Лю Цинь продолжала:
— У каждого вуза свои правила автономного набора, но если говорить об этих трёх, то ситуация следующая: Университет Аньхуа в прошлые годы зачислял всех, кто преодолевал порог первого потока, но они требуют подписать соглашение. Университет Чжунли снижает проходной балл на двадцать очков, и они, как правило, не требуют подписывать «эксклюзивный контракт» — если ты наберешь баллы для более престижного вуза, то сможешь выбрать его. Университет Чуаньхэ самый строгий: мало того, что нужно подписать соглашение, так они еще и снижают балл всего на двадцать очков, и ты обязана пойти именно на ту специальность, по которой проходила тестирование. У каждой из трех школ свои плюсы и минусы, выбор за тобой.
Сюй Цзыцзюнь и подумать не могла, что столкнется с такой ситуацией. Она на мгновение растерялась.
— Вот формы рекомендаций для этих трех университетов. Возьми, заполни все. Ты можешь участвовать в экзаменах всех трех вузов, но в итоге придется сделать выбор, — сказала Лю Цинь. — Обсуди это с родителями и дай мне ответ в следующий понедельник, хорошо?
Сюй Цзыцзюнь опешила и кивнула.
Она вышла из кабинета Лю Цинь, сжимая в руках бланки.
В голове у нее все еще стоял туман.
Все эти события не имели к Лу Яньхэ ровным счетом никакого отношения.
Он даже не знал, что такое происходит.
Только вечером, когда он ужинал в столовой вместе с Линь Юй и остальными, он услышал, как они обсуждают эту тему.
Линь Юй сказала:
— Я выберу Чжунли. Остальные требуют подписать это «соглашение о приоритетном зачислении», ну их. Моя цель — Чжэньхуа и Юймин.
Чэнь Цинь с противоречивым выражением лица произнес:
— У меня оценки ни то ни сё, выбор невелик. Если я смогу получить рекомендацию только в университет Хэнцзян, где обязательно нужно подписывать соглашение, что делать?
— Решай сам, — ответила Линь Юй. — Хочешь ли ты подстраховаться и выбрать стабильность, или рискнуть и рвануть вперед.
Чэнь Цинь вздохнул:
— Не знаю. С одной стороны, я боюсь, что не смогу поступить в те вузы, в которые хочу. А с другой стороны, кто знает, вдруг на Гаокао мне повезет.
— А кто тебя просил так валять дурака в десятом классе и заваливать важные экзамены?, — с горечью выдохнул Чэнь Цинь.
Лу Яньхэ, слушавший их, улыбнулся:
— В любом случае, это лишний шанс. Попробуй сдать экзамены, а там видно будет. Если действительно получишь это место, тогда и будешь думать о последствиях.
— Угу, — кивнула Линь Юй. — Чэнь Цинь, ты просто хочешь и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.
— Желание получить и то, и другое — это человеческая слабость. Я просто не могу побороть свою человеческую природу, — оправдывался Чэнь Цинь.
Линь Юй посмотрела на него с нескрываемым презрением.
Лу Яньхэ рассмеялся:
— Ничего, посмотри на это с другой стороны. Такие переживания — это «счастливые хлопоты», о которых другие могут только мечтать.
— Это точно. Ты, по крайней мере, уцепился за последнее место в списке рекомендованных. Чу Сайин сразу за тобой, он отстал всего на одну позицию и пролетел мимо рекомендаций, — злорадно заметил Ли Пэнфэй.
Чэнь Цинь возразил:
— Он уже получил письмо о зачислении из Лиги плюща. Зачем ему с нами бороться за эти квоты?
— А что ты говорил минуту назад? — Ли Пэнфэй притворно задумался на пару секунд, а затем процитировал: — «Желание получить и то, и другое — это человеческая слабость».
— Нет, в его случае это называется жадность. Это не слабость, а порочность натуры, — парировал Чэнь Цинь.
— Да какая разница.
В этот момент Линь Юй вдруг тихо прервала их:
— Перестаньте.
Помяни черта — Чу Сайин с подносом в руках шел в их сторону, выискивая свободное место.
Он тоже их заметил.
Обе стороны сделали вид, что не видят друг друга.
— Ну и мрачное у него лицо, — прокомментировал Ли Пэнфэй.
