Глава 530 — 530

Попытка надавить на Линь Мо в открытую провалилась, и лица Цинь Чжэньхуна и Хуан Даюна помрачнели. Изначально они хотели, используя кое-какие связи и те жалкие крохи, что и доказательствами-то не назовешь, уговорами и угрозами заставить Линь Мо во всём сознаться. Если бы подвернулась возможность, они бы даже не погнушались применить особые методы для «восстановления памяти», чтобы добиться своего. По их расчётам, Линь Мо — парень чуть за двадцать из небогатой семьи, а значит, психологически он должен быть не слишком устойчив. Они были уверены, что их затея увенчается успехом. Но они не ожидали, что в дело вмешается семья Юань. Более того, появился Цзян Цзяньго, человек, с которым они меньше всего хотели бы иметь дело. Это был удар по самому больному месту. По крайней мере, теперь такие грязные приёмчики использовать было нельзя. Если они и дальше хотели чего-то добиться, им требовались весомые доказательства. Проще говоря, шанс был только один. Ещё одним сюрпризом для них стала психологическая стойкость Линь Мо. На все вопросы полиции он отвечал так, что комар носа не подточит. И даже после того, как покинул участок, умудрился позвонить и заявить на них, просто чтобы насолить. Именно так. Заявление Линь Мо из ресторана само по себе не имело для Цинь Чжэньхуна и его компании никаких последствий — оно было сделано исключительно для того, чтобы позлить их. Однако местное управление полиции не могло его проигнорировать, ведь именно по этой причине они и вызвали Линь Мо на допрос. Что до «значительного ущерба», то ресторан Линь Мо тоже приносил немалую прибыль. Если бы полиция не провела расследование, Цзян Фэн и остальные тут же ухватились бы за это. Делать было нечего, и Цинь Тяню с Хуан Хао пришлось снова явиться в управление и пройти всю процедуру. Было уже за одиннадцать вечера, когда две пары — отцы и сыновья — вышли из полицейского участка. — Старина, дела наши плохи. Что теперь будем делать?.. — произнёс Хуан Даюн, который, став свидетелем сегодняшних событий, уже начал сомневаться. Изначально убытки его предприятия были в пределах допустимого. Отключение электричества в нескольких отелях означало лишь временное прекращение работы и закрытие на техобслуживание. С его финансовыми возможностями можно было просто тянуть время. Он не верил, что электричество не включат вечно. В конце концов, он не так спешил, как Цинь Чжэньхун, и мог переждать, пока всё уляжется. Но теперь было поздно. Договориться миром не получилось, и они умудрились нажить себе смертельного врага. Законными методами на него уже не повлиять, а за спиной у Линь Мо, как оказалось, тоже кто-то стоит. Он чувствовал, что если продолжит упираться, то потеряет ещё больше. В его душе зародились сомнения. Цинь Чжэньхун, конечно, понял, к чему клонит Хуан Даюн, но у него путей к отступлению не было. На его заводе работала уйма народу, и каждый день уходили огромные суммы только на зарплаты и содержание. К этому добавлялись штрафы за срыв поставок и ремонт повреждённого оборудования. В общем, убытки были не просто серьёзными — они могли ввергнуть его семью в финансовый кризис и привести к банкротству. — Сегодня нас обвели вокруг пальца. Ситуация такова: это дело определённо связано с тем пацаном, но у нас нет доказательств. И чтобы его решить, похоже, придётся столкнуться с тем, кто за ним стоит, — ровным тоном произнёс Цинь Чжэньхун. Услышав это, Хуан Даюн встревожился: — Старина, у тебя есть такие связи? — Какие у меня, к чёрту, связи! Поспрашиваем у знакомых чиновников, может, кто-то сможет замолвить словечко. Если нет — найдём тех, кто не в ладах с его покровителем. Хоть какая-то поддержка будет. Только не говори мне, что за столько лет ты не наладил отношения ни с одним чиновником? — раздражённо бросил Цинь Чжэньхун. — Э-э... Думаешь, получится? — промямлил Хуан Даюн. — Получится или нет, но попробовать надо. Впрочем, если думаешь, что электричество на твоих объектах восстановится само собой, можешь выйти из игры. Только вот, судя по тому, как тот парень смотрел на нас на прощание, он не из тех, кто легко прощает. Так что думай сам. Либо мы действуем вместе, как единый кулак, либо я буду разбираться один. Если проиграю — сам виноват. Если выиграю — тебе я уже ничем помочь не смогу. Решай! Сказав это, Цинь Чжэньхун, не оборачиваясь, ушёл вместе с сыном. Раз уж Хуан Даюн подумывал отступить, дальнейшие уговоры были