Странно, ему казалось, что между Чэн Боюэ и Вэнь Тинъи что-то изменилось, но он не мог понять что именно.
......
S680 плавно тронулся, перегородка поднялась.
Вэнь Тинъи сидела в стороне, осторожно поправляя подол своего трикотажного платья; только собралась выпрямиться, как он обхватил её за талию и притянул к себе.
Она вскрикнула от неожиданности, оказавшись у него на коленях; колени сжаты, руки вцепились в его плечи.
Чэн Боюэ откинулся на сиденье, одной рукой свободно обнял её за талию; загадочный взгляд прилип к ней, откровенный и неприкрытый.
Она занервничала, как оленёнок, попавший в ловушку, подняла на него глаза и тихо спросила:
— Что такое?
Он, полуприкрыв веки, оглядел её с видом предстоящей бури:
— Как собираешься объясняться?
Вэнь Тинъи поджала губы, чувствуя себя несправедливо обвинённой:
— Я не звала его...
Чэн Боюэ, видя, как она покорна, снова захотел подразнить; одной рукой откинул прядь у её уха и рассмеялся:
— Чего так напряглась?
Вэнь Тинъи мысленно вздохнула, ну конечно, с таким тоном я не могу не нервничать...
Она спрятала бунтарские мысли, опустила глаза и пробормотала:
— Вот злюка.
Он приподнял бровь:
— Кто злюка?
— Ты, — твёрдо заявила она, затем отвернулась, слегка злая и слегка трусливая.
И в этот момент она была прекраснее всего.
Чэн Боюэ глядел на её порозовевшие щёки и молча улыбнулся:
— А что я сделал?
Это ещё надо спрашивать?
Она фыркнула:
— Всё.
Чэн Боюэ незаметно ухмыльнулся и с лёгкостью согласился:
— Тогда слезай со злодея.
Воздух замер на несколько секунд.
— Не слезу, — упрямо заявила она. — Буду сидеть, пока ноги не онемеют.
Чэн Боюэ не возражал, тихо рассмеявшись; смех отозвался лёгкой вибрацией в Вэнь Тинъи.
Её сердце дрогнуло, она украдкой взглянула на него.
Мужчина выглядел расслабленным; эти глаза, обычно скучающие, теперь светились живым интересом.
Настроение у него, кажется, улучшилось, но она не знала почему.
Но момент был подходящий, можно было воспользоваться его хорошим настроением и позлить его. Ну а что, он же сам виноват.
Вэнь Тинъи нарочно отпустила его, собираясь слезть, но Чэн Боюэ неожиданно замер, одной рукой притянул её обратно.
Она дерзко посмотрела на него:
— Чего?
Чэн Боюэ крепче обнял её, не давая вырваться.
— Раз уж собралась онеметь мои ноги, — поддразнил он, глядя на её покорное, но упрямое выражение, — уже сдаёшься?
— Не хочу, не буду с тобой разговаривать, — надулась она. — С утра меня допрашиваешь, просто зверь.
Но Чэн Боюэ опередил её:
— Это твоя вина.
— ?
В чём она виновата?
Ей захотелось его укусить, но в следующую секунду он лениво и прямо заявил:
— Всё потому, что наша Сиси слишком красивая, слишком всем нравится.
Он говорил комплименты.
Раньше такие слова звучали только в постели, например, когда она плакала, а Чэн Боюэ, целуя её мочку уха, успокаивал подобными фразами.
В тот момент его сдержанное дыхание, смешанное с непристойными намёками, заставляло её краснеть за считанные секунды.
Сердце ёкнуло; Вэнь Тинъи вдруг вспомнила прошлую ночь, когда он заставлял её выгибаться перед зеркалом...
Вытворял такое.
А теперь, в костюме, он снова выглядел холодным и неприступным.
Вот же коварный тип.
В следующую секунду «коварный тип» ущипнул её за щёку.
— М-м...
Вэнь Тинъи опомнилась, слегка надула губы и взглянула на него.
Чэн Боюэ смотрел на неё с усмешкой.
Её оленьи глаза всегда были полны воды; взгляд мягкий и ясный; казалось, он её успокоил, но, встретившись с ним глазами, она быстро моргнула, явно что-то задумав.
Наверняка опять его ругала.
Чэн Боюэ едва заметно улыбнулся, понял, но не подал виду, незаметно потрогав её щёку.
Назвать это «щипком» было сложно, скорее, лёгкое прикосновение, даже нежнее, чем когда он перелистывал документы.
Чэн Боюэ провёл пальцами по её шее, почувствовал что-то странное, слегка сжал пальцы, прищурился, глядя на остатки чего-то на коже.
— Что это?
Вэнь Тинъи замерла.
— А, это консилер, — быстро ответила она. — Чтобы следы не были видны.
Тут же достала зеркальце и проверила; слава богу, консилер на месте.
Убрав зеркало, она не удержалась:
— Чуть не стёр, я же так долго наносила.
Чэн Боюэ внимательно посмотрел на неё, в глазах мелькнула насмешка, но голос звучал спокойно:
— Так сильно заметно? Видимо, вчера я перестарался.
Она тут же закрыла ему рот ладонью. Молчи!
Он рассмеялся:
— Перегородка звукоизолированная, водитель не услышит.
— ...А.
Только тогда она отпустила его.
На ладони осталось тепло — его дыхание, когда он смеялся.
Его нежность последних дней была такой редкой, что заставляла сердце трепетать.
На самом деле Чэн Боюэ никогда не ассоциировался с нежностью.
Но лучше нежность, чем жестокость.
Вэнь Тинъи покорно поддавалась этому очаровательному флирту, вся такая безобидная в его объятиях, постепенно переставая бояться.
Подумав, она вдруг забеспокоилась, не онемеют ли у него ноги, и попыталась незаметно слезть.
Но Чэн Боюэ вдруг приподнял колено, подбросив её.
Потеряв равновесие, она крепче обхватила его за шею.
Она была в шоке, обвиняя его в подлость, но Чэн Боюэ лишь невозмутимо смотрел на неё.
Она всхлипнула, но всё же спросила:
— Ноги не затекут?
Он усмехнулся:
— Думаешь, ты такая тяжёлая?
— ...
По сравнению с ним — точно нет.
— Ладно, посиди ещё, — его взгляд был спокойным; он откинул прядь у её уха, низко сказал, — скоро ведь целый день не увидимся.
Значит, он будет скучать по ней?
Чэн Боюэ снова бросил эту фразу в своей обычной безразличной манере, заставляя её сердце трепетать. Вэнь Тинъи подняла глаза и встретила его холодный, бесстрастный взгляд.
Её дыхание на мгновение сбилось, и она снова убедилась, что она ему не ровня.
Раз уж она сама его спровоцировала, последствия теперь трудно предугадать.
Но раз уж начала, отступать нельзя.
Она попыталась проявить смекалку и подыграть ему:
— Тогда, когда ты закончишь работу, я найду тебя и поужинаю с тобой.
Чэн Боюэ помолчал, его медленный взгляд скользнул по её губам.
— Какая же ты послушная, Вэнь Тинъи, — он поднял глаза и встретился с ней взглядом, в его голосе звучал намёк, — раньше ты от меня пряталась.
Вэнь Тинъи скрыла своё смущение и пробормотала:
— Потому что сейчас... ты не такой страшный, как раньше.
Он тихо усмехнулся:
Обновлено: 21.01.2026