Ранним утром Лу Яньхэ, как обычно, пришел в школу еще до семи часов.
Едва он подошел к школьным воротам, как к нему внезапно подбежал человек.
Лу Яньхэ опешил.
— Ты Лу Яньхэ? — спросила подбежавшая.
Лу Яньхэ кивнул:
— А вы кто?
Девушка выглядела ненамного старше его самого: простой конский хвост, лицо без макияжа, и только глаза — необычайно яркие, сияющие, словно звезды.
— Я Сюй Фаньсин, сестра Сюй Цзыцзюнь, — представилась она, широко раскрыв глаза. — Я знаю, что вы с Цзыцзюнь одноклассники. Она говорила мне о тебе. Не мог бы ты оказать мне услугу? Передай ей, пожалуйста, что я жду её у школьных ворот. Пусть она обязательно выйдет ко мне, хотя бы на минуту.
Лу Яньхэ с удивлением посмотрел на нее и спросил:
— А почему вы сами не зайдете к ней?
Сюй Фаньсин слегка прикусила губу и промолчала, словно ей было трудно говорить об этом.
Видя это, Лу Яньхэ не стал расспрашивать.
— Если я её увижу, то передам, — сказал он.
— Спасибо, — тут же поблагодарила Сюй Фаньсин.
Лу Яньхэ вошел в класс и увидел Сюй Цзыцзюнь. Она сидела на своем месте и, как обычно, низко опустив голову, читала книгу.
Лу Яньхэ подошел к ней.
— Сюй Цзыцзюнь.
Девушка подняла голову, глядя на Лу Яньхэ с удивлением и растерянностью.
Остальные ученики, уже пришедшие в класс, тоже с любопытством уставились на них, явно удивленные тем, что Лу Яньхэ заговорил с Сюй Цзыцзюнь.
Лу Яньхэ тихо сказал:
— Я только что встретил твою сестру у школьных ворот. Она просила передать, что ждет тебя там.
Сюй Цзыцзюнь замерла, и её глаза мгновенно покраснели.
Она кивнула, тут же снова опустила голову и пробормотала едва слышно:
— Хорошо, спасибо, я поняла.
Лу Яньхэ в нерешительности посмотрел на нее. Сюй Цзыцзюнь не собиралась вставать.
Похоже, между ней и сестрой действительно происходит что-то, о чем посторонним знать не положено. Конфликт? Или другие проблемы?
В последние два дня Сюй Цзыцзюнь оказалась в эпицентре скандала. Лу Яньхэ добавил лишь одну фразу:
— Мы все тебя поддерживаем, не обращай внимания на слова тех одного-двух человек.
Рука Сюй Цзыцзюнь, сжимавшая ручку, замерла. Она молча склонила голову, никак не отреагировав.
Чу Сайин сегодня снова не пришел в школу.
Скандал о том, что семья Чу Сайина заплатила деньги, чтобы Сюй Цзыцзюнь отказалась от квоты, гремел повсюду. Лу Яньхэ полагал, что учителя на сегодняшних уроках хоть словом обмолвятся об этом.
Особенно Линь Цзюэ. Она была из тех, кто обязательно выскажет свое мнение о школьных делах, что бы ни случилось.
Однако, вопреки ожиданиям Лу Яньхэ, все учителя-предметники словно воды в рот набрали. Тема стала табуированной, никто даже не упомянул об этом.
Лишь перед первым уроком во второй половине дня в класс пришла классная руководительница Лю Цинь.
— Я слышала, что в последнее время ходит много разговоров о рекомендательных квотах Чу Сайина и Сюй Цзыцзюнь.
Стоило Лю Цинь заговорить, как ученики, которых уже начало клонить в сон, мгновенно взбодрились и протрезвели.
— Я понимаю, у каждого из вас есть свое мнение и отношение к этому. Однако это их личное решение. Мы, учителя, и я, как классный руководитель, обязаны уважать и поддерживать их выбор, пока их действия не нарушают школьные правила, — она вздохнула. — Надеюсь, вы поступите так же. Вы уже в третьем классе старшей школы, время поджимает. Вы все — мои ученики, и я надеюсь, что в итоге каждый из вас сможет хорошо сдать гаокао и получить результат, который вас удовлетворит. Не позволяйте посторонним вещам отнимать ваши время и силы.
