Глава 526 — 526

Даже юная госпожа Юань, наблюдавшая за этой сценой со стороны, не смогла скрыть изумления. Хоть она и была дочерью богатых родителей и никогда не знала нужды в деньгах, такой огромной суммой ей владеть ещё не доводилось. И если уж госпожа Юань так отреагировала, то что говорить о Чуань Мэй и директоре Ване — их дыхание заметно участилось и стало тяжелее. Однако Линь Мо ясно понимал: эти деньги брать нельзя. Во-первых, если он их возьмёт, ему придётся решать проблему с отключением электричества. А как только он её решит, это будет означать, что инцидент с отключением связан с ним. И пускай у них не будет никаких доказательств, его жизнь тут же превратится в череду нескончаемых неприятностей. Будь то официальное расследование или что-то ещё, в любом случае, спокойной жизни ему не видать. К тому же, он не знал, какие скрытые ловушки могут таиться в этих чеках. Он — обычный студент, в юридических тонкостях не смыслит ровным счётом ничего. Что, если в бумагах есть какой-то подвох? Если он возьмёт эти деньги, то, чего доброго, на него повесят обвинение в шантаже и вымогательстве. Кто знает, нет ли у кого-нибудь из этой четвёрки при себе диктофона или скрытой камеры. — Я более чем доволен. Кто же не любит деньги? Видите, я держу эту закусочную тоже ведь ради заработка. Но, как говорится, незаслуженных наград не принимаю. — Раз уж вы извинились, то инцидент исчерпан. Я принимаю ваши извинения, а деньги забирайте! — Линь Мо отпил чаю, даже не прикоснувшись к двум чекам на столе. При виде этого улыбка на лице Цинь Чжэньхуна застыла. Он не ожидал, что этот юнец, столкнувшись с такой астрономической суммой, сможет сохранить подобное спокойствие, словно перед ним лежало не сто лимонов, а всего лишь тысяча юаней. Более того, если Линь Мо не возьмёт чеки, то все его тайные приготовления пойдут прахом. Но что его выводило из себя больше всего, так это то, что Линь Мо, не взяв денег, лишь на словах принял извинения, но об отключении электричества не проронил ни слова. Он и не подозревал, что внутри Линь Мо бушевала буря, которую тот едва скрывал, попивая чай. В конце концов, речь шла о колоссальной сумме, от которой дар речи потеряла даже юная госпожа Юань, не говоря уже о таких простых людях, как он, Чуань Мэй и директор Ван. Лишь благодаря наличию «Магазина» он не был так одержим деньгами. Он знал, что в будущем сможет и сам заработать очень и очень много, так что не было нужды рисковать сейчас. В противном случае его состояние ничем не отличалось бы от состояния Чуань Мэй и её спутника, а может, было бы и хуже. Ведь Чуань Мэй и директор Ван были лишь зрителями, и даже если бы он согласился, им из этих денег ничего бы не досталось. А вот он — другое дело. Стоило ему кивнуть, и эти деньги, по крайней мере на бумаге, стали бы его. Перед таким искушением устоял бы далеко не каждый. — Что, юный господин Линь, считаете, что этого мало? — спросил Цинь Чжэньхун, но на этот раз на его лице уже не было улыбки. Линь Мо покачал головой: — Я же сказал, что доволен. Я их простил, разве нет? Инцидент исчерпан. Видя, что Линь Мо изворачивается как уж на сковородке и никак не переходит к сути, Цинь Чжэньхун решил сказать прямо: — Раз так, то не буду ходить вокруг да около. Надеюсь, юный господин Линь вернёт электричество на предприятия наших двух семей. И с этого момента зароем топор войны, договорились? — Эх… — вздохнул Линь Мо и продолжил: — Господин Цинь, сколько раз я уже говорил, я к этому действительно не имею никакого отношения. Если бы у меня были такие возможности, я бы давно разбогател. Неужели вы думаете, что я бы стал открывать маленькую закусочную и в поте лица готовить для других за какие-то гроши? — К тому же, я обычный человек. Как я мог отключить электричество на предприятиях ваших семей? Да и будь у меня такие связи, разве моя закусочная до сих пор была бы закрыта на проверку? Сами подумайте! «Я не я, хата не моя, и вообще, не несите чушь». Придерживаться