Глава 70 — 70

В отдельной кабинке атмосфера мгновенно стала напряжённой. От былой непринуждённости не осталось и следа, а Ван Чу и вовсе выглядел крайне смущённым. Все взгляды обратились на говорившего — парня по имени Чжоу Юн. Он произнёс это донельзя спокойным, будничным тоном, будто слова сорвались с языка случайно. Вообще-то, любой подарок — это в первую очередь знак внимания, неважно, хороший он или плохой. К тому же, сама именинница ещё и слова не сказала, так что постороннему и вовсе не пристало судить о чужих подарках. Но он всё-таки не удержался. И хотя парень изо всех сил старался выглядеть невинно, дураков здесь не было. А судя по его недавнему красноречию, этот Чжоу Юн уж точно не был человеком, лишённым такта, что делало ситуацию ещё интереснее. И действительно, уже в следующую секунду Чжоу Юн выдал себя с головой. Он подошёл к другому букету — с красными розами — и снял с него коробочку. — Старшая, это тебе от меня. Посмотри, понравится ли, — сказал Чжоу Юн, открывая подарочную коробку. Внутри оказался золотой кулон в виде змеи на шнурке. И пусть золотым был только кулон, по нынешним ценам на золото он стоил тысячи две-три. Теперь всё стало немного понятнее. Этот Чжоу Юн, по-видимому, был влюблён в Чжао Тинтин, и именно поэтому, увидев подарок Ван Чу, потерял голову. А может, он сделал это намеренно — обычное соперничество. Именно так Чжоу Юн и думал. Поначалу он опасался Линь Мо, особенно когда Чжао Тинтин вошла с букетом белых роз. В конце концов, один только вид этого мужчины оставлял его далеко позади. К счастью, за весь ужин он не заметил между ними никакого особого взаимодействия, а если что и было, то в рамках вежливости. Но когда он понял, что другой букет подарил этот невзрачный парень, ему сразу стало спокойнее. Вот почему, увидев, что Ван Чу подарил какую-то помаду, он подсознательно принизил его подарок, чтобы на его фоне выгодно выделить свой. Приёмчик, конечно, не самый изящный, даже немного низкий, но порой весьма действенный. Особенно когда имеешь дело с противником, который тебе не ровня. — Ох... спасибо, это слишком дорого, — Чжао Тинтин попыталась сгладить неловкость и украдкой взглянула на Линь Мо. Заметив, что он, кажется, не обратил особого внимания, она с облегчением выдохнула. Как-никак, золото. Линь Мо не то чтобы не отреагировал — он просто думал, как помочь Ван Чу сохранить лицо. Ван Чу всё-таки был его соседом по комнате, братом, с которым он прожил три года. Унизить его на глазах у друзей — всё равно что подкосить их всех. Линь Мо должен был вернуть Ван Чу утерянное достоинство, а значит — вернуть ему ногу. Но не успел он и рта раскрыть, как сидевшая рядом Сычуанька холодно усмехнулась: — Золото, значит. Цену не потеряет, это точно. Вот только выглядит безвкусно до ужаса. Кто не знает, ещё подумает, что тут кто-то замуж выходит! В общежитии острый язычок Сычуаньки никогда не подводил. Пусть в сети она и звалась Ли Шия, но в жизни на Чуань всегда можно было положиться. Разве могут в краю, где в маджонг играют до кровавой победы, рождаться трусы? Если что-то случалось, она без раздумий бросалась в бой! Не успели отзвучать её слова, как в кабинке снова повисла неловкая тишина. Только на этот раз в центре внимания оказался Чжоу Юн. — Ничего, ничего, мне очень нравится. К тому же я как раз родилась в год Змеи, — вмешалась Чжао Тинтин, пытаясь разрядить обстановку. — Это я и вправду не подумал. Что ж, в наказание выпью штрафную, — сказал Чжоу Юн, поднял бокал и осушил его до дна. А затем продолжил: — Раз уж так вышло, а ужин уже закончился, предлагаю сегодня парням скинуться на счёт, а за девушек заплатить. А потом поедем в караоке, продолжим веселье, как вам? Не успел он договорить, как другой парень тут же подхватил: — Отлично, без проблем! Мы же мужики, всё в порядке! Остальные девушки промолчали. Ван Цзин слегка нахмурилась, но Линь Мо легонько толкнул её, и она тоже замолчала. — Так не пойдёт. Сегодня