Глава 72 — 72

Вечером, в квартире двоюродной сестры Су Хэ. Глядя на Лю Жуянь, которая босиком разлеглась на диване, Су Хэ поставила на стол миску с лапшой и курицей, а затем подошла и шлёпнула её по попе. Шлёп! — Ай, ты чего? — резко обернувшись, спросила Лю Жуянь. Су Хэ смерила её брезгливым взглядом и сказала: — Вставай есть. И угораздило же меня связаться с тобой! Вернулась с работы, а теперь ещё должна по ночам тебе лапшу готовить! — Если тебе не нравится, можешь прислать своего братца. Я не против! — с усмешкой повела бровью Лю Жуянь. — Иди ты со своими подкатами! «Я не против»... Да чтоб ты подавилась! Су Хэ метнула в императрицу Жуянь гневный взгляд и фыркнула. Лю Жуянь, впрочем, ничуть не обиделась. Она с аппетитом уплетала лапшу, свернувшись калачиком на стуле. Хотя в квартире были тапочки, она их принципиально не носила, предпочитая шлёпать по полу босиком. Нежно-розовые ступни ярко контрастировали с белоснежной кожей. — Ты чего это сегодня у меня решила заночевать? — спросила Су Хэ. Ведь был понедельник, рабочий день. Обычно в это время Лю Жуянь уже была дома. — Юань Хуа прослышал, что я вернулась в Цзяннин, и теперь настойчиво зовёт на ужин. Я не хочу идти, но он не слушает, вот и приходится прятаться, — сокрушённо вздохнула Лю Жуянь, втягивая лапшу. Услышав это, Су Хэ загорелась любопытством: — Юань Хуа? Тот самый богатый наследник из универа? Он всё ещё не сдался? — Кто его знает, что у него на уме. Очевидно, Су Хэ тоже помнила Юань Хуа. Когда они учились в университете, он был одним из самых настойчивых ухажёров Лю Жуянь. Кто бы мог подумать, что и столько лет спустя он не оставил своих попыток. — Слушай, а чем он плох? Парень видный, не урод, да и семьи ваши в хороших отношениях. Столько лет тебя добивается — это же так романтично! Я бы на твоём месте, может, и согласилась, — мечтательно протянула Су Хэ. — Бред, — отрезала Лю Жуянь, откусывая кусок жареного яйца. — Не лежит у меня к нему душа, и всё тут. — Ну, чувства же можно со временем развить, — возразила Су Хэ. На это Лю Жуянь лишь усмехнулась, а затем, глубоко вздохнув, произнесла уже более серьёзным тоном: — «Чувства можно развить» — это само по себе ложное утверждение. — Если бы достаточное количество времени и любви могло заставить другого человека влюбиться, то кто угодно мог бы полюбить кого угодно. — А причина, по которой любовь заставляет людей сходить с ума, заключается в том, что ответ был написан ещё в день их первой встречи. Сказав это, Лю Жуянь вновь лучезарно улыбнулась и с аппетитом принялась за лапшу. В отличие от чувствительной Су Хэ, жизненный опыт и воспитание научили Лю Жуянь подходить ко всему рационально, в том числе и к собственным чувствам. Не нравится — значит не нравится. — С тобой не поспоришь. Ну и что ты собираешься делать? Будешь тянуть время, пока он не уедет? — Су Хэ махнула рукой, мол, дело твоё. — А что ещё остаётся? Может, поговоришь со своим братцем, чтобы он со мной для вида повстречался? Наша первая встреча, кстати, прошла неплохо, а? С каждым словом Лю Жуянь всё больше воодушевлялась. Су Хэ выставила вперёд палец: — Только не заставляй меня пускать в ход мой свежий маникюр. Узнаешь, каково это, когда в тебя впиваются острые ноготки! Лю Жуянь: А в это время в общежитии, не успел Ван Чу бросить свои гадальные блоки в девятый раз, как на телефон пришло сообщение от Чжао Тинтин. В общих чертах она благодарила его за сегодняшний подарок, который ей очень понравился, извинялась за инцидент с Чжоу Юном и в конце туманно намекала, что пока не готова рассматривать какие-либо отношения. В конце концов, ни Ван Чу, ни тот Чжоу Юн ей в любви не признавались, так что Чжао Тинтин не могла отказать им напрямую и лишь завуалированно выразила свою позицию. Конечно, главная причина была в том, что ни один из них и близко не соответствовал её требованиям к партнёру. — Она что, пытается меня на крючке держать? — спросил Ван Чу, глядя на телефон. Сычуанька покачала головой: — Нет, она тебе