— Спасибо, ведунья Ша, — сказал дед, с облегчением увидев, что Чэнь Ши очнулся.
Старуха отложила свой странный инструмент и хихикнула:
— Старый Чэнь, мы же свои люди, к чему церемонии? Если бы не твоё искусство очищения водой и огнём, одно моё искусство призыва душ вряд ли бы вытащило Сяо Ши из загробного мира. А даже если бы и вытащило, тело бы уже сгнило.
Дед развеял шар из воды и огня над головой и спросил Чэнь Ши:
— Сяо Ши, как ты себя чувствуешь? Грудь ещё болит?
Чэнь Ши хотел ответить, но горло пересохло, и он не смог издать ни звука.
— Он семь дней был мёртв, тело совсем остыло. Хорошо, что вообще удалось вернуть его на седьмой день, — сказала ведунья Ша. Она подошла к Чэнь Ши, заглянула ему в рот и усмехнулась. — Мышцы горла ещё не слушаются. Вот согреется, привыкнет к своему трупу, тогда и заговорит.
— К телу, а не к трупу, — поправил её дед.
— Да какая разница.
Ведунья Ша сощурила глаза в щелочки.
— А ты, старый Чэнь, не промах. Твоё искусство очищения водой и огнём — просто зависть берёт. Это же техника для тех, кто ищет бессмертия через ритуальную смерть, а ты её на Сяо Ши применил… Хе-хе… Я ведь твоего внука спасла. Может, передашь мне это искусство?
Дед насторожился и покачал головой:
— Я заплатил за твою помощь. Но дни мои сочтены. Если ты, ведунья Ша, согласишься стать крёстной для Сяо Ши, я научу тебя всему, что знаю.
— Стать его крёстной?
Лицо ведуньи Ша изменилось. Она посмотрела на лежащего на кровати Чэнь Ши и с сомнением протянула:
— Его крёстной, значит?.. Боюсь, моя жизнь не настолько крепкая... Стоит ли рисковать? Хе-хе-хе... Боюсь я!
Её голос задрожал.
— Старый Чэнь, ты что, перед смертью хочешь спихнуть на меня эту головную боль? Ты ведь и сам боишься, да? Не приму я такой дар! Боюсь, не справлюсь, стану грешницей…
Тут она не выдержала и разрыдалась.
«Почему она плачет? — недоумевал Чэнь Ши. — Почему говорит, что станет грешницей?»
Спустя некоторое время к Чэнь Ши вернулся голос, и он попросил пить.
Ведунья Ша дала ему воды, а потом начала выпроваживать гостей. Глядя, как дед несёт к повозке всё ещё неспособного двигаться Чэнь Ши, она снова запричитала:
— Старый Чэнь, ты не можешь унести своё искусство в могилу! — всхлипывала она. — Передай его мне, я тебе в дочки запишусь, буду траур носить!
— Стань крёстной для Сяо Ши, — не оборачиваясь, бросил дед.
— Не стану! — отрезала ведунья Ша. — Тогда уж лучше забери его с собой в могилу. Я потом её раскопаю!
Талисман быстрого хода на повозке засветился, и она медленно тронулась с места.
Черныш весело трусил впереди. Чэнь Ши лежал в повозке, покачиваясь в такт движению. Они покинули деревню ведуньи Ша.
Чэнь Ши с трудом выглянул наружу. Деревня была незнакомой, во время Лунных жертв они сюда не заезжали.
«Дед хорошо знает ведунью Ша. И она назвала меня Сяо Ши, моим детским именем».
Чэнь Ши моргнул. Должно быть, он бывал здесь раньше, просто не помнит.
— Цып-цып-цып! — позвал дед собаку.
Пёс обернулся и с недоумением посмотрел на повозку, свернувшую на другую дорогу, а затем радостно подбежал.
— Мы едем не в Деревню Жёлтого Склона, а в другое место, — сказал дед псу. — Тело Сяо Ши слишком холодное, кровь плохо движется. Нужно на пару дней отвезти его в место с запредельной энергией Инь, на землю нетленной плоти.
Черныш с серьёзным видом кивнул и снова побежал вперёд, указывая дорогу.
— Черныш, спасибо тебе, — слабым голосом, но как можно громче сказал Чэнь Ши.
Пёс на миг замер и вильнул хвостом.