мой день рождения, это я должна всех угощать. Как я могу позволить вам платить? — поспешно отказалась Чжао Тинтин, но в её голосе не было твёрдости. — Ну что ты, старшая, сегодня твой день! Ты главная, так что просто веселись, — великодушно заявил Чжоу Юн. И тут с улыбкой вмешался Линь Мо: — Наш друг прав. Раз у тебя день рождения, ты должна просто радоваться. — Только давай не будем усложнять со всеми этими «парни платят, девушки бесплатно». Сделаем так: нас как раз пятеро парней и пятеро девушек. Я плачу за всех парней, включая тебя, дружище. А ты — за всех девушек. То есть мы с тобой скинемся пополам. Как тебе такое предложение? В караоке будет то же самое! Сычуанька свою часть дела сделала — ногу почти приставила на место. Теперь его черёд, нельзя же отставать. А то если ногу приделать лишь наполовину, он же на всю жизнь хромым останется! К тому же он был уверен, что этот Чжоу Юн — никакой не богатый наследник. Будь он настоящим богатеем, вроде той же юной госпожи Юань, он бы давно махнул рукой и оплатил весь счёт. К чему эти сложности с «парни платят, девушки нет»? Сам ни гроша за душой не имеет, а строит из себя щедрого, пытается заработать очки за чужой счёт. Что это, если не щедрость за чужой счёт? И точно. Услышав это, Чжоу Юн застыл, улыбка сползла с его лица, а взгляд забегал: — Э-э-э... — Хватит, сегодня мой день рождения, так что плачу я, — поспешила вмешаться Чжао Тинтин, видя, что атмосфера накаляется и вот-вот выйдет из-под контроля. На этот раз её слова звучали куда искреннее. — Но ведь это же требование нашего великого председателя студсовета, так? Я вот думаю, одно дело, когда студсовет организует мероприятие, и совсем другое, когда ты пытаешься закадрить девушку за счёт других парней. Нехорошо получается. Если у тебя что-то выгорит, чья это будет заслуга? Линь Мо встал и смерил Чжоу Юна презрительным взглядом, не собираясь ему подыгрывать. «И что с того, что он председатель студсовета? Я уже на четвёртом курсе, мне его указы не писаны». — Ладно, будь по-твоему. Все они были двадцатилетними парнями, и после таких слов кто угодно бы вспылил. Чжоу Юн повернулся к Чжао Тинтин и продолжил: — Старшая, я правда не это имел в виду, я просто... — Чжоу Юн, я всё понимаю. Ценю твою заботу, но правда, не нужно. Ужин я и сама могу оплатить. Сказав это, Чжао Тинтин поспешно позвала официанта и расплатилась. Счёт был на тысячу шестьсот — чуть больше сотни на человека. Дороговато, но приемлемо. У входа в ресторан Чжоу Юн, всё ещё не смирившись, кричал, что хочет поехать в караоке и разделить счёт, как договаривались. Он не унимался, пока Линь Мо не сел за руль своего Xiaomi SU7 Ultra. Чжоу Юн остолбенел. Он не узнал часы на руке Линь Мо, но машину опознал сразу. Тачка за пятьсот-шестьсот тысяч — разве обычный человек может себе такое позволить? Все сначала удивились, а потом их взгляды устремились на внезапно затихшего Чжоу Юна. Даже парень рядом с ним потянул его за одежду, мол, не лезь на рожон, и тоже замолчал. — Староста, садись, подвезу! — крикнул Линь Мо, бросив взгляд на Чжоу Юна, который молча прятался в толпе, и махнул рукой, приглашая в машину. Услышав это, Ван Цзин с широкой улыбкой села на переднее сиденье. Сычуанька и Ван Чу устроились сзади. — Мы тогда поехали. Если что — пиши, — улыбнулся Линь Мо, махнув на прощание Чжао Тинтин, и уехал. Чжао Тинтин помахала в ответ. На душе было как-то неспокойно. Она надеялась, что в караоке у них с Линь Мо получится сблизиться, но всё пошло наперекосяк. — Постой, а мы что, не едем в караоке? — спросил Ван Чу из машины, заметив, что они едут в сторону общежития. Сычуанька бросила на него выразительный взгляд: — Если этот Чжоу Юн ещё объявится, можешь звать меня Ван. А Ван Цзин с переднего сиденья посмотрела сначала на Ван Чу сзади, потом на Линь Мо за рулём и осторожно спросила: — Линь Мо, а... какие девушки тебе нравятся? — Я? Хм... Мне нравятся отвязные. Ван Цзин: ??? — Да пошёл ты!