бессмысленны. Лучше было просто выложить перед ним худший сценарий и дать ему сделать выбор. Проводив взглядом машину Цинь Чжэньхуна, Хуан Даюн посмотрел на своего сына и тяжело вздохнул. — Поехали! — Пап, а что будет с нашей семьёй?.. — осторожно спросил Хуан Хао. Этот некогда высокомерный богатый наследник наконец-то понял, что такое страх. Когда до него дошло, какую беду он навлёк, последние несколько дней он не находил себе места от тревоги. Пощёчины и ругань от отца — это ерунда. Даже если придётся использовать старые связи и просить об услугах — это ещё в пределах допустимого. Но если последствия окажутся необратимыми, он сам себе этого не простит. К счастью, положение его семьи было куда лучше, чем у Циней. Иначе отец не разговаривал бы с ним так спокойно, а давно бы избил до полусмерти. — Пока будем держаться вместе с Цинями, попробуем сделать всё возможное. Я тоже в ближайшие дни побегаю по связям, поговорю со старыми знакомыми чиновниками, может, кто-то поможет советом. Пусть даже придётся потратить все старые долги. Если и это не сработает, тогда мы выходим из игры. В те «нестандартные методы», о которых говорил Цинь Чжэньхун, мы точно ввязываться не будем. Потому что, чем бы это ни кончилось — успехом или провалом, — последствия вряд ли будут хорошими. У Хуан Даюна всё было взвешено. Хоть он и казался порой простоватым и в компании Цинь Чжэньхуна чаще всего следовал его советам, но тот, кто считал его дураком, был настоящим дураком сам. Его добродушный и слегка наивный вид был всего лишь социальной маской. Такое поведение позволяло другим думать, что они могут извлечь из общения с ним выгоду, и охотнее шло на сотрудничество. Но кто не знает, что среди тех, кто сумел построить такой большой бизнес, дураков не бывает? Хуан Даюн чётко понимал: пока дело касается поиска связей и использования старых знакомств, то есть законных методов, он может участвовать. Но как только речь зайдёт о чём-то «нестандартном», он не должен в этом мараться. Потому что Линь Мо — не бесправный и беззащитный простолюдин. Если они перейдут черту, их семье точно не сдобровать. В нынешней ситуации в худшем случае их активы серьёзно сократятся, но до банкротства будет далеко. А вот если они совершат что-то противозаконное, кто знает, на что пойдёт покровитель Линь Мо ради него? То, что сегодня приехал сын Цзян Цзяньго, Цзян Фэн, было очень чётким сигналом. Хуан Даюн ещё не был загнан в угол, чтобы вместе с Цинь Чжэньхуном бросаться в омут с головой. Тем временем Линь Мо, вернувшись домой, лежал в кровати и нежничал с Лю Жуянь по видеосвязи. По нему и не скажешь, что за последнее время он столько всего пережил. — Братец, твоя мама такая забавная! Последние пару дней после работы пишет мне, спрашивает, что я люблю есть, чтобы научиться это готовить. Ещё интересуется, когда я приеду, — смеясь, говорила Лю Жуянь с экрана. Она была в пижаме и лежала на кровати в отеле. Очевидно, после того как мама Линь Мо, Чжоу Минь, узнала об их отношениях, они, хоть и находились в разных городах, стали общаться ещё свободнее и естественнее. Чжоу Минь была в полном восторге от Лю Жуянь. Богачка она или нет, было не так уж и важно — главное, что девушка была невероятно обаятельной. А что до имени Лю Жуянь, и является ли она той самой «роковой женщиной» из интернета... Чжоу Минь отвечала, что она женщина в возрасте и не разбирается ни в каких там «Императрицах Жуянь». Она знала только одно: эта красавица — девушка её сына. — Похоже, мама от тебя без ума. Ну что, когда приедешь знакомиться с родителями? — усмехнулся Линь Мо. Лю Жуянь подпёрла подбородок рукой и задумалась. — На Новый год поедем к моим, а в конце года — к твоим. Конечно, если захочешь, мы можем заехать к твоим и после Нового года. Это они обговорили с её мамой, госпожой Чэн, и вот теперь представился удобный случай озвучить это предложение официально. — Без проблем. Тогда посмотрим по ситуации. Если мои будут торопить, то на сам Новый год съездим к твоим, а потом сразу ко мне, — кивнул Линь Мо. Он и не планировал так рано рассказывать обо всём семье, но раз уж они узнали, то скрывать что-либо не было смысла. Лучше просто открыто привезти её домой. — Хорошо. Братец, у меня для тебя ещё одна хорошая новость! Моя работа здесь почти закончена, где-то на следующей неделе я возвращаюсь. Соскучился по сестрёнке? — говоря это, Лю Жуянь слегка оттянула воротничок своей пижамы. Увидев