Глава 40 — Глава 39

— А? — Сон Дживон закатил глаза и неловко улыбнулся. — Где ты это услышал? — Сказали, что ты был перспективным новичком, — ответил я. — Я бы не стал заходить так далеко. — Я слышал, что они собирались выбрать тебя в качестве основного вокалиста и центра. — Ну, среди мемберов Today я лучший, верно? Сон Дживон похвастался, не показавшись назойливым. Затем он задал еще один вопрос: — Но почему ты вдруг спрашиваешь меня об этом? Мне стало неловко. — Со Хоюн, ты знаешь мое положение в Today, и ты спрашиваешь явно не из любопытства… Ты ведь уже слышал об этом? В последнее время Сон Дживон стал очень проницательным. Похоже, то, что его пережевывали как кальмара, изменило его. Сон Дживон прищелкнул языком. — Мир тесен, слишком тесен. Плохие новости распространяются быстрее. — Можешь не говорить об этом, если не хочешь, — сказал я. — Ты прав. То, что ты услышал, верно. Сон Дживон вздохнул. — Я сбежал, потому что мне не понравилось предложение о спонсорстве. — …О. — Я знал, что давление растет. Некоторые мемберы Today уже говорили об этом. Они обращались со мной как с дураком. Сказали, что это почти как гарантия, так почему бы не воспользоваться этой возможностью? Сон Дживон пнул небольшой камень. — Я… честно говоря, не был уверен. Я действительно думал, не дурак ли я. Я сходил с ума, когда мои позиции отнимали одну за другой. Но однажды, не знаю почему и как, но мой разум прояснился. Он не мог забыть. Может, он просто отмалчивался, потому что не хотел говорить об этом? На обычно гладком лбу Сон Дживона появились морщины. — Что я делал? Я понял, что схожу с ума. Я выбрал этот путь. После долгих испытаний я нашел свое нынешнее агентство. Генеральный директор и менеджер — приятные люди. Здесь нет такого давления, как там. — Они хорошие люди? — Ну… они хорошие люди. Сон Дживон пожал плечами. Генеральный директор и менеджер выглядели одинаково: преследовали свои идеалы и почти не обращали внимания на артистов агентства, когда результаты не приходили мгновенно. А ведь под их началом были такие талантливые люди. — После этого при одном только виде Today мне становилось плохо, как будто меня тошнило. Но знаешь что? — Что? — После того случая с чеком мне стало смешно. А, тот самый. Я вспомнил отчаянное лицо Ю Хёка, пытавшегося отобрать чек, который он принял за записку. — Когда я вспоминаю его выражение лица, мне до сих пор становится смешно. — Ты также сказал Ю Хёку, чтобы он держал рот на замке, — напомнил я. — Ха-ха! Я немного увлекся. Сегодняшнее выражение лица тоже не шутка. Я обязательно посмотрю это шоу, когда оно выйдет в эфир. Сколько бы он ни думал об этом, Сон Дживон продолжал хихикать. Это было забавно. Когда смех утих, он на мгновение замешкался, прежде чем встать. — …В любом случае, спасибо, Хоюн. — Ты благодаришь меня? — пробормотал я в замешательстве. — Почему? Я глубоко подозревал, что Сон Дживон — дурак. Но Сон Дживон, похоже, сразу же прочел мои мысли и недоверчиво рассмеялся. — Я так многим тебе обязан. Я пришел сюда, чтобы поблагодарить тебя. Сон Дживон потянулся. — Я доверяю тебе. Сколько бы позорных вещей ты здесь ни вытворял, я буду тебе доверять. «…» — Так что, пожалуйста, доверяй и ты нам. Сон Дживон слабо улыбнулся. Возможно, я был немного самонадеян. Другие участники группы могли быть правы. В одиночку я мог слишком сильно нажимать на педаль газа. Но я всегда был таким человеком. Я жил так до сих пор. Я должен был взять