У ворот креветочной фермы Чэнь Фэн лично проконтролировал, как его помощники укладывают пакет с подарочными трепангами в багажник роскошного «Майбаха». Захлопнув крышку, он обернулся к хозяину:
— Президент Чу, деньги должны были уже поступить. Проверьте счёт.
— Всё в порядке, уведомление пришло, — спокойно кивнул Чу Линь.
— Отлично. Налогами займётся моя бухгалтерия, подтверждение скину позже. И помните: если появится ещё какой-нибудь эксклюзив, звоните мне первому.
Закончив с деловой частью, Чэнь Фэн перевёл взгляд на стоявшего рядом посредника:
— Хуан Бин, твои комиссионные тоже отправлены. Лови смс.
— Благодарю, молодой господин Чэнь! — расплылся в улыбке Хуан Бин, едва сдерживая желание поклониться.
Чэнь Фэн не стал задерживаться. Коротко попрощавшись, он сел в машину, и чёрный лимузин, шурша шинами по гравию, плавно выехал за ворота.
Едва задние фонари «Майбаха» скрылись за поворотом, телефон Хуан Бина мелодично дзынькнул. Он быстро глянул на экран: на счёт упало сто шестьдесят тысяч юаней.
Сто шестьдесят тысяч за один телефонный звонок и пару часов «работы лицом».
Вот почему успешные брокеры и посредники живут в виллах, ездят на спорткарах и меняют подруг как перчатки. Одна удачная сделка может кормить их целый год.
Правда, такие «жирные» клиенты, как Чэнь Фэн, попадаются раз в жизни.
Хуан Бин поднял на друга взгляд, полный искренней благодарности:
— Чу Линь, старик... Честное слово, если бы не ты, я бы в жизни не увидел таких лёгких денег. Это всё твоя заслуга.
Он прекрасно понимал: без уникального товара Чу Линя его связи с Чэнь Фэном так и остались бы шапочным знакомством из караоке.
— Ну что, спектакль окончен? — усмехнулся Чу Линь, хлопнув приятеля по плечу. — Теперь я снова просто Чу Линь, а не «Президент Чу»?
— Да иди ты! — фыркнул Хуан Бин, но тут же рассмеялся. — Клиент уехал, можно и расслабиться.
— Ладно, шутки в сторону. Я обещал тебе три процента. Перевожу прямо сейчас.
— Эй, тормози! — Хуан Бин замахал руками. — Чу Линь, не надо. Серьёзно. Чэнь Фэн отсыпал мне столько, что я и мечтать не смел. С меня хватит.
В мире посредников брать комиссию с обеих сторон считалось нормой. Некоторые умудрялись «доить» и третью, и четвёртую сторону, если схема была сложной. Но Хуан Бин чувствовал, что брать деньги ещё и с друга, который фактически подарил ему этот заработок, было бы свинством.
Жадность — плохой советчик.
Чу Линь лишь покачал головой и, не слушая возражений, набрал сумму в приложении банка.
— Ушло. Сто восемь тысяч.
Он не любил пользоваться друзьями. Принципы были для него важнее денег. Сказал — сделал. Хуан Бин помог продать рыбу быстро и без лишних вопросов, а любой труд должен быть оплачен.
Нельзя вспоминать о друзьях только тогда, когда тебе нужно перетащить диван, а в день зарплаты забывать их имена.
Телефон Хуан Бина снова дзынькнул. Он посмотрел на уведомление, потом на Чу Линя, и в его глазах читалась смесь укора и восхищения.
— Чу Линь, ты... Ну зачем?
— Забей, — отмахнулся новоиспечённый миллионер. — Скажем так: на следующей тусовке право первого выбора девушки за тобой.
— О, ну это меняет дело! — мгновенно оживился Хуан Бин. — Ловлю на слове! Я выбираю первым!
Когда два друга выходят на охоту, неважно, кто первый подойдёт к красавице. Главное — чтобы ресурсы не пропадали зря.
Чу Линь снова разблокировал телефон и посмотрел на баланс. Три миллиона восемьсот девяносто тысяч юаней. Цифры гипнотизировали.
Он поднял голову и посмотрел на горизонт.
— Поехали в город. Я хочу купить машину.
• • •
Когда у человека внезапно появляются деньги, первое желание — сделать то, о чём мечтал годами, но не мог себе позволить.
Для большинства парней в двадцать с небольшим лет такой мечтой является автомобиль.
И Чу Линь не был исключением.
Можно сколько угодно рассуждать о духовности, инвестициях и «разумном потреблении», но когда тебе двадцать три, а в жилах кипит кровь, ты хочешь не акции, а мощный мотор и кожаный салон.
Кто-то назовёт это пошлым или банальным. Пусть. Чу Линь не претендовал на звание святого аскета. Он был молодым, амбициозным и теперь — богатым.
Желание купить машину сидело в нём глубокой занозой. Оно родилось в тот момент, когда он ещё верил в чистую любовь, но реальность жестоко ударила его лицом об асфальт фразой: «У тебя нет ни квартиры, ни машины. О каких отношениях ты вообще говоришь?»
Тогда он был бессилен. Он мог лишь сжимать кулаки и глотать обиду.
Но сегодня всё изменилось.
Они сели в машину Хуан Бина.
— Что брать будем? — спросил посредник, выруливая на трассу. — Скажи марку, я отвезу сразу к дилеру.
— Что-нибудь хорошее. На все деньги, — без колебаний ответил Чу Линь.
В их возрасте компромиссы — для неудачников. Если есть возможность взять лучшее, нужно брать лучшее.
