То, как она вломилась в моё сердце без малейшего уважения к моим чувствам, откровенно бесило.
— Это тебя вообще не касается.
— Ещё как касается. Я же твоя соучастница в плане «Разноцветная юность», не забыл?
Ах да. Мы ведь договорились: я помогаю Миори сблизиться с Рэйтой, а она — мне с реализацией моего плана. И в тот день, когда мы его торжественно назвали, она ведь предупреждала: «У твоего гениального плана есть одна маааленькая проблема. Прямо сейчас зреет беда».
Как раз в тот момент подошёл наш поезд, а потом приехали её родители и увезли её. Но ведь никто не мешал мне потом позвонить ей или написать в RINE, если бы я действительно хотел узнать, в чём дело.
Но я попросту проигнорировал её слова, возомнив, будто всё обойдётся. Более того, я о них напрочь забыл. «Да какие там проблемы вообще могут быть?» — думал я.
— Тогда с этого момента партнёрство закончено, — сказал я ровным голосом.
Да, я облажался, что не послушал её. Но теперь уже поздно. План официально накрылся медным тазом.
Добравшись до дома, я первым делом скинул школьную форму и пошёл в душ. Потом обтерся полотенцем, влез в удобные домашние штаны и футболку и вернулся в комнату.
— О, вернулся, приветик! — весело помахала мне с кровати Миори, лежащая там, как у себя дома.
— Эй! Я же сказал тебе — иди домой!
— Ну не будь таким вредным! — промурлыкала она, лениво осматривая мою комнату, не вставая с кровати. — Хм, ты совсем ничего тут не менял, что ли?
Не устраивайся поудобнее в чужом доме! К тому же, ты вообще помнишь, что я парень? Хватит так расслабленно себя вести! Я вздохнул.
— Ничего не менял? Ты вообще тут раньше была?
— Конечно! Мы ж в детсаде вместе были. Что, не помнишь? Ай-ай-ай, как холодно!
— Это было в доисторическую эпоху. Кто вообще помнит, что там в детсаде было? — буркнул я. Серьёзно! Учитывая, что в душе я четвёрокурсник, может, поэтому и не помню? Хотя нет, даже когда был просто старшеклассником, вряд ли что-то помнил с тех времён. — И вообще, моя комната теперь точно не такая, как тогда.
— Ну, книг стало больше. И отаку-хлама тоже, — заметила она.
Я увлёкся ранобэ в первом классе средней школы, так что книжек накопилось прилично. Миори заметила на тумбочке томик с чуть-чуть пикантной обложкой и фыркнула.
— Ого, ну ты и мальчишка!
— Да заткнись ты. И хватит глазеть, — сказал я, отбирая у неё книгу. Для этого пришлось подойти вплотную, и я оказался прямо над ней. Она в ответ весело зашевелила ногами и захлопала руками:
— Ааа! Меня атакуют!
— Эй, ты хочешь, чтобы я тебя правда атаковал?!
— Ха! Да у тебя кишка тонка, мистер Девственник, — хихикнула Миори, ткнула меня пальцем в нос и легко соскочила с кровати.
Да, я девственник! И что теперь?! Хотя, стоп... Миори ведь тоже... Подожди. Не может быть. Или может? Современные старшеклассники действительно так быстро взрослеют? Я бы, конечно, хотел это выяснить, но, с другой стороны, знать правду мне совсем не хочется. Пропустим.
Миори подошла к двери и сфоткала мою комнату на телефон.
— Хм. Всё вроде как по-прежнему, только полка появилась новая. Наверное.
— Ну, вообще-то... — начал я. — Стоп, ты зачем фоткаешь? Только не вздумай выкладывать это на Минсту!
Если Ута узнает, что я был с Миори сразу после того, как сказал, что хочу побыть один — будет катастрофа. Они ж в одном клубе. Сто пудов подписаны друг на друга.
— Да не собираюсь я ничего постить. А то ещё Рэйта-кун не так поймёт. Это просто — на память о старых добрых временах.
— Эм... что? — Я уставился на неё, не понимая, о чём речь. Но тут меня осенило. Миори же в одной баскетбольной команде с Утой. А Ута сегодня была на клубных занятиях, значит, тренировка точно была. Тогда какого чёрта Миори шла домой вместе со мной?
— Эй, у тебя же сегодня тренировка, да?
— Ммм? Я прогуляла, — сказала она с невозмутимым видом.