ответственность на себя. Смог бы я измениться? Нет. Я выпил весь теплый чай юджа. Затем встал и пошел за Сон Дживоном. — Дживон. Глаза Сон Дживона расширились. Прости. — Я сделаю нас номером один. Это было единственное обещание, которое я мог сейчас дать. Я не давал обещаний, которые не мог выполнить. Сон Дживон, похоже, понял смысл моих слов, и хотя выражение его лица было немного горьким, вскоре он похлопал меня по плечу и сказал: — Хорошо. — Пойдем в дом. Холодно. *** — Эй. — Что? — Съешь это. Во время ожидания в комнате для совещаний телестанции TVK Ким Сонхён неожиданно бросил мне пакет с красным женьшенем. Похоже, он взял его у Сон Дживона. — Спасибо… — Ешь быстрее. Ты должен есть что-то подобное раз в день. — Почему он вдруг стал таким? — спросил я у ребят. — Он просит прощения, — проговорил Чон Даджун, сидя рядом с ним. Судя по всему, к нему вернулась энергия, и он даже смог съесть ттокпокки, которые менеджер так хотел купить ему на обед. Ким Сонхён игриво шленул Чон Даджуна по лбу*. П.п.: Предложение звучит так: «김성현이 정다준의 꿀밤을 때렸다», что дословно переводится как «Ким Сонхён устроил медовую ночь Чон Даджуну. 꿀밤 — это корейское сленговое слово, которое переводится как «медовая ночь», но используется для описания игривого, легкого шлепка или щелчка по лбу, который применяют обычно среди друзей или близких людей. — Он жалеет об этом, вот почему. В любом случае, ненависть достается именно тебе. — Эй, ты лучше следи за тем, что говоришь. — О чем ты? Хоюн наверняка уже знает об этом. Кан Ичхэ фыркнул. Конечно, я тоже знал об этом, но Ким Сонхён постоянно проверял меня, беспокоясь, что я могу быть подавлен после того, как увидел мнение общественности в интернете. Я посмотрел на него сузившимися глазами. Неужели он действительно расстроился из-за меня? …Эх, я кусок мусора. Я чувствовал отвращение к себе, но моей первой реакцией всегда было сомнение во всем. — О боже, ты наш счастливый талисман! Поздравляю с победой в первом раунде! Привет! — На фоне всего этого сотрудники открыли дверь комнаты ожидания и вошли внутрь. Они сияли и выглядели восхищенными. — Здравствуйте! Спасибо! — ответил я. — Похоже, что количество зрителей резко возросло! Наша цель была в лучшем случае 1%, понимаете? Ха-ха-ха, но первый эпизод набрал 2, 3%! А второй эпизод, как ожидается, достигнет 3%! Вау, это впечатляющий рейтинг для кабельного шоу. Это стоит отпраздновать фейерверком. — Это все благодаря вам, The Dawn! Конечно, мы — жертвенные агнцы шоу. — Что мы должны сделать, чтобы выразить свою благодарность, особенно для Со Хоюна? Продюсерская команда должна угостить вас по полной программе. — Да, пожалуйста, угощайте нас по полной программе. Я должен максимально использовать свою роль жертвы. Сотрудники были в восторге, но Чон Даджун наклонил голову. — Продюсер сегодня не придет? — спросил он. — О, она сегодня неважно себя чувствует, поэтому я здесь вместо нее. А теперь давайте проверим задание для второго тура, хорошо? Сотрудники передали конверт с заданием. Ким Сонхён осторожно взял его и медленно прочитал содержание. — Задание второго тура: спеть песню другой группы. — Да! Вы должны сделать кавер на чужую песню! Разве это не главное в конкурсе айдолов?! Они были очень взволнованы. С другой стороны, наши выражения лиц исказились. Кроме нас, было еще четыре группы, а это означало, что вероятность того, что нам выпадет песня группы Today, составляла 1 к 4. Это только еще