Слова Лю Цинь повергли класс в молчание, ученики переглядывались друг с другом.
Как только она ушла, Ли Пэнфэй тут же подошел к Лу Яньхэ.
— Слушай, братец Лу, что это Лю Цинь имела в виду? Пришла нас успокоить? Чтобы мы перестали шуметь?
Лу Яньхэ покачал головой:
— Не знаю. Но мне кажется, Лю Цинь в чем-то права: как бы там ни было, это не должно влиять на учебу. Я вижу, многие в группе класса постоянно обсуждают это, вчера ночью уже за полночь перевалило, а в чате все еще болтали. По-моему, такие обсуждения не имеют особого смысла, только время зря тратить.
Ли Пэнфэй покосился на него:
— Я был как раз тем, кто обсуждал это с ними до глубокой ночи.
— Вот именно, я на тебя и намекаю, — сказал Лу Яньхэ. — Ты что, забыл о нашем пари? Разве не ты говорил, что на следующем экзамене обязательно меня обгонишь?
Ли Пэнфэй тут же возмутился:
— Черт, чья бы корова мычала! Откуда я знал, что ты, скотина такая, начнешь вкалывать как проклятый, словно жизнь на кон поставил? После вечерней самоподготовки возвращаешься домой и еще стримишь учебу до рассвета!
Лу Яньхэ приподнял бровь:
— А что, тебе слабо?
Ли Пэнфэй очень хотел рявкнуть: «Да, слабо, и что с того?!», но... черт, эта проклятая жажда соперничества!
— Кто сказал, что слабо?! — вытаращил глаза Ли Пэнфэй. — Жди!
Лу Яньхэ слегка улыбнулся.
Четыре дневных урока прошли без происшествий. Все шло своим чередом.
На уроке истории Лу Яньхэ клевал носом.
Учительница, которая была классным руководителем четвертого класса, вела урок слишком уж формально. Она просто бубнила по учебнику без капли энтузиазма, словно монах, читающий сутры.
В конце концов Лу Яньхэ совсем перестал слушать и начал самостоятельно читать учебник и делать заметки.
Когда прозвенел звонок, Лу Яньхэ почувствовал, как весь класс с облегчением выдохнул.
Это было просто невыносимо скучно.
— Пойдем в столовую? — спросил Ли Пэнфэй.
— Погнали, — кивнул Лу Яньхэ.
Когда они выходили через заднюю дверь класса, то столкнулись с подошедшей Лю Цинь.
— Сюй Цзыцзюнь, выйди на минуту, — позвала Лю Цинь, стоя у двери.
Лу Яньхэ оглянулся.
Ли Пэнфэй тихо спросил:
— Зачем Лю Цинь вдруг вызвала Сюй Цзыцзюнь?
— Откуда мне знать.
— Чует мое сердце, не к добру это, — хмыкнул Ли Пэнфэй. — Она же только что нос воротила от нашего чувства справедливости.
— Ты хоть слышишь, что несешь? — Лу Яньхэ безмолвно посмотрел на Ли Пэнфэя.
Спустившись вниз, Ли Пэнфэй увидел огромную толпу, направляющуюся в столовую, и тут же предложил:
— Может, лучше поедим снаружи? В столовке сейчас наверняка яблоку негде упасть. Да и с тобой мы опять будем как обезьяны в зоопарке — все будут глазеть, как мы едим.
— ...Ладно, — согласился Лу Яньхэ.
После получения гонорара за запись программы кошелек Лу Яньхэ стал немного толще, и финансы больше не пели романсы.
Ли Пэнфэй обнял Лу Яньхэ за плечи и спросил:
— Братец Лу, я серьезно спросить хочу: в тебя что, правда кто-то вселился?
— Чего? — Лу Яньхэ уже научился невозмутимо отвечать на подобные вопросы.
— Ну сам посуди: вдруг превратился в мега-ботаника. Ты же, по сути, на трехсотом месте в параллели, а учишься с таким видом, будто идешь на первое место. Завидую.
Обновлено: 18.02.2026