Чэнь Ши застыл. Госпожа Хуали, без сомнения, была великим мастером — изящная, пленительная, невозмутимая в любой ситуации. Но одно лишь имя «Творение-Пять» заставило её паниковать. Насколько же ужасно это создание!
— Госпожа, не стоит так тревожиться.
— Творение-Пять всё ещё запечатано в Солнечных Горах, оно не может выбраться… — попытался успокоить её Чэнь Ши.
— Чэнь Иньду мёртв, — перебила его госпожа Хуали, качая головой. — Печати, оставленные им при жизни, ни за что его не удержат. Малыш Ши, ты не знаешь, какой это ужас. Хоть твой дед и пытался сотворить бога, это создание с самого рождения вышло за пределы всего живого, переступив черту жизни и смерти. Даже если убить его, оно возродится!
Она начала рассказывать о событиях минувших дней.
— Двадцать лет назад Собрание Странников проходило в уезде Золотой Горы, на западном побережье Западного Континента. После окончания многие разъехались, но немало мастеров осталось, чтобы обсудить законы Дао и обменяться знаниями.
На её лице отразился ужас.
Тогда она и сама собиралась задержаться там на несколько дней, но Чэнь Иньду уехал, и она поспешила за ним, что и спасло её от гибели.
— Почти все, кто остался в Золотой Горе, погибли, — госпожа Хуали перевела дух. — Вместе с ними погибли и Слушатели Небес, посланные расследовать наше собрание. Услышав о трагедии, я тут же бросилась назад, думая, что это они напали на наших. Слушатели и Странники всегда враждовали, стычки и смерти были обычным делом. Но когда я добралась до Золотой Горы, то издали увидела множество людей, парящих в небе.
Её лицо исказилось от страха ещё сильнее.
Двадцать лет назад она была совсем юной девушкой, не достигшей и двадцати лет. Вся жизнь была впереди. Она присоединилась к Странникам из восхищения перед дедом Чэнь Ши и ещё плохо знала эту организацию, мало кого успела узнать.
Её собственные достижения были скромны, а кругозор не так широк, как сейчас.
Большинство Странников намного превосходили её в совершенствовании, они были её наставниками. Но их сообщество было очень свободным: любой, кто обладал выдающимся талантом и стремился к постижению Дао, мог стать одним из них.
На том собрании она познакомилась со многими интересными людьми, со многими нашла общий язык. Она встретила наставников, чьи достижения вызывали у неё благоговение; ей казалось, что она за всю жизнь не сможет достичь таких высот.
И вот, возвращаясь в Золотую Гору, она издали увидела тела тех, кого так почитала.
Они висели в воздухе лицом к небу, безвольно опустив руки и ноги, словно летели.
Но ужас был в другом. Она уже видела подобное, только с птицами.
С сорокопутами.
Эти птицы убивают свою добычу, а затем накалывают её на ветки или шипы, создавая запасы.
Творение-Пять поступило точно так же с её наставниками — развесив их в небе, словно сорокопут свою добычу.
Но они были лишь малой частью его кладовой. Рядом с ними висели и несколько владык из числа Слушателей Небес. Среди них были великие мастера Царства Возвращения в Пустоту и даже Царства Слияния с Дао.
А мастеров уровня Преображения Духа и Божественного нисхождения там были сотни!
— Всех их убило Творение-Пять. Они стали его пищей, подвешенной в небе для просушки, чтобы дольше хранились. У него и раньше была такая привычка. Говорят, когда Чэнь Иньду впервые создал его, оно убило сотни людей и спрятало тела в подземном логове. А с виду было совершенно безобидным…
Госпожа Хуали бросила взгляд на Черныша и добавила:
— Как этот пёс. И не подумаешь, что он видит в людях еду.
Черныш, заслушавшись, вздрогнул. Он хотел было продемонстрировать свою преданность, но побоялся, что его примут за Погибель и прикончат.