больше раздует пламя споров. — Итак, давайте посмотрим, на песню какой группы The Dawn будет делать кавер! Сотрудники с широкой ухмылкой потрясли банку со жребием. Поскольку в прошлый раз ходили слухи о подтасовке, я мог поспорить на свое запястье, что в банке окажутся только песни Today. Это было бы неплохо для команды продюсеров. — Быстро, выбирайте! — Ха-ха… Как раз в тот момент, когда Ким Сонхён дрожащей рукой собирался тянуть жребий, дверь в комнату для совещаний внезапно распахнулась. — Продюсер Ким? Это была Ким Хиён, ее волосы были растрепаны. Она выглядела как сумасшедшая, одетая в толстовку с капюшоном и сжимающая телефон, как оружие. — Продюсер Ким, в чем дело? Разве я не говорил вам, что справлюсь с этим? Зачем вы пришли? Не обращая внимания на слова сотрудника, Ким Хиён направилась к столу. В воздухе витал сильный запах алкоголя. Темные круги под глазами стали еще больше, возможно, из-за предыдущей вечеринки с участием персонала. — Убирайтесь отсюда. Ким Хиён выхватила у Ким Сонхёна банку со жребием и высыпала все листки. Оператор-постановщик поспешно встал. — Продюсер Ким! Что вы делаете?! Один за другим она собирала разбросанные по столу листки. На всех них было написано одно и то же: [Today — «Make Love»] [Today — «Make Love»] [Today — «Make Love»] [Today — «Make Love»] Все четыре жребия были одинаковыми. Кан Ичхэ издал глухой смех. Лицо сотрудника побледнело. — Продюсер, вы что, с ума сошли? — Я же просила тебя сделать жребий разным, ублюдок. — Нет, это было, когда вы вчера напились… Парни, The Dawn, не поймите неправильно. Мы совершили ошибку. Продюсер, вы не можете делать это здесь. — Почему нет! Я — продюсер! Казалось, что агентство группы Today уже начало настаивать на таком исходе. Общественное мнение перевернулось, и они планировали использовать историю «The Dawn против Today» для повышения рейтингов. На самом деле это была неплохая стратегия. Именно поэтому все ожидали, что Today поднимется в шоу. Но чтобы их так откровенно поймали — это было впервые. Да еще и главным продюсером… — Продюсер! Серьезно, нас так уволят! — Давай, увольняй меня, черт возьми! Я лучше останусь без работы, чем буду так жить. Я заявлю в министерство труда и получу компенсацию! — Вы с ума сошли? Здесь же присутствуют айдолы! — Ну и что! Почему нет?! Что?! Разве ты не знаешь, что я сумасшедшая?! Это был полный хаос. Все смотрели безучастно, и в голове у них была только одна мысль: «Монтаж… это будет сложно». — Продюсер! — Прекрати, не бери это. Нужен новый жребий, — сказала она Ким Сонхёну. Пока сотрудники пытались остановить ее, Ким Сонхён поднял упавший листок и спросил: — Мы будем петь песню Today? — Ну… Сотрудники замешкались. Они знали ответ уже по одному этому вопросу. Ким Сонхён посмотрел на меня. — Да. Ким Хиён, продюсер всего шоу, уверенно произнесла: — Не нужно. Я подберу для вас что-нибудь более подходящее. Просто сделаю это. Это самое большее, что я могу для вас сделать. Я хочу, чтобы у меня была чистая совесть. — Нет… мы хотим это сделать, — сказал Ким Сонхён. Хм? Это было неожиданно. На лица сотрудников вернулись краски, а лицо Ким Хиён стало кислым. — Что, все здесь сумасшедшие? Я действительно не понимаю. — Пожалуйста, позвольте нам сделать это, — Чон Даджун ухватился за эту идею. Мне даже не пришлось ничего говорить. Ким Хиён опустилась на пол и взъерошила волосы. Ее и без того беспорядочные волосы стали еще более растрепанными. — Что