Глава 48 — Глава 48. Угроза

— Мой сын оскорбил его? Мой сын распускал слухи? Когда Лю Цинь изложила всю историю от начала до конца, Ли Фэнъин возмущенно вытаращила глаза и уставилась на учительницу с нескрываемым недоверием. — Учитель Лю, вы, конечно, хотите выгородить Ли Пэнфэя, но это уже перебор! Мой сын никогда не ругается матом, он всегда прилежно учится. Как он мог оскорбить этого... как там его, одноклассника Лу? — Лу Яньхэ. Лу Яньхэ спокойно произнес: — Послушайте, говорил Ло Цзычэн эти слова или нет — просто спросите у самого Ло Цзычэна. Ли Фэнъин тут же метнула злобный взгляд на Лу Яньхэ и заявила: — Даже если мой сын и сказал что-то подобное, это было ненамеренно, просто сгоряча! Кто из нас в порыве гнева не ляпнет лишнего? Разве это повод для Ли Пэнфэя распускать руки? — Ого! А я-то думал, это мой пацан снова дурью мается, а оказывается, твой сынок сам напросился, вот и получил от моего! — Ли Лучжи внезапно оживился, мгновенно сбросив с себя маску виноватого родителя, пришедшего извиняться. — В таком юном возрасте уже с презрением относиться к другим ученикам, обзывать одноклассника «нищебродом-выскочкой», да еще и слухи распускать... С таким гнилым нутром страшно представить, что из него вырастет! Он строго посмотрел на Ло Цзычэна. В этот момент тяжелый взгляд Ли Лучжи напугал подростка. Ло Цзычэн не осмелился посмотреть ему в глаза и опустил голову, разглядывая пол. — Твой сын ударил первым! Рукоприкладство — это насилие! — Ли Фэнъин тут же, словно наседка, защищающая цыпленка, заслонила собой Ло Цзычэна. — И это факт, который нельзя отрицать! — А то, что твой сын ведет себя по-хамски и оскорбляет одноклассников — это тоже факт! — не остался в долгу Ли Лучжи, огрызаясь в ответ. Ли Пэнфэй, стоявший за спиной Лу Яньхэ, удивленно прошептал: — Охренеть, с каких это пор он на моей стороне? Лу Яньхэ шепнул в ответ: — Сейчас самое время удивляться? Он вздохнул и громко произнес: — Пожалуйста, не ссорьтесь. Можно я выскажу вам свою точку зрения? Ли Фэнъин сейчас была в таком состоянии, что готова была кидаться на любого. — Что ты можешь сказать? Вы с ним одного поля ягоды! Вы специально сговорились, чтобы подставить моего сына! Лу Яньхэ едва заметно улыбнулся и сказал: — Знаете, видя, как вы слепо защищаете своего сына, я очень тронут. Потому что моя мама умерла, когда я был совсем маленьким. Искаженное злобой лицо Ли Фэнъин на мгновение застыло. Ли Лучжи тоже опешил. Одной фразой Лу Яньхэ заставил взрослых в комнате замолчать, не зная, как реагировать. — Ло Цзычэн получил один удар. Всего один, и да, он действительно пострадал. Ли Пэнфэй был неправ, но он ударил за меня. Если бы Ли Пэнфэй этого не сделал, ударил бы я, — продолжил Лу Яньхэ. — Если вы с Ло Цзычэном намерены раздувать это дело и требовать, чтобы Ли Пэнфэю вписали выговор в личное дело... Я не знаю, какое решение в итоге примет школа, но думаю, до этого вряд ли дойдет — в конце концов, это всего лишь фингал под глазом. Но если вы будете настаивать на своем, у меня тоже найдутся свои методы. Ли Фэнъин нахмурилась, настороженно глядя на мальчика с очень красивым лицом. Непонятно почему, но от его последних слов по спине пробежал холодок. Лу Яньхэ сказал: — Если вы вцепитесь в это дело, я тоже вцеплюсь. Когда Ло Цзычэн будет подавать документы на льготное поступление, когда он будет учиться в университете, когда будет искать стажировку, когда будет устраиваться на работу — на каждом ключевом этапе его жизни я буду рассказывать каждому человеку в его окружении те слова, которые он сегодня