— Во второй раз, выйдя из-под контроля, Творение-Пять поумнело. Оно устроило логово на дне озера, и тогда погибло больше тысячи человек. А двадцать лет назад оно перестало охотиться на простых людей. Его пищей стали могущественные заклинатели.
Госпожа Хуали выдохнула и пробормотала:
— Малыш Ши, твой дед наконец создал бога скверны, который вышел из-под его контроля и с которым он сам не смог справиться. Теперь твой дед мёртв, а Творение-Пять — живо. Вырвавшись на свободу, оно непременно захочет отомстить! И если не найдёт его, то выместит всю свою ярость на тебе!
Она предложила:
— Послушай, я отведу тебя на Собрание Странников. Там, конечно, тоже опасно, многие наверняка захотят узнать тайну твоего воскрешения, но это в любом случае безопаснее, чем Солнечные Горы!
Сердце Чэнь Ши ёкнуло.
— На Собрании Странников тоже опасно?
Госпожа Хуали смерила его взглядом, словно разглядывая бесценное произведение искусства.
— Твой дед вернул тебя к жизни с помощью Тайного искусства очищения водой и огнём. Ты воскрес после восьми лет смерти. В глазах многих Странников ты — настоящее сокровище. Они не посмеют тронуть твоего деда, но похитить тебя, чтобы изучить тайну воскрешения, — на это у них хватит духу. Эти люди куда безумнее вельмож из Западной столицы.
Говоря это, в её глазах промелькнул тот же оттенок безумия.
Хоть она и присоединилась к Странникам из-за любви к Чэнь Иньду, но чувства были лишь приправой на пути к Дао.
Её истинной движущей силой была фанатичная одержимость познанием.
И человек, воскресший после восьми лет смерти, представлял для неё непреодолимый соблазн!
Чэнь Ши похолодел и вежливо отказался от её предложения.
— Ведунья Ша, Цинъян и дядюшка Ху тоже в Солнечных Горах. Мне здесь будет безопаснее. А на Собрании Странников я знаю только вас, госпожа, так что опасностей там будет куда больше.
— Что ж, очень жаль, — вздохнула госпожа Хуали.
«Почему она сказала „жаль“?» — пронеслось в голове у Чэнь Ши.
Он боялся даже думать об этом.
Ведь Ведунья Ша и Княжич Сяо смотрели на него точно так же. Лишь после того, как он подарил каждому из них по копии Тайного искусства очищения водой и огнём, их взгляды перестали быть такими странными.
— Когда госпожа собирается на Собрание Странников? — спросил Чэнь Ши.
— Мои раны зажили, я отправляюсь сегодня.
Госпожа Хуали бросила на него долгий взгляд, с трудом подавляя желание похитить его. «Он всё-таки внук Чэнь Иньду. А Чэнь Иньду в мире мёртвых, и ему вряд ли понравится, если я разрежу на кусочки внука, которого он с таким трудом спас. В конце концов, у нас была когда-то связь…»
Она взглянула на благовония перед стелой. Они почти догорели. Госпожа Хуали встала и положила перед Чэнь Ши конверт.
— Здесь приглашение на Собрание Странников. Внутри есть карта. Если надумаешь, можешь до седьмого дня шестого месяца прибыть в указанное на карте место.
Она передала пипу Дин-Дин и холодно сказала:
— Десять лет назад ты уже стал одним из нас. В этом году ты сможешь участвовать во второй раз, и впервые — после своего возрождения. Будь осторожен, не попадись Творению-Пять. Дин-Дин, мы уходим.
Дин-Дин быстро убрала пипу и уже собиралась идти за госпожой, но вдруг её глаза покраснели. Она развернулась, подбежала к Чэнь Ши, обхватила его лицо руками и крепко поцеловала в губы, так что он едва не задохнулся.
Чэнь Ши попытался вырваться, размышляя, что лучше: впечатать ей кулак в печень или свернуть шею так, чтобы она увидела собственную задницу. Но Дин-Дин уже отпустила его и, словно вспорхнувшая пташка, упорхнула прочь.