происходит? Неужели я одна не понимаю? Неужели только я сейчас чувствую тревогу? — Продюсер, — я незаметно позвал ее и предложил ей немного красного женьшеня. Ким Хиён бросила на меня взгляд, но я беззастенчиво улыбнулся и убрался на свое место. — Тогда мы пойдем готовить кавер. Ким Хиён только вздохнула. — Да! Мы рассчитываем на вас! Когда я уже собирался уходить вместе с парнями, Ким Хиён внезапно последовала за мной. — Со Хоюн, можно тебя на минутку? — Конечно. Следуя за Ким Хиён, мы прошли по коридору до торгового автомата. Она почесала щеку, порылась в карманах и достала несколько монет. — Тебе нравится растворимый кофе? — Да. Любой подойдет. — Хорошо, это не много, но я куплю тебе один. Ким Хиён несколько раз промахивалась дрожащей рукой, прежде чем вставить монеты в торговый автомат. Она выглядела нервной. Однако автомат только принимал монеты, но не выдавал напиток. Сначала она спокойно нажала на кнопку. — А? Эм-м… он не работает? — Не работает? — Ха-ха, скоро заработает. Подожди немного. Она нажимала на кнопку все сильнее и сильнее. Она нажимала ее до тех пор, пока она почти не сломалась, потом стукнула и даже пнула автомат. Люди испугались громкого звука и переглянулись, но Ким Хиён только вскрикнула. — Черт возьми, теперь даже торговый автомат меня не слушает! Они хотят свести меня с ума?! — Ким… продюсер? Прохожий был поражен. Это был главный продюсер, который, судя по всему, был выше по званию, чем Ким Хиён, но она смотрела на него, как кошка. — Шеф, на что вы уставились? А?! У вас проблемы со мной? — А, нет, у меня есть работа, продюсер Ким… Продюсер быстро убежал. Как и ожидалось, она была самой сумасшедшей на телестанции. Я просто тихо ждал рядом с ней, не говоря ни слова. Ким Хиён провела довольно много времени перед торговым автоматом, но потом сдалась, откинула челку и повернулась ко мне. — Забудь об этом. Я куплю тебе что-нибудь подороже позже. — …Хорошо. — В любом случае, Со Хоюн, я позвала тебя не для этого. Я хотела поговорить о кое-чем важном. Ким Хиён изо всех сил старалась успокоиться. — Просто помни, что я в долгу перед тобой. Я совершила ошибку, и это повлияло на тебя. — Почему это ваш долг, продюсер? — Это потому, что я отвечаю за эту дерьмовую программу. Даже несмотря на давление сверху, я была единственной, кто отвечал за ее производство. Так что, конечно, я несу ответственность. Ким Хиён небрежно зачесала волосы назад, раздражаясь из-за челки, которая постоянно лезла ей в глаза. Ей не нужно было этого делать. Я бы с радостью потребовал бы услугу, будь это кто-то другой. Но поскольку это была Ким Хиён, я не хотел этого делать. Я посмотрел на нее и понял. Если я откажусь, то только еще больше задену ее гордость. — …Хорошо. — Хорошо, ты принял правильное решение. Просто дай мне знать в любое время. Если это в моих силах, я сделаю это для тебя. — Сказав это, Ким Хиён снова хлопнула по автомату. Как ни странно, из него выпало несколько стаканов. Задыхаясь, Ким Хиён оставила напитки и пошла прочь огромными шагами. Хм… Ким Хиён начала чувствовать обратную реакцию. Все шло так, как хотелось. *** — Что происходит? — спросил я только после того, как вернулся в тренировочную комнату. Настроение у всех было лучше, чем в прошлый раз и тем более после партизанского выступления. Их глаза были наполнены убийственным намерением, они словно говорили: «Я убью любого, кто встанет у меня на пути». — В этот раз мы действительно, действительно, действительно