Глава 488 — 488

Линь Мо всегда считал себя так называемым дитём удачи, избранным главным героем, а теперь, когда и в карьере, и в любви у него всё складывалось как нельзя лучше, ему всё чаще казалось, что настоящим любимцем судьбы был Ван Чу. Да, ты веришь в богиню Мацзу, но не будешь же ты по любому поводу обращаться к ней? А самое поразительное, что Мацзу каждый раз ему отвечала. Один раз — девять священных жребиев, другой — шесть. Хоть Линь Мо и не верил в Мацзу, он понимал, что вероятность такого исхода крайне мала. Скажем так: если тебе выпало девять священных жребиев подряд, то ты хоть завод по производству водопроводной воды в пустыне Сахара открывай — местные магнаты тут же выстроятся в очередь, чтобы вложиться в твой проект. А если дело прогорит, то это уже твоя вина, а не богини Мацзу. Значит, ты сам где-то допустил ошибку. И вот теперь Ван Чу выпало шесть священных жребиев. Это действительно, как он и сказал, судьбоносный союз. Если они и вправду сойдутся и поженятся, то для развода им понадобится, чтобы снова выпало как минимум шесть священных жребиев подряд. И дело не в том, что Ван Чу и староста не испытывали друг к другу неприязни, наоборот, их отношения были очень тёплыми. Но даже если бы они едва терпели друг друга, а родители Ван Чу были против, стоило ему на их глазах выбросить шесть священных жребиев, как они бы тут же дали своё благословение. Будь Ван Чу девушкой, его избранника, даже без машины, квартиры и сбережений, забрали бы в тот же день. Просто из всей компании только Ван Чу верил в Мацзу. Увидели бы это его земляки — тут же бы донесли на него. Другие за всю жизнь не могли выбросить шесть или девять священных жребиев подряд, а у Ван Чу это получалось будто бы между делом. Незнающий человек мог бы подумать, что богиня Мацзу поселилась у него дома: о чём ни спроси — на всё получишь ответ. Нужно понимать, что для местных жителей даже три священных жребия подряд — это уже знак, что дело можно начинать без малейших колебаний. А шесть или девять — это не просто согласие, это уже божественное предписание, воля небес. Тут и думать нечего, делай, что велено, и всё. Если вчера вечером Ван Чу ещё пребывал в некотором замешательстве от того, что у него внезапно появилась девушка, то за ночь он окончательно уверился: это жена, посланная ему самой богиней Мацзу. В этой жизни она, и только она, должна быть с ним. Если бы он вздумал развестись без веской причины, родной отец переломал бы ему ноги. — Ты бы сходил в храм, побольше благовоний для богини Мацзу сжёг. Боюсь, ты ей уже надоел, — вздохнул Чуань Мэй, выслушав его рассказ. Линь Мо кивнул: — И помолись от всего сердца. А то я боюсь, как бы ты себе жизнь не укоротил! Когда дело касалось удачи и подобных вероятностей, казалось, что человек играет на собственную жизнь. — Да не, зачем богине Мацзу моя жизнь? Просто я ей нравлюсь, — самодовольно заявил Ван Чу. Линь Мо закатил глаза: — Ты сам-то слышишь, что говоришь? У тебя что, лицо цветами расписано? С чего бы это ты ей нравился? — А с того, что я искренен! Смотрите, я повсюду ношу с собой изображение богини Мацзу. У меня на заставке телефона не моя девушка, а она! Кто может быть искреннее меня? — говоря это, Ван Чу взял телефон, включил экран и показал его друзьям. На заставке красовалась известная актриса по фамилии Лю в сценическом костюме Мацзу. Линь Мо и Чуань Мэй: «…» Надо же, он даже молился не тому божеству, а Мацзу всё равно даровала ему столько священных жребиев. У Ван Чу определённо были какие-то связи на небесах. И хотя Линь Мо и Чуань Мэй были убеждёнными атеистами, в этот момент они оба прониклись благоговением к этому феномену. Ничего не поделаешь, в мире слишком много необъяснимых загадок. Иногда