Чэнь Ши опешил.
Девушка, смущённая и довольная одновременно, издалека помахала ему рукой.
— Господин, я дождусь, пока ты вырастешь! Я буду ждать только до твоего совершеннолетия!
Чэнь Ши растерянно помахал в ответ. «Зачем ждать моего совершеннолетия? Странно как-то».
Его щёки пылали. В груди что-то затрепетало, готовое проклюнуться зелёным ростком.
Но стоило ему вспомнить о Творении-Пять, как сердце его вновь стало твёрдым как камень, и он безжалостно задушил этот росток.
«Где же дед мог спрятать Творение-Пять?»
Размышляя об этом, он вспомнил слова губернатора Синьсяна, Ли Сяочжэна. Тот говорил, что он вместе с Ли Тяньцином и другими вошёл в каменный корабль и перед головой госпожи Ши Цзи обнаружил массив талисманов, оставленный дедом.
Они попытались прорваться сквозь него, и многие погибли!
Почему дед оставил массив талисманов на каменном корабле?
«В Солнечных Горах есть два самых опасных места: одно — Гробница Истинного Короля, другое — каменный корабль. Об опасностях гробницы и говорить нечего, а вот о существовании корабля я даже не знал», — бормотал себе под нос Чэнь Ши. — «Дед водил меня в гробницу, на гончарню, но никогда — к кораблю, словно не хотел, чтобы я знал о нём. Стало быть, Творение-Пять действительно может быть запечатано там. А мастера из клана Ся, что вошли в горы, скорее всего, направляются именно к нему…»
Его лицо то светлело, то темнело. Если Творение-Пять и впрямь заперто на каменном корабле, то эти люди, весьма вероятно, могут сломать печать и выпустить его на свободу!
«Ли Сяочжэн не верит, что они смогут пробить массив талисманов моего деда. Но если под ним скрывается Творение-Пять, то бо́льшая часть силы массива уходит на его сдерживание. Если они ударят по нему, то эта Погибель, весьма вероятно, вырвется на свободу!»
Чэнь Ши отбросил посторонние мысли и снова углубился в изучение «Драгоценного зерцала».
«У меня с Ли Сяочжэном был договор: я помогаю ему взломать массив, он разрешает мне взять с корабля одно сокровище. Но я обещал ему лишь помочь исследовать корабль, а не разрушать дедушкин массив! Если он повреждён, я помогу его починить!» — решил он про себя.
В последующие дни мимо Деревни Жёлтого Склона прошло ещё несколько групп людей, направлявшихся в горы. Вероятно, это тоже были мастера, идущие к каменному кораблю.
Некоторые из них, заметив холм и сидевшего на нём Чэнь Ши, пытались подняться. Но, сделав всего несколько шагов, с глухим стуком падали на колени.
— Мясник из Западной столицы и впрямь велик!
Один из старцев, освободив своих спутников, скрестил руки за спиной и направился к вершине, но, не дойдя, почувствовал невыносимое давление.
— Мясник из Западной столицы достоин восхищения, — старец признал поражение и увёл своих людей.
— Черныш, когда он взбирался на холм, он словно бы состязался с моим дедом, верно? — Чэнь Ши пытался понять его намерения. — Но ведь этот холм никак не связан с дедом. Так с кем же он состязался?
Всего мимо деревни прошло четыре или пять отрядов могущественных мастеров, а сколько их вошло в горы другими путями, оставалось только гадать!
Чэнь Ши всё больше беспокоился, что печать деда не выдержит.
В один из таких дней в Деревню Жёлтого Склона пришёл Ли Сяочжэн. Рядом с ним шёл худощавый юноша в синей рубахе и белых штанах, с бледным лицом. Это был Ли Тяньцин.
Ли Сяочжэн посмотрел на холм, но, в отличие от других, не стал испытывать свои силы. Он стоял у подножия с улыбкой на лице.
— Чэнь Ши, нам пора, — сказал он.