сделаем лучше, — Чон Даджун заикался. — Я вчера всю ночь проговорил с Сонхёном. Честно. Что это за развитие событий? Я скрестил руки и приподнял брови, а Чон Даджун сжал кулак и сказал: — Если мы выберем песню Today и исполним ее лучше, намного лучше, то мы сможем доказать, что мы лучше их. — Верно, и это тоже. И лучше думать об этом как о матче-реванше. Хм… Это было не то развитие событий, о котором я думал. Ну, для меня будет здорово, если мы продолжим соперничать с Today. Члены моей группы были так взволнованы, что мои вчерашние опасения по поводу того, что кто-то из них потеряет душевные силы, казались беспочвенными. Но что, если они не займут первое место? Не ухудшится ли их душевное состояние? Пока я стоял в нерешительности, Сон Дживон похлопал меня по плечу. — Хоюн, дело не в том, чтобы занять первое место на этом шоу. Главное — показать людям, на что мы способны. — …Ты как призрак, читающий мысли. — Ха-ха, я учился у лучших. Сон Дживон ухмыльнулся. — Как сказал Даджун, давайте покажем всем, что мы намного лучше, чем Today. Настолько, что никто не сможет ничего сказать о наших навыках. Кан Ичхэ поднял большой палец. — Хён, ты тоже так сказал. — Что? — Просто хорошо работать — недостаточно. Мы должны добиваться необычайных успехов. Кан Ичхэ открыл ноутбук. В нем были заметки о песнях и концепциях Today, аккуратно организованные в файле Excel. Честно говоря, я был удивлен. — Что это? — Я делал это вчера. Всю ночь. Честно говоря, я догадывался, что нам хотя бы раз придется выступить с песней другой группы, поэтому понемногу готовился, но не знал, какая именно группа это будет, и это усложняло задачу. После вчерашнего дня стало ясно, что это Today, поэтому я организовал все концепции и интерпретации их песен. Я также определился с направлением аранжировки, так что мы можем быть готовы к любой песне, которую выберем. Что с этими парнями? Кан Ичхэ посмотрел на Сон Дживона и продолжил: — К счастью, Дживон-хён много знает об их ситуации, что значительно упростило организацию. — А «Make Love» входит в рамки того, что ты рассматривал? — Да. Мы даже продумали аранжировку для нее. Кан Ичхэ продолжил: — Как видно из клипа «Make Love», вокал Today слаб как в высоких, так и в низких нотах. Поэтому мы положим рэп на низкие ноты, а Дживон-хёна и Хоюн-хёна поставим на высокие ноты, чтобы заполнить плотность звука… — Нет, нет, — сказал я и поднял руку, чтобы остановить Кан Ичхэ. — Что? Тебе не нравится? Не то чтобы мне это не нравилось или я ревновал... — Когда вы успели все это подготовить? Кан Ичхэ наклонил голову и бесстрастно ответил: — Когда ты спал? — Когда Дживон-хён пошел поговорить с тобой! — сказал Даджун. — А вы разве не спали? Значит, вы не сплетничали обо мне за моей спиной? — Кан Ичхэ, ты не зашел в комнату, потому что пошел обсудить это все? — Ты что, думал, я ушел, потому что не хотел видеть твое лицо? На самом деле, так и было. Кан Ичхэ, потеряв дар речи, разразился хохотом. — Ничего себе… Тебе было очень обидно, что мы разговаривали без тебя, да? — Ха, как этот хён может быть таким чувствительным, — присоединился Даджун. — Ты с ума сошел? Я был раздражен, но моя группа уже смотрела на меня со странно гордыми лицами. Ким Сонхён вздохнул. — Мы тоже должны стараться изо всех сил. — Мы не можем просто брать то, что нам дают. Я сжал челюсть, взъерошил волосы и посмотрел на Кан Ичхэ. — …Как же мы это устроим? Кан Ичхэ усмехнулся.