Глава 10 — Глава 5.2

И в этот момент у каждого невольно возникла одна и та же мысль: «Неужели такой командир способен убить тех, кого он сейчас видит?» Люди порой легко поддаются эмоциям. Когда все смотрели воспоминания мертвого исследователя, они полностью отождествляли себя со взглядом погибшего. И тогда убийца с пистолетом казался им отвратительным бесчувственным монстром — преступником, не заслуживающим ни малейшего снисхождения. Но теперь, глядя на события глазами Ни Цзи, пусть даже еще не видя полной картины, многие уже начали шептать про себя: «Это же явно очень добрый командир… Неужели он действительно смог бы поднять руку на своих товарищей? Может, все-таки здесь есть какая-то несправедливость?» Видео из воспоминаний не было непрерывным. После того как экран заполнился снежной рябью, появился следующий фрагмент. *** Снова среди тех же руин прошлого. Ни Цзи стоял на возвышении, на краю развалин, вглядываясь в непроглядную тьму. Из этой тьмы доносились смутные, странные звуки — будто что-то двигалось сюда большими группами. Хотя это «что-то» было еще далеко, оно приближалось с огромной скоростью, словно поток. Рядом с Ни Цзи стояли «железная башня»-великан и страж-женщина с длинными волосами. — Много. Очень много. Идут прямо на нас, — мрачно произнес великан. — Как так получилось? Откуда вдруг столько мутантов? — нахмурилась девушка с косой. — Некогда размышлять, — сказал Ни Цзи. — Дайте мне психический стимулятор. — Командир?.. — Командир! Это слишком опасно! Два бойца рядом хором возразили. — Хватит болтать, давайте сюда, — приказал Ни Цзи и требовательно протянул руку. В моменты кризиса он был командиром-самодуром. Получив то, что хотел, он выхватил свой короткий нож и несколькими быстрыми ударами нарисовал на земле простую схему маршрута. — Вы пойдете по этому пути. Встретимся у выхода. Сказав это, он перевел взгляд с одного лица на другое, слегка замешкавшись. — Пусть брат Та ведет отряд, а мы с сестрой прикроем тылы, — опередила его женщина-страж, ее голос, полный уверенности, звучал как голос настоящей воительницы. — Мы с сестрой — сильнейшая пара в отряде после командира. Ни Цзи больше не колебался и махнул рукой в знак согласия. Он развернулся, открыл флакон с психическим стимулятором и вылил все содержимое себе на голову, пропитав им все тело. Затем, сжав нож, бросился вглубь непроглядной тьмы… прямо навстречу надвигающейся орде монстров. *** — С ума сошел! Он что, сумасшедший?! — Разве он не хочет жить? Ведь это целый флакон психического стимулятора! Зрители перед экраном были потрясены. Как стражи, все они прекрасно знали, что это за вещество. Использовать его в зараженной зоне — предельно опасно. Даже капля, нанесенная на что-либо, привлечет всех монстров поблизости, учуявших запах. А Ни Цзи вылил на себя целый флакон! Это было просто катастрофой. Он стал живой мишенью, которая безумно и неотвратимо притягивала к себе все вокруг. Даже сумасшедший не осмелился бы на такое. Но он сделал это! …И дал всему отряду шанс безопасно отступить. Только он один остался в смертельной опасности. Следующий фрагмент видео был крайне хаотичным: камера вращалась с огромной скоростью, показывая лишь мелькающие, дрожащие кадры боя. Экран заполнили странные, изуродованные создания зараженной зоны: покрытые шерстью, ползучие мясистые глыбы, огромные кроваво-красные глаза… Они накатывали волнами, одна за другой, безостановочно. Отлетали конечности, пронзительные вопли раздирали барабанные перепонки, заполняя все вокруг. Экран снова и снова заливало густой кровью. Границы между миром и экраном исчезли. В глазах у всех остался только командир Ни, сражающийся в одиночку. Этот командир собственным телом в полном одиночестве отвлек на себя всю орду монстров. Он сражался один против бесчисленного множества чудовищ, затмевающих небо. Когда патроны кончились — он выхватил длинный клинок; когда клинок сломался — остались только его плоть и кровь. Он был командиром, достойным этого звания. — Не умирай! — Держись, командир! — Прорывайся, командир! Так кричали зрители перед экраном. В этот момент никто уже не называл его убийцей, никто не желал ему падения… даже зная, что в итоге он сумеет выбраться живым. Рядом с ним внезапно возник гигантский кит. Сначала