— Чего?
— Я ведь не такая серьёзная, как Ута, когда дело касается баскетбола, — сказала она с привычной игривостью в голосе.
— Но почему ты всё-таки прогуляла?
— Потому что устала. И хоть мне и нравится заниматься, сегодня мне просто показалось, что это будет в тягость. Разве я не могу иногда немного схалтурить?
— Но у тебя уже больше недели не было тренировок, — заметил я.
— Это другое. Я всё это время зубрила. Серьёзно, выкладывалась на полную, даже ночами не спала, а в итоге только восьмое место заняла. Эта школа совсем другой уровень, честное слово. Поэтому я реально удивилась, когда увидела, что ты на первом месте. С чего вдруг такой прорыв?
Я помедлил и ответил:
— Ну… я просто по-своему постарался.
— Ради своего школьного дебюта… то есть, ради Плана Радужной Юности? — уточнила Миори.
Я кивнул. Она в ответ сказала:
— Понятненько, логично, — и снова плюхнулась на мою кровать. — Но это, считай, только процентов двадцать из всех причин.
Я на секунду задумался, о чём она, а потом понял — она вернулась к теме, почему не пошла на тренировку. С ней разговоры всегда скачут туда-сюда. Всё у неё как облачко — проплыло и исчезло. Делает, что хочет.
— А оставшиеся восемьдесят процентов?
— Ута в последнее время странно себя ведёт. Я заподозрила, что-то не так, спросила её, но ничего не добилась. Она и сама не понимает, что с ней, поэтому я решила найти тебя. — Миори прищурилась, сложила пальцы пистолетиком и выстрелила в меня. — Пиф-паф!
— Ага, вот почему ты такая настырная, — пробормотал я. Это нормально — хотеть помочь, если подруга чем-то расстроена. Всё из-за меня. Пожалуй, стоит рассказать, что случилось.
— Настырная? Обидно слышать. Я ведь твоя сообщница, между прочим!
Я ненадолго замолчал.
— Я же говорил. План уже накрылся.
— Да, я поняла, что ты так считаешь. Но давай сначала поговорим, — мягко сказала Миори.
Ну ладно, поговорим, решил я. Только рот пересох и не открывался. Увидев, что я замкнулся, Миори потрепала меня по голове.
— Прекрати. Я не ребёнок, — проворчал я, нарушая тишину.
— Но ведь раньше, когда ты грустил, я всегда тебя так утешала, помнишь?
Перед глазами всплыл обрывок детства. Да, всё так. Я проворчал:
— Ну да, но это в прошлом. Сейчас мы уже не такие близкие, как раньше.
Мы дружили с детского сада и до конца начальной школы. А вот в средней я сам отдалился от Миори. Завидовал её общительности, тому, что она всегда в центре внимания, с кучей друзей. Это было эгоистично.
Миори быстро поняла, в чём дело, и перестала навязываться. Так я и стал одиночкой.
— Ты мелкий человек, — с укором посмотрела на меня Миори. — Тебя до сих пор гложет то, что было в средней школе?
Я отвёл взгляд. Если сказать «нет», это будет ложь.
— Прости, что тогда не смогла тебе помочь, — вдруг искренне извинилась она, чем окончательно выбила меня из колеи.
— За что? — удивился я. — Это же я от тебя отдалился. С чего бы тебе извиняться?
Именно поэтому я и хотел измениться. Чтобы не завидовать Миори, чтобы мы могли быть на равных. Поэтому я и ринулся тогда в «школьный дебют» — чтобы ухватить те самые яркие, радужные школьные дни, о которых мечтал. Это был мой первый шаг на новом пути.
— Вот и я так думаю, — кивнула она. — Вообще-то, я ничего плохого не сделала. Ну правда, что за фигня? Я сейчас вот такая весёлая, но тогда мне было очень больно, ты знал? Представь себе: твой лучший друг детства вдруг начинает тебя ненавидеть… просто из-за зависти. Разве это справедливо?
Я молчал, даже не буркнув в ответ. Ну тогда не извиняйся первой, подумал я. Но всё равно понимал — она права. В самую точку попала.
— А как ты догадалась? Что я тебе завидовал?
— Да потому что ты решил сделать школьный дебют. Я же думала, ты терпеть не можешь весёлых и популярных, поэтому старалась вести себя поаккуратнее… — Она прищурилась. — Опа, а я ведь угадала, да?
Обновлено: 03.02.2026