С наступлением утра, стоило краю солнца показаться из-за горизонта, Петунья закончила культивировать и медленно открыла глаза. Ее тело переполняла энергия. Она плавно и неторопливо потянулась, с наслаждением чувствуя, как тянется каждая мышца. Впервые за эту суматошную неделю она чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей.
Кроме того, были и другие плюсы. Вчерашняя неудача, едва не оставившая Петунью без алхимической печи, позволила ей чуть глубже проникнуть в суть алхимии. Благодаря этому сила ее разума также немного укрепилась. Во время медитации Петунья внутренним взглядом увидела девятый вал. Он обрушился и накрыл собой ее море познания, а когда волнение улеглось, «водная» гладь моря стала чуточку чище. Чем прозрачнее вода в море познания, тем сильнее разум, пояснила система. Если бы можно было взглянуть на разумы самых сильных практиков, то Петунья не смогла бы и различить их «море» – такое прозрачное оно. Камни ошибок и песок заблуждений будто бы покрывают дно огромной впадины, и только если присмотреться можно заметить слабое колыхание прозрачной, как воздух, воды.
Петунье было далеко до такого результата.
От медитации плюсы получило и ее физическое развитие. Из-за того, что вчера она поглотила жар, чтобы предотвратить взрыв печи, меридианы и духовные вены в ее теле прошли дополнительную закалку. Они стали эластичными, гладкими и одновременно крепкими. Духовная энергия текла по ним без задержек и препятствий, не встречая на своем пути ни единого узкого места.
Петунья встала и чуточку размялась. Выйдя в большую комнату, она нигде не увидела кузины. Пропажа нашлась довольно скоро. Дверь открылась, и Аредэль внесла в дом полное ведро свежего молока.
– Не хочешь сделать сыру? – задумчиво предложила она, рассматривая молоко. От него исходил приятный сладкий запах, а пузырьки пены на поверхности красиво переливались.
– Сыр? – Петунья хотела. Но, увы, понятия не имела, как к этому подступиться.
Зато Аредэль знала. Она перелила молоко в самую большую кастрюлю и поставила ее на огонь. Плита, в отличие от того раза, когда на ней пытался кашеварить Вэй Усянь, слушалась беспрекословно.
Аредэль достала сахар и соль.
– Есть множество рецептов, – говорила она, отмеряя в молоко необходимое количество и того, и другого. – Из тех, что мне известны, этот самый простой. И довольно вкусный.
Петунья сунула было нос в кастрюлю, но от плиты ее прогнали тренироваться. Аредэль успевала и за молоком следить, и за Петуньей. А когда ей не понравилась одна из стоек, она подошла и руками поправила, показывая, какое положение правильное. Петунья ойкнула. В такой позиции мышцы быстро заныли, но все, что ей оставалось, это продолжать.
Когда молоко почти закипело, Аредэль медленно влила в него четверть стакана уксуса и дала немного повариться, постоянно помешивая. Постепенно, по комнате распространился сладковато-соленый запах. Петунья не удержалась и шумно втянула его носом, так вкусно пахло. Она перешла в новую стойку, предчувствуя конец тренировки, а Аредэль сняла кастрюлю с огня, откинула творожную массу на марлю и повесила над раковиной, чтобы сыворотка свободно стекала.
– Вот и все, – она подмигнула. – Завтра будет готово. Сможешь угостить своих друзей. У тебя же есть друзья? – с легким беспокойством уточнила она, и Петунья даже немного обиделась.
Конечно, у нее есть друзья!
– Пойдем в таверну, и я тебя с ними познакомлю!
Тренировка закончилась, и Петунья уединилась, чтобы привести себя в порядок. На завтрак она сварила себе кофе и приняла одну постную пилюлю, пока Аредэль задумчиво пила свой электрический напиток. Глядя на чашку в ее руке, Петунья вспомнила летний пикник, а также вчерашний уговор с Эарендилем.
– Кстати, про сыр! Завтра Эарендиль приглашает нас на морскую прогулку. Можем взять сыр с собой, на перекус.
Аредэль сперва не поняла, о ком идет речь, но, стоило Петунье объяснить его происхождение, как она загорелась желанием немедленно встретиться с родичем.
– Давай купим тебе одежду, и ты сходишь на пляж? – предложила Петунья. Она пояснила, что Эарендиль живет в бунгало с тех самых пор, как они с отцом оставили его там отсыпаться. Она выдрала из дневника, который давно уже забросила, лист бумаги и протянула его кузине. – Напиши, что именно тебе купить? И размеры, размеры не забудь!
Аредэль взяла ручку и несколькими быстрыми штрихами нарисовала несколько предметов одежды: штаны и рубаху самого просто покроя. Поверх них полагалось надевать длиннополый кафтан, подпоясываемый широким поясом. Аредэль добавила туфли, похожие на обычные чешки, и сбоку аккуратным почерком написала свои размеры.
– Может, оружие? – предложила Петунья, вспомнив антураж егерского домика, где она как раз нашла голову и руку кузины.
Аредэль неподдельно изумилась:
– Против кого? – И Петунья почувствовала себя дурочкой. И правда, против кого?