— Это Деревня на Перевале, на северном склоне горы. Ведунья Ша — хороший человек. Когда ты родился, она приходила тебя нянчить, щупала твои кости и хвалила, говорила, что они на диво хороши. А когда ты сдал экзамены и стал первым Юным Просветлённым в пятидесяти провинциях, она приезжала поздравить. Когда ты умер…
Дед говорил то ли сам с собой, то ли с Чэнь Ши.
— Когда ты был ранен, она очень злилась и бегала повсюду, ища способ вернуть твою душу. Если я умру, я оставлю тебе книгу «Искусство Очищения водой и огнём». Отвезёшь её ведунье в благодарность за её доброту.
Он помолчал и добавил:
— Она человек долга. Если ты отдашь ей книгу, она будет помнить твою доброту и постарается отплатить. Хоть она и боится стать твоей крёстной, но защищать тебя будет изо всех сил.
Чэнь Ши, слушая скрип колёс, тихо сказал:
— Дед не умрёт.
— Хех, — усмехнулся дед и погладил его по голове. — Глупыш. Разве есть бессмертные люди? Я не могу оставаться здесь. Боюсь, когда взойдёт луна, я не смогу сдержать свой голод...
Он замолчал.
Чэнь Ши поспешил сменить тему:
— Дед, а Черныш — обычная собака? Как он смог попасть в загробный мир и спасти меня?
— Ты тоже его подозреваешь?
Взгляд деда упал на Черныша, и лицо его помрачнело.
— Я давно за ним наблюдаю, но никак не могу поймать за хвост.
Пёс, бежавший впереди, почувствовал на себе взгляды деда и внука и невольно вздрогнул.
«Ох, и нелегко же живётся в семье Чэнь. Почему моя собачья жизнь полна таких испытаний? Я ведь просто хотел быть обычным псом».
Черныш вёл их всё дальше в горы, по извилистой тропе.
Некоторые участки пути были настолько крутыми и разрушенными, что и пешему было бы трудно взобраться, но повозка катилась по ним, как по ровной дороге.
Спустя долгое время они прибыли в живописное место, окружённое невысокими горами. В центре долины раскинулось глубокое озеро. Вода в нём была кристально чистой, и если смотреть сверху, оно походило на огромный глаз с прозрачным ободком и чёрным зрачком.
На берегу озера стояло древнее поместье. Высокие деревья полностью скрывали его от солнечных лучей, и внутри царил полумрак. Чтобы что-то разглядеть, нужно было дать глазам привыкнуть.
Черныш несколько раз чихнул. Здесь было так холодно, что его пробирала дрожь.
Он остановился у ворот и внутрь не пошёл.
Над входом висела табличка с двумя иероглифами: «Цзинху» — Зеркальное Озеро.
Поместье Зеркального Озера.
Чэнь Ши показалось странным, что в поместье не было ни одного комара. Он лежал без движения, и по идее его уже давно должны были искусать, но не было ни единого насекомого.
Более того, не было слышно и пения птиц. Стояла мёртвая тишина, от которой становилось не по себе.
Взгляд Чэнь Ши упал на огромное дерево. Его кора, похожая на драконью чешую, росла наоборот — от ветвей к корням. Ствол был таким толстым, что его могли бы обхватить лишь три-четыре человека.
Под деревом, прислонённый к стволу, стоял чёрный гроб.
Чэнь Ши повернул голову, чтобы рассмотреть получше, но в поле зрения уже попало второе такое же дерево и второй гроб.
А затем третье дерево и третий гроб.
Повозка остановилась в центре поместья, под таким же деревом с драконьей чешуёй. Под ним тоже стоял гроб, но поменьше, явно не для взрослого.
Дед открыл крышку, положил туда Чэнь Ши и снова закрыл.
Странное дело: снаружи было нестерпимо холодно, но внутри гроба Чэнь Ши почувствовал, как его тело постепенно согревается.
Сердце начало биться, с каждым ударом всё увереннее.
Но ещё более странным было то, что, оказавшись в гробу, он ощутил полное умиротворение, словно это место было ему до боли знакомо.
Он даже уснул и проснулся лишь тогда, когда дед открыл крышку.
Дед потрогал его руку. Ладонь была тёплой, а сердце билось ровно и сильно.
Чэнь Ши выбрался из гроба и пошевелил руками и ногами. Тело полностью восстановилось, но в голове роились вопросы.
— Дед, я бывал здесь раньше?
— Да.
— И лежал в этом маленьком гробу?
— Да.
— В прошлый раз было так же?