прямым текстом отказала! — А? Да не может быть! Сычуанька закатила глаза: — Ладно, скажу как есть. Эта Чжао Тинтин три года с нами вообще не общалась, а тут на четвёртом курсе вдруг объявилась. Почему? Очевидно же, что она нацелилась на старину Мо. — А ты хорош: у Цю Я свадьба, а ты тут и песни поёшь, и пляшешь. Услышав это, Ван Чу повернулся к Линь Мо. Тот беспомощно хотел было что-то сказать, но Сычуанька продолжила: — И чего ты на него смотришь? Старине Мо это явно неинтересно. К тому же, если бы он не уезжал на несколько месяцев и так сильно не изменился, Чжао Тинтин и на него бы не взглянула. Три года прошло! Если бы могла запасть, давно бы уже запала. — Так что, если ты не преобразишься до неузнаваемости, как старина Мо, или не выиграешь в лотерею пару миллионов, то тебе... ничего не светит! Хоть слова Сычуаньки и били по больному, это была чистая правда. Даже сам Линь Мо признавал, что за предыдущие три года ничем особенным не выделялся и уж точно не обладал качествами, привлекающими противоположный пол. — Может, бросишь ещё разок? Соберёшь девять «да», считай, великий подвиг совершишь, — предложил Линь Мо, видя, что Ван Чу молчит. — Я пойду покурю, — Ван Чу поднялся, махнул им рукой и понуро вышел из комнаты. Линь Мо посмотрел на Сычуаньку: — Я понимаю, что в тяжёлых случаях нужны сильные средства, но мы его до смерти не залечим? — А что делать? Восемь раз «да» подряд! Ты понимаешь, что это значит? Если он сейчас и девятый раз выкинет, фуцзяньцы на что угодно способны! — Так, повторяй за мной: «Фо-у-цзянь». — Отвали! Это Ван Чу так вечно коверкает: что Рязань, что Казань — всё одно. Линь Мо: ... Ван Чу ушёл на несколько часов и не вернулся даже за полночь. Парни писали ему, но он отвечал, что всё в порядке и скоро вернётся, просто гуляет. — Где там Ван Чу? Я уже проголодался. Может, попросим его принести нам еды с улицы? — спросила Сычуанька, сидя на кровати. Линь Мо: — Ну ты даёшь, Ли Шия! Парень в депрессии, а ты его эксплуатировать собралась? — Да ему же по пути! Линь Мо потерял дар речи и взглянул на только что обновившуюся страницу магазина. 【Ночной горшок Нефритоликого Короля Гранат. Взорвётся через 10 секунд после использования по назначению. ¥2.38】 【Ящик лапши с говядиной и квашеной капустой «Старый погребок» (версия, топтанная ногами). ¥0.45】 【Пакет стейков слабой прожарки. Сочатся кровью. ¥4.7】 【Дьявольски острая лапша со вкусом лобстера и курицы * 6. Адское наслаждение, взрывная острота, от которой сжимается всё ниже пояса. ¥1.2】 Надо признать, сегодня ассортимент был просто мусорным. Но оружие всё равно появлялось. Хоть и в таком абстрактном виде, это было проявлением упрямства системы. — Я пойду проверю Ван Чу. А ты завари лапшу, вернёмся — поедим! Линь Мо слез с кровати, бросил Сычуаньке только что купленную лапшу и вышел из комнаты. В конце концов, любой, кто бывал на поминках, знает: пока не начал есть — голоден, съел пару кусков — уже сыт, а через полчаса снова голоден. Выйдя, он сначала заглянул в туалет, но там никого не было. Линь Мо спустился вниз и, как и ожидал, увидел Ван Чу, сидящего на ступеньках и курящего. Земля вокруг была усеяна окурками, а перед ним лежали гадальные блоки — один инь, другой ян. — Хватит страдать, пошли обратно, поешь чего-нибудь, — с улыбкой сказал Линь Мо. Ван Чу обернулся с подавленным видом: — Эх, не лезет ничего. Мацзу дала мне девять раз «да». Наверное, такова воля небес? Линь Мо: — По-моему, тебе стоит лотерейный билет купить! — Только не начинай. Как думаешь, может, бросить ещё раз? — спросил Ван Чу. Линь Мо задумался: — Ты постоянно спрашиваешь богиню Мацзу об одном и том же. Это как-то невежливо, тебе не кажется? Смотри, ещё разонравишься ей. Услышав это, Ван Чу резко вскочил: — Чёрт! А ведь ты прав! Я вдруг понял, что она не такая уж и красавица. Линь Мо: ... «Я же ещё даже уговаривать не начал, а ты уже передумал?» В этот момент в его поле зрения над головой Ван Чу отчётливо виднелись два иероглифа. 【Забыть свои корни】