политики тройного отрицания, стоять на своём до конца — таков был их с Лю Чжэнъюанем план, который они обсудили по телефону. — Не может быть! Говоришь, ты ни при чём? Тогда почему в тот день, когда ты мне звонил, ты велел следить за временем? И какое совпадение, что именно в этот момент на предприятиях обеих наших семей отключили свет! — вмешался Цинь Тянь. Услышав это, Линь Мо поднял на него взгляд, а затем перевёл его на Цинь Чжэньхуна. Тот, однако, молчал, словно ожидая объяснений. — А, это… Я просто напомнил молодому господину Циню, что пора домой, ужинать. А что еще это могло быть? — усмехнулся Линь Мо. — Ты… — Цинь Тянь ткнул в него пальцем, но Цинь Чжэньхун остановил его руку. После этого он переглянулся с Хуан Даюном, и они наконец медленно опустились на диван, встретившись взглядом с Линь Мо. — Значит, братец Линь, вы решили идти до конца? — произнёс Цинь Чжэньхун. Услышав это, Линь Мо усмехнулся: — Господин Цинь, вы говорите странные вещи. Это дело изначально не имело ко мне никакого отношения, так с чего вы взяли, что это я решил идти до конца? На это вмешался Хуан Даюн: — Имеет оно к тебе отношение или нет, ты и сам прекрасно знаешь. Мы признаём, что в этой ситуации наша вина была первой. Пятьдесят миллионов от каждой семьи, итого сто миллионов, плюс мы лично привели сыновей с извинениями. Я считаю, мы проявили более чем достаточно искренности. Но если ты настаиваешь на крайних мерах, то и мы не лыком шиты. В Цзяннине у нас тоже кое-какие связи имеются! При этих словах Линь Мо фыркнул от смеха и легонько подтолкнул сидевшую рядом юную госпожу Юань: — Сестрица Юань, ваш выход! Сказано это было таким тоном, будто он скомандовал: «Дверь закрыть, спустить госпожу Юань!» Но Юань Мэн сейчас было не до него. Её лицо раскраснелось от возбуждения, и она, ткнув пальцем в Хуан Даюна, выпалила: — Ты ещё что за фрукт, чтобы передо мной тут выпендриваться?! Даже Линь Мо, который был морально готов, опешил от такой прямолинейности. Что и говорить, атакующая мощь юной госпожи Юань была на высоте. А Хуан Даюн, только что собиравшийся припугнуть юнца своим влиянием, вдруг получил оскорбление прямо в лицо. Жир на его щеках задергался, а лицо скривилось, будто он съел дерьма. — Соплячка, тебя никто не спрашивал! — прорычал Хуан Даюн. Линь Мо на это лишь хлопнул в ладоши. Надо же, какое у человека подходящее имя — Даюн, «великая храбрость». Он и впрямь смельчак. — Позвольте представить, — с улыбкой начал он. — Эта леди… кстати, как зовут твоего отца? Ничего не поделаешь. Он знал, что фамилия отца юной госпожи Юань — Юань, а матери — Цзян, как и у её деда с дядей по материнской линии, но на этом его познания заканчивались. Хотел блеснуть эрудицией, а в итоге сел в лужу. Начальник Ван: … Сычуанька: … Юная госпожа Юань: →_→ — Мой отец — Юань Гочэн! При этих словах взгляд Хуан Даюна мгновенно прояснился. Даже в глазах Цинь Чжэньхуна промелькнуло беспокойство. Юань Гочэн. Они оба прекрасно знали это имя — один из воротил финансового мира Цзяннина. Более того, последние пару дней они как раз пытались через посредников договориться с ним. Именно поэтому они понимали, насколько влиятелен Юань Гочэн в Цзяннине. Дело было не только в его бизнес-империи, но и в связях семьи его жены, что делало ситуацию ещё более щекотливой. И вот теперь родная дочь Юань Гочэна сидела рядом с Линь Мо. Смысл, который скрывался за этим, заставил Цинь Чжэньхуна глубоко задуматься. — Так вы дочь господина Юаня. Я всё же надеюсь, что вы передадите моё предложение вашему отцу. Мы со старым Хуаном пришли сюда с самыми искренними намерениями. — К тому же, как ни крути, старый Хуан годится вам в отцы. Даже если вы, госпожа Юань, не хотите называть нас «дядюшками», проявить элементарную вежливость всё же стоит, — спокойно произнёс Цинь Чжэньхун, пытаясь немного урезонить девушку. Услышав это, юная госпожа Юань холодно усмехнулась: — Мой дядя по материнской линии — Цзян Цзяньго! Хуан Даюн: … Цинь Чжэньхун: …