Лу Яньхэ тут же остановил Ли Пэнфэя.
— Думаешь, если ты настрочишь пост, тебе кто-то поверит? Хватит уже.
Лу Яньхэ задумался и отправил сообщение Чэнь Сыци:
[Загляни на школьный форум. Я накаркал.]
В ответ Чэнь Сыци сначала прислала вопросительный знак, а через минуту — десять эмодзи с окровавленными кухонными ножами.
Лу Яньхэ: [И что теперь делать? Слухи о романе реально поползли.]
Чэнь Сыци: [Это всё устроила Лю Вэйань. Не вмешивайся, я найду людей, чтобы посты снесли.]
Лу Яньхэ хотел было спросить, как именно она собирается их удалять, но вовремя вспомнил: наша юная миллионерша свято верит, что за деньги и черт спляшет. Так что спрашивать не стал.
В классе царила странная атмосфера.
Обычно в обеденный перерыв все сбивались в кучки и галдели, но сейчас казалось, никто не решался говорить в полный голос. На Лу Яньхэ то и дело бросали косые, полные подозрения взгляды.
Очевидно, сцена в столовой и бурление на школьном форуме распалили фантазию одноклассников — все просто сгорали от любопытства.
В прошлой жизни Лу Яньхэ не так уж часто оказывался в центре подобного внимания.
Впрочем, как и прежний владелец этого тела.
Тогда он, будучи лишь «расходным материалом», обреченным на вылет в первом же туре, внезапно прославился за одну ночь после эфира пилотного эпизода. Зрители прониклись сочувствием к замкнутому мальчику из бедной деревенской семьи. Фанаты, зацепившиеся за этот образ, стихийно объединялись, голосовали за него и агитировали других.
Участники шоу жили в изоляции, телефоны у них отобрали, связи с внешним миром не было.
Тем не менее, по переменам в отношении персонала они догадывались о новостях. Лу Яньхэ неожиданно взлетел в топы и стал самым обсуждаемым участником, что спутало продюсерам все карты. Но ради рейтингов шоу продолжало тащить его из тура в тур, и в итоге он успешно дебютировал.
В то время остальные участники часто шептались у него за спиной и даже устраивали ему бойкот.
Лу Яньхэ и правда был не тем человеком, который легко нравится людям. Петь не умел, танцевать — тоже, лишь механически и усердно повторял движения, но результат выходил посредственным. Ладить с коллективом у него не получалось: он всегда держался особняком, ни с кем не сближался. Даже в перерывах между репетициями сидел в углу. Когда с ним пытались заговорить, он мямлил, выдавливая слова с трудом. Со временем возиться с ним перестали. И вот такой человек вдруг получает бешеную популярность — ну кто бы тут не взбесился?
Получив память оригинала о том, как его отвергали и ненавидели, Лу Яньхэ невольно нахмурился.
Конечно, теперь он понимал причины такого поведения.
Низкая самооценка, страх, неуверенность. Он боялся ляпнуть глупость, совершить ошибку, поэтому избегал контактов, мечтая стать невидимкой.
Лу Яньхэ вдруг накрыло волной глухой тоски. Опираясь на чужие воспоминания, он не испытывал ненависти к тем, кто его бойкотировал. Со стороны их реакция выглядела вполне логичной. Просто горечь от того отчуждения и нападок, с которыми три года назад столкнулся прежний хозяин тела, захлестнула и его самого.
«Если бы тогда он смог пересилить себя, смог бы подружиться с ребятами — всё сложилось бы иначе».
Эта мысль навязчиво билась в голове.
Лу Яньхэ вздохнул.
— Чего вздыхаешь? Боишься, что училка Лю придет разборки чинить? — снова подлез Ли Пэнфэй.
Этот парень сидел слишком близко, и от его реплик было не спрятаться. Лу Яньхэ очнулся от мыслей и посмотрел на соседа:
— Тебе-то чего так интересно?
— У нас в классе такой тухляк, сто лет ничего не происходило, дай хоть развлечься! — Ли Пэнфэй с гордостью признал свою сущность сплетника. — Не, братан, если честно: если у тебя с Чэнь Сыци и правда шуры-муры, просто пользуйся моментом и признавайся. Чай, не средневековье, родители костьми не лягут, чтобы вас разлучить.
Лу Яньхэ было лень тратить слюну на Ли Пэнфэя.
Он просто промолчал.
— Ладно-ладно, понял, ничего у вас нет, да? — Ли Пэнфэй веселился от души. — Просто мелочи жизни, чего тут киснуть? Ну, подозревают вас в романе — пусть подозревают.
— Проблем не оберешься.
— Каких проблем?
— Разных.
Как только Лу Яньхэ договорил, в класс вошел Ло Цзычэн.
Он сиял от самодовольства. Войдя, он сразу уставился на Лу Яньхэ, высокомерно задрав подбородок, словно генерал-триумфатор. Вот только харизмы ему не хватало: вместо героического вида он напоминал напыщенного индюка, что придавало его позе налет дешевого хулиганства.
— А вот и проблемы, — тихо бросил Лу Яньхэ.
Ли Пэнфэй, увидев Ло Цзычэна, моментально стер с лица глумливую ухмылку.
— М-да, — беззвучно одними губами произнес он. — Как же бесят такие уроды.
Ло Цзычэн подошел к парте Лу Яньхэ:
— Лу Яньхэ, и когда это ты успел снюхаться с Чэнь Сыци? Весь класс ни сном ни духом. Так тщательно шифровался — боялся, что мы её уведем? Ха-ха, расслабься, мы с тобой птицы разного полета, никто с тобой конкурировать не будет. Говорят, у этой Чэнь Сыци характер дрянной, она никого в грош не ставит, так что мы унижаться не станем.
Лу Яньхэ поднял на него тяжелый взгляд:
— У меня сейчас паршивое настроение. Дам тебе совет: не нарывайся.
— Ой, да ладно? И где это я нарываюсь? Я тебе, по сути, просто пересказываю, о чем все вокруг говорят, разве не интересно послушать? — Ло Цзычэн совершенно не воспринял предупреждение всерьез. Он продолжал ухмыляться, засунув руку в карман брюк. В глазах Лу Яньхэ он выглядел клиническим идиотом. — Честно говоря, если бы ты не подался в артисты, кем бы ты был? Просто деревенским выскочкой, «фениксом» из глухомани. Знаешь, как таких называют? Мужик, который выбрался из грязи, но так и остался жлобом. Ты теперь вышел в тираж и решил взяться за старое — найти себе богатую юбку и жить за счет бабы?
Лу Яньхэ глубоко вздохнул.
Вдруг перед его глазами мелькнула тень. Он даже не успел среагировать, как кулак Ли Пэнфэя впечатался в лицо Ло Цзычэна.
Ло Цзычэн завизжал как резаный, схватился за глаз и скорчился от боли.
Ли Пэнфэй встряхнул руку и с презрением посмотрел на противника.
— У тебя изо рта реально помойкой несет! Хватит выть, вали жаловаться папочке с мамочкой! Говорю тебе, я, твой папочка Ли, сегодня просто не выношу твою рожу. Я еще твоих предков спрошу прямо в лицо, как они тебя воспитывали, что ты позволяешь себе так базарить. — Сказав это, Ли Пэнфэй еще и смачно сплюнул в его сторону.
Если бы посторонний человек, не знающий подоплеки, увидел только эту сцену, он бы наверняка решил, что Ли Пэнфэй — школьный хулиган, издевающийся над одноклассником, а Ло Цзычэн — невинная жертва.
Обновлено: 22.01.2026