это, Линь Мо тут же вскочил: — Подожди секунду, я дверь закрою! — Зачем тебе закрывать дверь? Ты же дома один? — удивлённо спросила Лю Жуянь. Линь Мо закатил глаза: — Один-то я один, но если кто-нибудь услышит хоть слово из нашего разговора, нас обоих обвинят в распространении непристойностей. Лучше перестраховаться! Лю Жуянь потеряла дар речи. На следующее утро Линь Мо проснулся от тихого журчания воды. Он уж было подумал, что в доме прорвало трубу, но, встав, понял — включили отопление. Наступил декабрь, и горячая вода пошла по трубам. Правда, в комнате теплее почти не стало — нужно было подождать пару дней, чтобы температура заметно поднялась. К счастью, он прожил здесь три года и знал, что отопление в их районе, по крайней мере, в университете, было отличным. А его нынешнее жильё находилось совсем рядом со студгородком, так что и здесь должно быть неплохо. С отоплением его мучения подходили к концу. Скоро снова можно будет жить так, как он любит: за окном мороз, а ты дома в майке и шортах ешь мороженое. Одна мысль об этом вызывала улыбку. Переодевшись, Линь Мо спустился на спортивную площадку для утренней пробежки. Теперь все, кто занимался на улице, выдыхали облачка пара, а на земле из-за похолодания виднелся белый иней. Неудивительно, что с приходом холодов желающих тренироваться по утрам заметно поубавилось. Когда он завтракал, в столовую снова вошли Ван Чу и староста, держась за руки. — Эй, какое совпадение, второй день подряд вас встречаю. Что, зарплату получили, по магазинам собрались? — усмехнулся Линь Мо. Услышав это, Ван Чу поспешно подтащил старосту к нему, а затем расправил руки и заявил: — Старина Мо, ну-ка посмотри, я сегодня ещё красивее, правда?! С этими словами он похлопал себя по новой одежде. — Это... — Моя девушка вчера накупила! Ну как, круто? Утеплённая куртка, внутри с начёсом, ветрозащитная и тёплая. Да ещё и в брутальном стиле. Просто создана для меня! — хвастался Ван Чу с самодовольным видом. Линь Мо смерил его взглядом с головы до ног и фыркнул: — Тебе ли носить новую одежду? У старосты ещё обновки нет, а ты уже радуешься, как дурак. А ну-ка снимай, дай примерить! Ты вообще понимаешь, как такое носить?! — Ни за что! Хочешь новую куртку — пусть тебе твоя девушка покупает. Но ты мне напомнил... Староста, давай сегодня не пойдём в студию, я поведу тебя по магазинам, купим тебе что-нибудь! — отказался Ван Чу и тут же предложил пойти за покупками. — Не нужно, не нужно, у меня достаточно одежды. И тёплая куртка, и пуховик — всё есть в общежитии, — отказалась староста. Ван Чу вздохнул. — Вот как... Ну, ладно тогда! Линь Мо молчал, дар речи пропал. «И это всё? Он так просто сдался? Она же просто так сказала! Разве не известно, что у женщин никогда не бывает достаточно одежды?» В такое мог поверить только Ван Чу. Надо же, сколько добродетели накопили его предки, чтобы он смог найти себе девушку! — Кстати, Линь Мо, ты вчера был в полиции. Ничего серьёзного не случилось? Как всё прошло? — видя, что он собирается снова подколоть Ван Чу, староста поспешила сменить тему. Ван Цзин хоть и не была красавицей, но девушкой была замечательной. С тех пор как у неё появился парень, она всю себя посвящала ему. Даже одежду в первую очередь покупала для Ван Чу. Конечно, дело было не в том, что у них не хватало денег. Просто у Ван Чу действительно не было тёплой одежды, и её нужно было купить, иначе он рисковал замёрзнуть насмерть. — Расслабьтесь, всё в порядке. Просто задали пару вопросов. У них нет ни единого доказательства, а они ещё пытались на меня что-то повесить. Как бы не так, — беззаботно ответил Линь Мо. Вчера рядом были Чжао Юнь и Цзян Фэн, так что он ни капли не волновался. Теперь, скорее всего, начнётся противостояние между его покровителями и той стороной. Он даже собирался завтра вернуться к занятиям в медицинском университете и жить обычной жизнью. Услышав это, его друзья вздохнули с облегчением. Вчера, когда Ван Чу в красках описал, что произошло, она сильно переживала за Линь Мо. Быстро расправившись с завтраком, Линь Мо неторопливо встал. — Ладно, я всё. А вы ешьте, не торопитесь! Проходя мимо Ван Чу, он сильно толкнул его плечом, сурово посмотрел в глаза и понизив голос, сказал: — Я сегодня, когда шёл сюда, видел, что в соседнем торговом центре большая распродажа. Понимаешь? Ван Чу застыл. — А? То есть... я переплатил за эту куртку? — Линь Мо: «Ну ты и болван...»