мне было любопытно, и я продолжил расспросы. Он пробормотал с тоскливым взглядом? — Иногда, то есть очень редко, у меня бывают такие моменты… Если я случайно отвечаю, они действительно преследуют меня всю дорогу до дома. То, что они затаили обиду — это только начало. Однажды они чуть не украли мое тело… Атмосфера стала прохладной. Не поверив ему, я слабо пошевелил губами, спросив: — Это правда? — Да. Жизнь Джихона тоже на удивление тяжела… Мин Джихон с опущенной головой выглядел искренне обеспокоенным. — Но, хён, иногда ты тоже так выглядишь, знаешь?