— Всего одно место разницы, упустить рекомендацию прямо из-под носа — конечно, он будет недоволен, — сказала Линь Юй. — Только вы не вздумайте специально его задирать или провоцировать.
— У нас с ним нет конфликтов, зачем нам его задирать? Расслабься, — хохотнул Ли Пэнфэй.
Линь Юй:
— ...Вот этот твой смех меня и не успокаивает.
Ли Пэнфэй фыркнул:
— За кого ты меня принимаешь?
Поужинав, они вернулись в класс.
Неожиданно оказалось, что тема автономного набора, хоть и не касалась большинства учеников, привлекла всеобщее внимание. Практически все обсуждали это событие.
— В этом году у нашей школы было два рекомендательных места в университет Чжэньхуа. Обычно давали одно на физмат и одно на гуманитарный, но в этом году оба отдали «физикам», — сказал кто-то.
— Почему?
— Говорят, что последние пять лет гуманитарии, получавшие рекомендацию, проваливали собеседование в Чжэньхуа. Полный разгром. А вот двое «физиков» в итоге получили места.
— М-да, старшеклассники подкачали.
— Наша «первая леди» гуманитарного потока сейчас скандалит, — тут же добавил кто-то. — Слышал, что даже ее родители приехали и сейчас сидят в кабинете директора.
— Офигеть, Хоу Чжи такая крутая? Так быстро вызвала родителей?
— Ага, позвонила им сразу же.
......
Лу Яньхэ не знал, что и думать. Из-за этого события атмосфера в классе внезапно превратилась в центр сплетен, все с жаром обсуждали каждую новость и деталь.
Например, про Хоу Чжи. Ребята перебивали друг друга, выкладывая информацию вплоть до того, в какой начальной школе она училась.
— Дедушка Хоу Чжи был каким-то шишкой в провинции. Это дело просто так не кончится, они наверняка отберут эту квоту обратно.
— Если бы школа действительно этого боялась, они бы с самого начала не отдали все места «физикам». К тому же, дедушка Хоу Чжи уже на пенсии.
Слушая их разговоры, Лу Яньхэ узнал немало нового. Хоу Чжи была легендой, прочно занимавшей первое место в параллели, ни разу не уступив трон. По прогнозам школьных учителей, если она нормально сдаст экзамен, то гарантированно войдет в десятку лучших по провинции. В настоящее время её уровень стабильно держался в топ-5 провинции, она была главной надеждой школы на звание лучшего ученика провинции - лучшей по результатам экзамена гаокао по гуманитарным наукам в этом году.
Чем больше Лу Яньхэ слушал, тем страннее ему это казалось.
Раз так, почему школа не отдала рекомендацию Хоу Чжи?
Звучало так, будто Хоу Чжи не то чтобы недостаточно хороша, а наоборот — настолько хороша, что ей эта рекомендация и вовсе не нужна.
Вдруг в класс вбежал Чжоу Цзыюй, который обычно говорил больше всех, и с взволнованным лицом сообщил:
— Родители Хоу Чжи вышли из кабинета директора.
— Есть новости? О чем они договорились?
— Знаю только, что лица у обоих были очень мрачные. Нехороший знак.
— Семья Хоу Чжи не смогла уладить дело?
— Её дед на пенсии, я же вам говорил. Мелочь бы решили, но в таком вопросе у её семьи уже нет того влияния, чтобы продавить решение.
— Эх, значит, в этом году наши гуманитарии действительно остались без рекомендаций в Чжэньхуа.
— Да толку-то от этой рекомендации. Последние пять лет те, кого рекомендовали, все равно срезались на собеседовании. Требования там, должно быть, заоблачные. Неизвестно, какие боги вообще могут туда пройти.
— Кстати, в прошлом году Шестая школа рекомендовала парня, который взял первый приз на конкурсе сочинений «Новая концепция» и даже опубликовал роман, но и он в итоге пролетел.
Уголки губ Лу Яньхэ приподнялись.
Многие думают, что жизнь старшеклассников проста. Но посмотрите, это его второй раз в третьем классе старшей школы, и все совсем не так просто. У юных тоже есть свой мир, полный страстей и борьбы.
Обновлено: 22.01.2026