– Глупый вопрос, – смущенно призналась она и взяла листок с рисунками. Она проверила свое кольцо-хранилище, вытащив все лишнее и разложив их по местам. Осмотрела кирку и топор, они ей сегодня пригодятся, переложила в другое место кинжал-мизерикордию, и переставила поближе флаконы с Рябиновым Отваром. На всякий случай.
Завершив приготовления, она ушла. Турко, вышедший погреться на осеннем солнышке, проводил ее до ворот, но дальше них не сунулся. На его прекрасной и глупой морде было написано желание спать день деньской, и Петунья не собиралась ему мешать.
По дороге в Гильдию она заглянула в город, угостила чашечкой эспрессо гнома-стражника и преподнесла новый цветок Цветогному. А Лия без напоминаний приготовила для нее яблочные конвертики и пирог, до которых были охочи два оставшихся гнома.
– Мор, поможешь мне кое с чем? – попросила Петунья.
Джинна тут же согласилась. Пока они шли, Петунья поглядывала на нее. Поглотив звездную каплю, Морджианна выглядела бодрой и веселой, шутила, и магия кружила вокруг нее роем крохотных голубых светлячков.
– Я стараюсь не часто колдовать. Но так сложно, ведь я с детства привыкла, – ответила она, когда Петунья спросила ее о самочувствии. – Я все еще чувствую, как магия понемногу покидает меня. Но теперь это гораздо медленнее.
Петунья взглянула на нее Небесным Оком. Прореха в ауре все еще оставалась. Она привлекала к себе внимание, как оплавленное пятно на тюле. Время от времени сквозь дыру просачивалась крохотная капелька силы и испарялась.
– Как же нам залатать эту дыру? – пробормотала Петунья
Мор пожала плечами. Она не знала. В ее положении было достаточно уже того, что она не умрет также быстро, как другие джинны, оказавшиеся запечатанными поддельной печатью Соломона.
Они дошли до железнодорожной станции. Пока Мор с любопытством исследовала туннель, Петунья скормила призрачному гному любимые им яблочные конвертики.
– А тут что, госпожа? – услышала она голос джинны.
Пройдя до конца платформы, Петунья увидела Мор, которая рассматривала большой камень с таинственным знаками на нем. И стоял этот камень не просто так, а перекрывал собой проход в какую-то пещеру.
– Я чувствую оттуда запах магии! – глаза джинны светились от восторга. – Может, эта сила сможет меня вылечить?
Петунья спрыгнула с платформы и подошла поближе. При ближайшем рассмотрении знаки на камне оказались полнейшей абракадаброй, не похожей ни на один известный ей язык, включая буквы, какими были написаны таинственные свитки. Помедлив, Петунья прикоснулась к камню и шепнула «недостатки».
«Мистический камень, блокирующий отражения. Волшебник откроет путь. Неразрушимо. Невосприимчиво к магии. Знаки, начертанные на нем, не могут быть произнесены живым существом».
Петунья убрала руку, еще раз посмотрела на мистический камень и отвернулась.
– Пойдем. Этот камень неразрушим. Без ключа он не откроется.
Морджианна, конечно, имела свое мнение. В ее картине мира мало кто мог быть могущественнее ее, принцессы маридов. Она даже полагала в глубине души, что разрушит этот камушек одним пальцем, но клятва послушания, связавшая ее с Петуньей, заставляла повиноваться.
В Гильдии было тихо. Тилиоте, ловко обращаясь со счетами, считала что-то и записывала цифры в гроссбух. У витрины пара горожан рассматривала выставленные на продажу товары и негромко обсуждали достоинства той или иной вещи. Они раскланялись с Петуньей и поспешили уйти, будто не хотели подслушивать ее разговоры.
– Мириэль? – Тилиоте подняла глаза от гроссбуха и просияла улыбкой. Она тут же закрыла книгу и убрала ее в стойку. – Чем могу помочь?
Петунья протянула ей карту задания и листок с одеждой. Тилиоте действовала, как всегда, быстро. Она тут же зачислила на карту Петуньи очки заслуг за задание, а после сразу же списала их в счет покупок. Ненадолго скрывшись в подсобке, она вынесла оттуда стопку одежды, поверх которой стояли туфли.
– Что-нибудь еще?
Петунья собиралась ответить, что больше ничего, но помедлила и все же задала вопрос:
– Тилиоте, в Гильдии найдется что-нибудь о профессии Травника? Может, учебник для начинающих?
– Есть брошюра о базовых техниках культивации трав. В ней также даются некоторые советы относительно организации травяного сада начального уровня. – Кафра помолчала, а потом хитро улыбнулась: – Мириэль, ты собираешься заняться Травничеством?
Петунья неопределенно пожала плечами и сказала, что берет эту брошюру. Тилиоте вынесла тоненькую, едва ли толще тетрадки, книжицу. Но когда она озвучила ее цену, Петунья едва не бросила это все. Остановила ее только тихая просьба системы:
«Молодая мисс, подумайте, как взлетит качество ваших таблеток, если вы изучите Травничество!»
Скрепя сердце, Петунья купила брошюру за миллион очков заслуг.
Обновлено: 14.02.2026