Yixing — одна из крупнейших компаний в индустрии, богатая и влиятельная. Они могли позволить себе пренебрегать малоизвестными артистами.
— Не нравится? Свободны, — так они говорили тем, кто пытался качать права.
Их настоящая цель — продвигать свою новую платформу для стриминга. А группа была просто инструментом.
Как только шоу закончилось, а цели продвижения были достигнуты, энтузиазм участников мгновенно испарился.
Нин Цюсю, вспыльчивая и упрямая, решила пойти наперекор организаторам. В ответ её встретили холодной вежливостью:
— Мы действуем согласно контракту. Не устраивает — уходите.
С её характером избалованной принцессы такое обращение было невыносимо. Она вспыхнула и ушла, хлопнув дверью.
Позже Yixing принесли извинения и даже наказали ответственных, но Нин Цюсю не простила. Обиду она затаила глубоко. Менеджеру пришлось тушить пожар. И вот, когда казалось, что эмоции улеглись, он предложил сгладить ситуацию через тренинг.
Если бы это была старая Нин Цюсю — возможно, она бы вернулась. Она ведь не хотела покидать женскую группу.
Но сейчас она была другой.
Хотя она числилась в индустрии развлечений, её интересовало только актёрство. Ни к пению, ни к танцам душа не лежала, и поэтому особого усердия не проявляла.
Нин Цюсю лениво подняла взгляд:
— Они же сами сказали мне уйти. Разве не унизительно теперь вернуться?
— Унизительно? — переспросил Цюйхуа. — Они готовы извиниться лично. Это уже серьёзный шаг.
Цюсю сразу уловила суть:
— То есть, они не хотят, чтобы я уходила?
— Конечно. Ты же у нас королева инфоповодов, — с мягкой улыбкой подтвердил менеджер, стараясь польстить её самолюбию.
А ведь правда. Нин Цюсю всегда была в центре внимания — пусть и не всегда по хорошему поводу. Но внимание — это трафик, а трафик — это деньги. А деньги в этом бизнесе решают всё.
— Тогда я точно не вернусь, — сказала она, ставя подпись. — Более того, потребую компенсацию за досрочный разрыв контракта. Раз уж они сами меня «уволили».
Цюйхуа молча смотрел на неё. Было ясно, Цюсю до сих пор не отпустила обиду.
Он сел рядом, пытаясь успокоить:
— Я понимаю, ты злишься. Но сейчас ты не готова к сольной карьере. Давай договоримся: пройдёшь тренинг, и я устрою тебе небольшой отпуск. Хорошо?
— Нет.
Менеджер тяжело вздохнул и вытер лоб:
— О, моя принцесса… Ну что ты будешь делать одна? Альбомы выпускать? Турне организовывать?
Правда была в том, что Нин Цюсю не блистала ни в вокале, ни в танцах. У неё были сложные отношения с аудиторией, и в шоу она терялась.
Вряд ли она потянет сольную карьеру.
Yixing, несмотря на промахи, умели взращивать звёзд. У них были ресурсы и связи, о которых другие могли только мечтать.
Менеджер искренне надеялся, что участие в группе поможет Нин Цюсю повзрослеть и обрести нужный опыт.
Но Нин Цюсю отвела взгляд на подоконник.
Она усмехнулась:
— Я буду играть.
На самом деле, она действительно обладала актёрским талантом, но в индустрии, одержимой внешностью, её карьерные возможности ограничивали посредственные внешние данные.
Сейчас, с возрастом, накопленным опытом и уверенностью в себе, она чувствовала — время пришло.
Цюйхуа ничего не ответил. Сначала он подумал, что Цюсю просто шутит. Но, увидев её полное решимости лицо, понял — она серьёзна.
Он пытался её переубедить, говорил и мягко, и жёстко, но всё было тщетно.
В итоге ему пришлось доложить начальству.
Там новость вызвала панику. Руководители не могли поверить:
— Она что, с ума сошла? Отказаться от такой перспективной позиции в группе — ради актёрства? Она хоть умеет играть?
Но у Нин Цюсю было одно преимущество. Её семья входила в число крупных акционеров. А значит, никто не мог её остановить.
Деньги, как всегда, правили балом.
Даже когда президент компании пришёл с ней поговорить лично, она осталась непреклонной.
— Подумай ещё пару дней, — сказал он на прощание.
Цюсю хотела отрезать, что и через пару лет не передумает. Но, увидев уставшее лицо менеджера, который уже начал лысеть от стресса, сдержалась и вежливо кивнула.
Какая же она заботливая, правда?
Когда она вернулась домой, её отец, Нин Шисянь, уже был дома. Семья поужинала, и после ужина она наконец решилась сказать:
— Папа, я хочу выйти замуж за Чжань Цинъюэ.
Реакция была мгновенной.
— Что?! — вспыхнул отец. — Ещё раз скажешь — ноги переломаю!
Но Цюсю была готова. Она изложила свои доводы спокойно и твёрдо. И хотя сначала Шисянь бушевал, постепенно остыл и начал задумываться.
— Почему ты так уцепилась за семью Чжань? — вздохнул он.
— Может, мне суждено присоединиться к ней. — мягко ответила она.
— ...Ты ведь понимаешь, это вопрос твоего будущего. Подумай ещё раз.
— Я уже подумала. — Цюсю опустила глаза. — Если я не выйду замуж за него, я буду жалеть об этом всю жизнь.
— Ты!..
— Папа... — Она вцепилась в его руку, наивно захлопав ресницами. — Дай мне три месяца. Если он не очнётся — я уйду сама. Обещаю.
Когда она объясняла практическую пользу этого союза, отец был тронут. Но всё равно не мог просто так отдать дочь.
Сейчас же — три месяца. Это уже не жертва на всю жизнь, а временное соглашение. Он нашёл в этом компромисс между отцовской совестью и выгодой.
— Ладно, — тяжело выдохнул он. — Три месяца. Ни днем больше!
Обновлено: 03.02.2026