В те времена смартфонов еще не существовало, и нельзя было в любой момент связаться с кем-то через мессенджер или по видеосвязи. У большинства людей не было даже обычных мобильных телефонов. Студенты и школьники вроде них в лучшем случае пользовались старыми аппаратами «Сяолиньтун» (PHS-связь), доставшимися им «по наследству» от родителей.
Ло Мэн был как раз из таких. Будь у него сотовый, он бы еще раньше позвонил Ся Тяню и попросил того прийти, чтобы как следует пустить пыль в глаза одноклассникам.
К счастью, Ся Тянь появился сам. Ло Мэн тут же подбежал к нему:
— Ся Тянь, ты же говорил, что не придешь на встречу? С чего вдруг передумал?
— Какая еще встреча? — Ся Тянь хмыкнул и, бросив взгляд на двери бара, объяснил: — Фан Бутун здесь, я пришел обсудить с ним дела.
Не успел он договорить, как сзади раздался нежный, певучий голосок, в котором слышалось столько искренности и доброты, что сердце невольно смягчалось:
— Ся Тянь, наконец-то я тебя нашла.
Ся Тянь поспешно обернулся.
— Мэнмэн? А ты что здесь делаешь?
Конечно, он знал Бай Мэн, причем знал её очень хорошо. Когда он был маленьким и жил с дедушкой в деревне, Бай Мэн каждые каникулы присылали к ним «для приобщения к простой сельской жизни». Он помнил, как носился по полям босым и чумазым, словно дикий зверек, а Бай Мэн хвостиком следовала за ним по пятам.
Позже произошел несчастный случай, потом умер дедушка Е Вэньхуа, и родители Бай Мэн забрали её обратно в Пекин. Лишь несколько лет назад, перед поступлением в старшую школу, её снова отправили в Шунань, где она жила в семье Шэнь Лошу. Все три года старшей школы Бай Мэн училась здесь.
Глядя на неё сейчас, Ся Тянь на мгновение замер, и воспоминания из прошлой жизни хлынули в его разум неудержимым потоком...
В прошлой жизни из-за одержимости Чэнь Сыцзе Ся Тянь долго не мог оправиться от сердечных ран. И только когда Бай Мэн снова появилась в его жизни, он начал постепенно приходить в себя.
"Я всегда привык изливать ей душу, но никогда не обращал внимания на то, что происходит с ней самой".
Если бы в той жизни всё было иначе... Если бы до того, как случилось непоправимое, до того, как Бай Мэн покончила с собой, она привыкла бы советоваться с ним, он бы примчался к ней в ту же секунду. И тогда ему не пришлось бы стоять у её надгробия, разрываясь от крика и боли, понимая, что уже ничего нельзя вернуть.
Бай Мэн обожала сцену и с детства мечтала стать великой актрисой. После университета её мечта сбылась: при поддержке семьи она быстро стала популярной. Когда она превратилась в известную певицу, её последний концерт спонсировала компания, в которой работал Ся Тянь. Но мир шоу-бизнеса оказался куда грязнее, чем она представляла.
Её двоюродная сестра, исполнявшая обязанности менеджера, предала её. Один «именитый» режиссер, которого прочили в лауреаты Оскара, получил доступ к её телу, одурманенному афродизиаками, и заснял это на видео. Кадры попали в сеть. Бай Мэн выбрала смерть, оборвав свою жизнь, которая расцвела ярко, как летний цветок, но слишком быстро подверглась гниению. Она похоронила свою красоту и мудрость, которые были предметом вожделения стольких мужчин.
Ся Тянь видел то видео. Он узнал о самоубийстве Бай Мэн. Он в ярости бил кулаками в стену, а потом долго сидел перед монитором, и слезы душили его.
"Мэнмэн, ты жива... Это просто чудо".
Бай Мэн была немного озадачена его странным взглядом, но когда Ся Тянь обнял её, она не стала сопротивляться. Зато Шэнь Лошу тут же вмешалась, бесцеремонно разнимая их.
— Не смей лапать Мэнмэн! — гневно выкрикнула она.
— Я обнимаю Мэнмэн, тебе-то что за печаль?
Ся Тянь в шутку сделал вид, что снова хочет подойти, но Шэнь Лошу стеной встала между ними. Парень лишь разочарованно вздохнул.
— Ладно, не больно-то и хотелось.
Он пожал плечами и повернулся к Ло Мэну:
— Так что случилось? Почему вы все стоите на улице?
— Охранник не пускает, говорит, все места забронированы, — Ло Мэн указал на секьюрити у входа.
Как только он это сказал, одноклассники тут же зашумели:
— Ся Тянь, Ло Мэн тут распинался, что ты можешь нас провести. Раз уж ты пришел, покажи класс, своди нас развлечься.
— Точно, Ся Тянь! Ло Мэн из тебя чуть ли не бога сделал. Нам очень интересно посмотреть, на что способен обычный торговец обедами.
— Подумаешь, продавец «хэбаней». Ни денег, ни власти. Ему, небось, на интернет-кафе для нас не хватит, а он в бар замахнулся...
Под градом насмешек Ло Мэн густо покраснел. Он долго пыхтел и наконец выдавил:
— Да что вы вообще знаете?! Ся Тянь с владельцем этого бара — братья навек! Хозяин звал его на должность управляющего! Просто Ся Тянь отказался, сказал, что зарплата копеечная, а работы выше крыши.
Толпа разразилась хохотом.
— Ло Мэн, ты хоть меру знай, когда заливаешь! Чтобы Ся Тянь — и управляющим баром?
— Может, хозяин звал его обеды в баре продавать? Это было бы кстати! Если проголодаемся, я угощу всех за свой счет... Возьмем с мясом и яйцом!
Лицо Ло Мэна стало пунцовым, как задница макаки. Ся Тянь же, сохраняя спокойствие, мазнул взглядом по остряку и уверенно направился к входу.
Охранник, проверявший документы, уже занес руку, чтобы преградить ему путь, но, разглядев лицо гостя, тут же вытянулся в струнку и отдал честь.
— Добрый вечер, господин Ся! Мне немедленно доложить господину Фану о вашем прибытии?
— Не стоит, я сам его найду чуть позже.
Ся Тянь небрежно махнул рукой и указал на Бай Мэн и остальных.
— Мои друзья хотят зайти, но говорят, мест нет...
Не успел он закончить, как охранник выпалил:
— Если это друзья господина Ся, мы найдем для них место, даже если зал будет забит под завязку! Пожалуйста, проходите, ведите ваших гостей.
Он почтительно отступил в сторону, приглашающим жестом указывая на дверь.
Толпа одноклассников, собиравшаяся поглазеть на позор Ся Тяня, застыла в немом шоке.
— Господин Ся?.. Что за обращение? Он что, какой-то босс из фильмов про триады?
— Черт возьми, неужели он и впрямь побратался с хозяином бара?
— Ся Тянь... какой он крутой! Если бы у него волосы были подлиннее, он бы вылитый брат Хаонань из кино был. Я бы за такого замуж вышла!
Шум голосов слился в неразборчивый гул. Ся Тянь вернулся к ребятам, коротко бросил: «Заходим» и повел Бай Мэн, Шэнь Лошу и остальных внутрь.
У самых дверей он остановился, обернулся и, ткнув пальцем в тех нескольких человек, что громче всех насмехались над ним, сказал охраннику:
— Вот этот, этот и вон тот... Их не впускать. И мои обеды я им тоже больше не продам.
Обновлено: 18.02.2026