Чэнь Ши собрал свои вещи, сложил кисти, тушь, бумагу и тушечницу в сундук, взвалил его на спину, подхватил стол и пошёл вниз.
— Позвольте мне приготовиться.
Ли Сяочжэн кивнул.
— Господин губернатор не хочет подняться и посмотреть? — с намёком спросил Чэнь Ши.
— Не хочу, — медленно покачал головой Ли Сяочжэн.
Чэнь Ши понёс стол в деревню. Ли Тяньцин поспешил за ним.
— Четвёртый дядя, я помогу ему.
Ли Сяочжэн проводил их взглядом и снова посмотрел на холм. Он колебался, слегка приподняв ногу, словно тоже хотел попробовать, как далеко сможет зайти.
— Тяньцин, как думаешь, твой четвёртый дядя поднимется? — шёпотом спросил Чэнь Ши, пока они шли.
— Ни за что, — покачал головой Ли Тяньцин. — Четвёртый дядя подобен столярному угольнику. Каждый его шаг выверен, одежда всегда одного и того же покроя, у него десятки одинаковых костюмов и пар обуви. Посмотри на его причёску — она никогда не меняется. Такой человек несгибаем и никогда не переступит черту, которую сам для себя провёл!
Чэнь Ши дошёл до священного дерева в центре деревни, поставил сундук и стол, зажёг благовоние, а затем вскарабкался на дерево.
— Тогда давай посмотрим, переступит он черту или нет! — усмехнулся он.
Ли Тяньцин, поддавшись азарту, тоже зажёг благовоние и залез на дерево.
— А если не переступит? Что я получу в случае выигрыша?
— Проигравший платит один лян серебра, — подумав, предложил Чэнь Ши.
— У меня не так много карманных денег, это слишком большая ставка, — смутился Ли Тяньцин. — Давай так: я буду стирать тебе одежду целый месяц? Моя мать в клане Ли была прачкой, я с детства ей помогал, так что стираю очень чисто.
— Месяц — это слишком долго, — почесал в затылке Чэнь Ши. — Хватит и пяти дней.
Ли Тяньцин согласился.
Они тайком наблюдали. Ли Сяочжэн стоял у подножия холма, нерешительно подняв ногу.
Они ждали некоторое время. Ли Тяньцин уже хотел было что-то сказать, как вдруг Ли Сяочжэн сделал шаг и ступил на склон, начав подъём!
Ли Тяньцин остолбенел.
— Тяньцин, с тебя стирка за пять дней!
Чэнь Ши со смехом соскользнул с дерева. Ли Тяньцин спрыгнул и догнал его.
— Будь спокоен, я никогда не нарушаю обещаний. Но как же так? Дядя такой педантичный человек, почему он всё-таки пошёл наверх?
Он действительно не понимал.
— Мой дед говорил, что чем строже человек соблюдает правила, тем сильнее его скрытые желания, — улыбнулся Чэнь Ши. — Настоящий заклинатель может усмирить свои страсти, но господин губернатор на такого не похож. Когда вокруг никого нет, его желания берут верх.
Ли Тяньцин нашёл в этом большой смысл. Он помог занести стол в дом, а затем пошёл собирать грязную одежду для стирки.
Чэнь Ши открыл восточный флигель, убрал «Драгоценное зерцало», собрал в сундук сменную одежду на несколько дней, приготовил сухой паёк и лекарственные травы.
Подумав, он достал Нефритовую печать Западного Короля и спрятал её в рукаве.
Внезапно издалека донёсся раскат грома. Чэнь Ши вышел из комнаты с сундуком за спиной и посмотрел вверх. В стороне, где находился каменный корабль, в горах поднималось разноцветное сияние!
«Только бы Творение-Пять не вырвалось».
Они вышли из деревни. Ли Сяочжэн уже ждал их у околицы. Втроём, в сопровождении собаки, они углубились в горы, направляясь к Кораблю сокровищ Великой Мин.
Обновлено: 22.01.2026