размером с теленка, затем — с дом, а вскоре — с гору, сотрясающую небеса и землю. Тот огромный кит, черно-белое тело которого переливалось в воздухе, сиял пурпурными глазами, словно двумя фосфоресцирующими огнями. Он парил в небе, мощным хвостовым плавником разметывая целые стаи монстров. Прозвучал китовый зов — как песня, что в самой жестокой битве пронзала густую тьму отчаяния, будто призыв из далекого дома. Человек и кит, покрытые ранами, прорвали кольцо окружения… Прорыв! Картина погасла… И снова вспыхнула. *** Ужасная битва уже закончилась. Ни Цзи шел по улице, где в воздухе кружили споры. Несколько раз он поднимал руку, чтобы стереть кровь, стекающую ему в глаза. Он двигался быстро; его дыхание было четко слышно — тревожное, напряженное, частое. Но в тот самый миг, когда он увидел это место, дыхание внезапно исчезло. Весь мир погрузился в леденящую душу тишину. Там все было серым, это место давно уже не принадлежало живым. Старшая сестра крепко обнимала младшую. Огромный иссохший палец монстра одновременно пронзил два молодых тела. Кто-то отрубил этот чудовищный палец, и их жизни застыли в этой позе навсегда. С неба медленно опускались бесчисленные хлопья спор, мягко, как лепестки, ложась на тела погибших. Длинные волосы девушки расплелись, рассыпались по плечам и нежно укрыли ту, кого она защищала в последний миг. Казалось, будто сестры просто заснули, обнявшись. Взгляд Ни Цзи замер на этих двух телах, но шаги не прекратились. Он прошел мимо, отвел глаза… и рванул вперед! Потоки воздуха вокруг него завихрились, поднимая ввысь миллионы спор, что закружились в небе, словно пепел с чьих-то похорон. Тени руин и растений стремительно мелькали в поле зрения, уносясь назад. Ни Цзи мчался сквозь ночь. Тел павших бойцов становилось все больше. Они перемешались с останками монстров. Как так получилось? *** Все зрители за пределами экрана задали один и тот же вопрос в своих сердцах: «Разве их командир не отвлек монстров, рискуя жизнью? Разве они не были уже почти у самого безопасного выхода? Почему тогда еще столько монстров настигло их? Почему погибло так много людей? Почему пролито столько крови?» Некоторые лежали на спине среди танцующего пепла с пустыми глазами, слепо уставившимися в небо. Другие были изуродованы до неузнаваемости — даже закаленные в боях воины не могли смотреть на это. *** Но в том видео из воспоминаний, которое демонстрировалось всем на экране, каждое лицо погибшего внимательно рассматривал мчащийся мимо Ни Цзи. Все цветовое восприятие мира исчезло из его глаз. Земля стала сплошной серо-черной пустыней. Лишь тела тех, кто погиб столь жестоко, выделялись ярко и отчетливо — оставшись в его взгляде, врезавшись в память. Он остановился перед стражем, который еще был жив, хотя этому бойцу уже не было никакой надежды на спасение. Это был самый молодой страж в отряде, почти еще мальчишка. Он был очень застенчив и хотел жениться на девушке с Красной улицы. — Ком… командир… — прошептал молодой страж, увидев его. Ни Цзи, мчавшийся без остановки, остановился ради него. — Есть что-нибудь передать? — спросил он, стоя там, с исключительным хладнокровием в голосе. Будто он, как и прежде, оставался тем самым спокойным, рассудительным и сильным командиром, способным разрешить любой кризис. — Я… под подушкой в казарме лежит письмо… передай его… передай… — Отдать той девушке? — уточнил Ни Цзи. — Нет, не надо… — мальчишка дернул плечом в попытке поднять руку, но у него уже не было рук. — Сожги это письмо. Пусть она не увидит. Пусть не плачет обо мне. Ни Цзи хладнокровно смотрел на него. Спустя мгновение, стиснув зубы, он выдавил одно слово: — Хорошо. Мальчик заплакал: — Мои… мои сбережения… отдай ей все. Пусть живет хорошо. Пусть начнет новую жизнь. — Хорошо. — Командир… командир… Я хочу снова служить под твоим началом. Хочу снова быть твоим бойцом… Он умолк. Ни Цзи немного подождал, но других слов не услышал. Он развернулся и пошел дальше. Красная кровь снова и снова заливала ему глаза, но он больше не поднимал руку, чтобы стереть ее. Весь мир стал багрово-красным. *** Хриплое прерывистое дыхание звучало в ушах каждого зрителя. На площади перед экраном царила полная тишина. Все стражи молчали как один, плотно сжав губы. Тишина была страшной.