произнес в классе в мой адрес. В этот момент Ли Фэнъин почувствовала себя так, словно ее с размаху ударили молотком по голове. У нее потемнело в глазах. Ло Цзычэн тоже с ужасом уставился на Лу Яньхэ. Лу Яньхэ снова улыбнулся: — Я догадываюсь, что вам, как матери, трудно осознать, насколько неприятным может быть Ло Цзычэн. Но я гарантирую вам: с его характером людей, которые его ненавидят, вокруг него всегда будет больше, чем тех, кому он нравится. Вы действительно хотите, чтобы я добавил проблем в его и без того не самую симпатичную жизнь? На лице Ло Цзычэна отразился страх. — Лу Яньхэ, ты... ты мне угрожаешь! — Ло Цзычэн глубоко вздохнул. — Ты псих, ты меня запугиваешь. Ты сам артист! Поверить не могу... Если это случится, если это всплывет и получит огласку... — Огласку? Валяй. Только давай посмотрим, кого после этой «огласки» будут поливать грязью — меня или тебя, — Лу Яньхэ смотрел на него в упор. — Даже твоя мать сказала, что ты ляпнул не подумав. Ты до сих пор не понял, насколько гнусные вещи ты говорил? Лицо Ло Цзычэна побелело. Слова Лу Яньхэ были подобны острому мечу, сокрушающему любую защиту и бьющему прямо в сердце. Ло Цзычэн совершенно не мог сопротивляться. Дойдя до этой точки, Ли Фэнъин поняла, что скандалить дальше бесполезно. Ей оставалось только с неохотой и досадой сесть за стол переговоров с Ли Лучжи и Лю Цинь, чтобы торговаться о сумме компенсации за лечение. Лу Яньхэ и Ли Пэнфэя выставили из кабинета, и Лю Цинь велела им немедленно возвращаться в класс на уроки. Звонок на дневные занятия уже прозвенел. Ло Цзычэн не пошел с ними, оставшись ждать мать у дверей учительской. Лу Яньхэ и Ли Пэнфэй направились к классу. — Ты только что в кабинете Лю-лаоши был просто крут! Никогда не знал, что ты можешь быть таким жестким. Сразил наповал, просто красавчик! — в глазах Ли Пэнфэя читалось неприкрытое обожание. — Ты видел лицо Ло Цзычэна? Охренеть, как же мне полегчало! Лу Яньхэ, ты реально монстр. Неудивительно, что ты был таким спокойным. Ты ведь сказал, что Чу Сайин напомнил тебе... Это Чу Сайин сказал, что драка повлияет на мое поступление, и это навело тебя на мысль о тех угрозах? Лу Яньхэ кивнул. — Умоляю тебя, будь поспокойнее, ладно? Не вопи без умолку, как ощипанный петух. Ли Пэнфэй поперхнулся: — ...Только потому, что ты мой братан, я пропущу это мимо ушей. Сам ты, блин, петух! Хоть он и сказал, что не будет реагировать, но все равно огрызнулся. Лу Яньхэ не стал отвечать, лишь спустя мгновение уголки его губ слегка приподнялись. Эта битва сегодня доставила ему удовольствие. С тех пор как он попал в этот мир, Лу Яньхэ постоянно был осторожен и наблюдателен. Не то чтобы он был труслив, но ему приходилось многое терпеть. Сегодня он впервые использовал свой ум, чтобы решить проблему. И даже если бы не он, богатый папаша Ли Пэнфэя все равно не допустил бы, чтобы у сына появилась запись о взыскании, но все же... В душе Лу Яньхэ ликовал. Но показывать это слишком явно было нельзя. Нельзя брать пример с Ли Пэнфэя, этого ощипанного петуха, у которого все эмоции написаны на лице. — Серьезно, Лу Яньхэ, твою ж мать, ты настоящий друг, братан! — Ли Пэнфэй в порыве чувств протянул руку и обхватил Лу Яньхэ за шею, всем видом демонстрируя братскую близость. — С сегодняшнего дня ты мой брат, настоящий брат! Если будут какие-то проблемы — сразу ко мне! Твой брат Фэй за тебя горой встанет. Лу Яньхэ молча оттолкнул Ли Пэнфэя. — Отойди от меня подальше. Не хочу, чтобы люди подумали, что я гей. — Да пошел ты! — не удержался и крикнул в спину Лу Яньхэ Ли Пэнфэй.