В интернете гуляла цитата, жестокая в своей правдивости: «Дело не в том, что она недотрога, а в том, что ты приехал на старой "Хонде". Любить тебя сложно, когда ты на "Шевроле". Богиня не пойдёт с тобой на свидание, если ты на маленькой "Чери". Но стоит подъехать на "Порше" — и её принципы исчезнут, как утренний туман».
Конечно, это не абсолютная истина. Но если ты хочешь претендовать на девушек определённого уровня, автомобиль становится твоим пропуском в этот мир. Твои конкуренты ездят на люксовых иномарках. Почему красавица должна выбрать пешехода?
Из-за богатого внутреннего мира?
В современном обществе «искренность» — самая дешёвая валюта, подверженная инфляции быстрее, чем зимбабвийский доллар.
— Давай на Хуэйчжун-стрит! — скомандовал Чу Линь.
Улица Хуэйчжун была легендой города Миньши. Мекка для автолюбителей, выставка тщеславия и роскоши. Здесь располагались салоны всех премиальных брендов: от «большой немецкой тройки» до аристократичных «Бентли» и спортивных «Порше». Говорили, что здесь можно найти даже «Бугатти», если знать, в какую дверь постучать.
Дилеры марок попроще даже не пытались арендовать здесь помещения — стыдно стоять рядом с гигантами.
Имея на карте почти четыре миллиона, Чу Линь чувствовал себя на этой улице своим.
— С кого начнём? — спросил Хуан Бин, въезжая в квартал, сверкающий стеклом и хромом.
— «Порше». Хочу посмотреть, есть ли в наличии «Панамера».
Чу Линь произнёс это название с особым вкусом. «Панамера». Мечта любого парня. Автомобиль, который девяносто девять процентов молодых людей могут получить только благодаря невероятной удаче или богатым родителям.
В интернете полно комментаторов, которые презрительно фыркают: «Пф-ф, машина за миллион? Подумаешь, эка невидаль! Да их как грязи на дорогах!».
Но Чу Линь знал правду. Без вмешательства судьбы обычный человек будет копить на такую машину три жизни.
Он сам был таким ещё вчера.
Его всегда удивляло это искажение реальности. Откуда взялась эта иллюзия всеобщего богатства?
Он знал владельцев крупных магазинов на рынке, которые зарабатывали по шестьдесят тысяч в месяц — огромные деньги для провинции! — но даже они ездили на «Мерседесах» Е-класса и постоянно жаловались на ипотеку, расходы на детей и кредиты.
Шестьдесят тысяч в месяц — это семьсот двадцать тысяч в год.
Согласно официальной статистике, средняя зарплата молодого специалиста в частном секторе не дотягивает и до шестидесяти тысяч в год.
Если взглянуть на налоговые отчёты, то людей, декларирующих доход свыше ста двадцати тысяч в год, в стране всего около двадцати миллионов.
А тех, кто зарабатывает семьсот тысяч? Их меньше четырёх миллионов на полтора миллиарда населения!
Это элита. Потолок для обычного человека. И даже для них покупка «Панамеры» — это серьёзный финансовый стресс.
Так откуда берутся эти толпы комментаторов, для которых «Порше» — это «дешёвка, которой завалены улицы»? Мир определённо сошёл с ума.
Но Чу Линь не собирался спорить с интернетом.
Он прикинул бюджет. Если оплатить аренду старого участка в тридцать с лишним гектаров, отремонтировать родовой дом в деревне, сделав из него конфетку, то денег всё равно хватит на новенькую «Панамеру 4S» в удлинённой версии Executive.
Это была не просто машина. Это был самый эффективный инструмент для сбора женского внимания, известный человечеству.
Ему двадцать три года. Он полон сил и энергии. О чём ещё думать, как не о красивых девушках?
Он перестал верить в вечную любовь, но это не значило, что он перестал любить женщин.
Интернет может сколько угодно критиковать «Порше», но девушки... девушки не врут. Их глаза, когда ты подъезжаешь на такой машине, говорят правду.
— Приехали, — Хуан Бин зарулил на парковку дилерского центра.
Они вышли из машины и направились к стеклянным дверям шоурума.
Ещё с улицы, через огромную витрину, Чу Линь заметил её.
Белоснежная «Панамера 4S Executive».
Цвет «металлик» переливался под софитами, словно жемчуг. Изящные, хищные линии кузова, знаменитая оптика, соблазнительные изгибы задних крыльев...
Машина выглядела вызывающе роскошно. Она была «сексуальной» в самом прямом смысле этого слова, но при этом сохраняла аристократическую элегантность.
— Кажется, она ждёт меня, — прошептал Чу Линь, не в силах оторвать взгляд. — Надеюсь, её ещё не забронировали.
Внешне она была идеальна. Оставалось узнать комплектацию.
Хуан Бин тоже застыл, любуясь автомобилем. В его глазах мелькнула тень белой зависти.
— Чу Линь, брат... — выдохнул он. — Если ты её возьмёшь... Обещай, что дашь мне прокатиться кружок, прежде чем салон пропитается духами твоих подружек.
Народная мудрость гласила: «Молод, дерзок и горяч — покупай немецкий мяч. Рёв мотора, полный газ — девки щурят левый глаз. Если ты на "Панамере" — ты для них на первом месте».
Рифма была корявой, но суть передавала верно.
Хуан Бин знал, о чём говорит. В его жилом комплексе жил парень на такой же машине. И каждый вечер на пассажирском сиденье у него сидела новая красавица.
Обновлено: 01.02.2026