— Гораздо хуже. В прошлый раз ты… был тяжело ранен.
Чэнь Ши задумался.
— Это было тогда, когда я стал первым Юным Просветлённым в пятидесяти провинциях? Сколько я здесь проспал?
— Да. Очень долго, — глухо ответил дед.
Он поправил повозку и посмотрел на внука.
Чэнь Ши бережно закрыл крышку гроба. Он относился к своему второму «дому» с большой заботой.
Дед и внук сели в повозку. Чэнь Ши оглядел другие гробы в поместье. Всего их было восемь. Остальные семь стояли под такими же древними деревьями. Он не видел никаких призраков, но не знал, спят ли в тех гробах люди.
Однако от нескольких гробов исходило невероятно сильное давление, которое становилось всё ощутимее, стоило лишь на них посмотреть.
Очевидно, внутри было что-то… или кто-то… очень могущественный.
— Эту землю нетленной плоти мы нашли с несколькими знакомыми, — сказал дед, управляя компасом, и повозка тронулась к выходу. — Друзьями их не назовёшь, так, знали друг о друге, парой слов перекинулись. Они боятся смерти, как и я. Вот и собрались вместе, построили это поместье. Если оставить здесь тело, оно не сгниёт и не испортится. Некоторые старики уже не выдержали и перебрались сюда. Но у каждого, кто здесь живёт, есть несколько неписаных правил.
Он помолчал и продолжил:
— Не спрашивать о прошлом других. Не спрашивать, кто поселился здесь. Не рассказывать об этом месте посторонним. И приходить не более чем вдвоём. Нарушившего правила ждёт расправа от всех. Хех, а если они вылезут из своих гробов, будет страшно.
— Понятно, почему Черныш не пошёл с нами, — улыбнулся Чэнь Ши.
Когда повозка выехала из поместья, Черныш тут же подбежал. Недалеко от него стояла роскошная колесница.
В отличие от простой повозки деда, эта была сделана из дерева, с медными осями, украшена золотом и жемчугом. Над ней был шёлковый балдахин, а в упряжке стояли четыре породистых скакуна в позолоченной сбруе.
На козлах сидел возница с кнутом в руке.
В самой колеснице восседал человек, похожий на знатного вельможу. Белоснежные одежды, брови, словно мечи, звёздный взгляд, благородная осанка.
Увидев деда и внука, мужчина в белом поднялся и плавно сошёл с колесницы.
На поясе у него висел длинный меч в лаковых ножнах с ромбовидным узором. Ножны сужались к середине, словно талия красавицы. Рукоять и навершие были искусно выточены из черепахового панциря и притягивали взгляд.
Мужчина носил меч рукоятью вниз. Высокий, стройный, он двигался с неторопливым достоинством.
Как только он отошёл от колесницы, четыре скакуна на глазах у Чэнь Ши обратились в камень.
А возница превратился в терракотовую статую, так и застыв с кнутом в руке.
Пока Чэнь Ши изумлённо смотрел на это, мужчина в белом подошёл к ним и поклонился.
Дед ответил ему поклоном.
— Давно не виделись. Учитель Чэнь, вы всё так же полны сил.
— Не смею и сравниться. А вы, княжич Сяо, как всегда, само изящество.
Они обменялись парой вежливых фраз.
Княжич Сяо перевёл взгляд на Чэнь Ши, пристально посмотрел на него и с похвалой произнёс:
— Искусство очищения водой и огнём воистину поразительно.
Зрачки деда сузились.
Чэнь Ши почувствовал, как по спине пробежал холодок. Ему снова показалось, что на него смотрит раненый леопард. «Почему дед опять хочет кого-то убить?» — пронеслось у него в голове.
Княжич Сяо тоже ощутил эту волну смертоносной энергии, но ничего не сказал.
— Прошу прощения, — произнёс он и направился в поместье.
Чэнь Ши обернулся и увидел, как княжич Сяо подошёл к огромному саркофагу. Тот был похож на маленький дом — высотой почти в четыре метра и длиной около шести. Его поверхность была покрыта сложнейшими, ослепительно красивыми талисманами.
Крышка саркофага сама собой поднялась и отлетела в сторону. За ней показалась ещё одна, жёлтая. Потом — серебряная. Затем — золотая. И наконец — нефритовая, размером с обычную крышку гроба.
Княжич Сяо шагнул внутрь, и все пять крышек одна за другой влетели обратно, запечатывая его внутри.
Обновлено: 22.01.2026