лучше верить, что нечто существует, чем не верить, что его нет. И они оба поклонились телефону Ван Чу. Однако Ван Чу тут же повернул телефон экраном к Чуань Мэй. — Эй, в чём дело? — спросил Линь Мо, сложив ладони для молитвы. Ван Чу с самым серьёзным видом ответил: — Чуань-цзы может молиться, а ты не надо. У тебя такое же имя, как и у богини Мацзу. Будет странно, если ты станешь ей поклоняться. — Видишь эту актрису на моём телефоне? Ей выпало три священных жребия, и она получила роль Мацзу. А если бы ты смог, как я, выбросить шесть жребиев, а потом показал бы своё удостоверение личности… У нас на родине ты бы мог выбрать любую девушку, и тебе бы её в тот же день отдали. Сразу бы свадьбу сыграли. Линь Мо: «…» Звучало, конечно, абсурдно, но при мысли о том, что у него одинаковое имя с богиней Мацзу, и если бы он ещё мог, как Ван Чу, с лёгкостью выбрасывать по шесть или девять священных жребиев, он действительно стал бы непобедим в Чаошане. — Кстати, я сейчас в интернете посмотрел, у вас на родине проводятся соревнования по бросанию священного жребия. Главный приз — до миллиона юаней. Ты не думал поучаствовать? — спросил Чуань Мэй, закончив молиться. Услышав это, Ван Чу кивнул: — Я знаю про эти соревнования. Платишь сто юаней за участие. Насколько я знаю, рекорд — двенадцать священных жребиев подряд. Я тоже участвовал, и не раз. Но почему-то, как только дело доходит до чего-то корыстного или денежного, у меня ничего не получается. А вот когда я стою перед важным выбором, жребий выпадает постоянно. Минимум три раза подряд! — Значит, у богини Мацзу есть принципы. Не хочет, чтобы ты получал что-то на халяву, — заключил Линь Мо. Если бы богиня Мацзу одобрила участие Ван Чу в таких мероприятиях, его маленький чит потерял бы всякую ценность. Один раз поучаствовал — выиграл миллион. Даже если бы это случалось раз в год, Ван Чу давно бы уже разбогател. — Ну конечно! Я вам так скажу, богиня Мацзу очень действенна. Если она даёт мне три или больше священных жребия подряд, то мой выбор почти никогда не бывает ошибочным. Глядите, это староста подарила. Как вам, красиво? — с гордостью спросил Ван Чу. Линь Мо и Чуань Мэй посмотрели на красную нить на его запястье, украшенную маленьким золотым кулоном в виде головы овна, и улыбнулись. — Золото сейчас в цене, вещица, наверное, не из дешёвых? — усмехнулся Линь Мо. Чуань Мэй кивнул: — На вид грамма три-четыре. Плюс работа… тысячи три с лишним точно стоит. Староста не поскупилась. Только ты не будь дурачком, который только и умеет что радоваться. Я в этом месяце ещё не выдавал ей зарплату, это всё её карманные деньги. Можно сказать, она от себя оторвала, чтобы сделать тебе подарок. Так что смотри, чтобы она до конца месяца не сидела на хлебе и воде. Как мужчины, они прекрасно понимали, каково это — встречаться с девушкой в университете, когда денег в обрез. Особенно парням. Начнёшь встречаться — и вторую половину месяца, возможно, придётся голодать. Старина Чжао был тому примером, они не раз выручали его в конце месяца. Теперь же староста проявила такую щедрость. Они были рады за пару, но не хотели, чтобы девушка оказалась в таком же затруднительном положении. — Не волнуйтесь, мои деньги тоже у неё. Я за последние два месяца кое-что подкопил. Староста не транжира, так что на наши повседневные расходы с лихвой хватит, — улыбнулся Ван Чу. На тот момент у Ван Чу было почти тридцать тысяч юаней сбережений — для студента это была целое состояние. Обычно они ели в столовой, а теперь в обед их ещё и кормили Чуань Мэй с госпожой Юань. Ужинали по-разному, в зависимости от обстоятельств. Так что качество их жизни повысилось, а расходы, наоборот, сократились. — Ну и хорошо. Староста — хорошая девушка, уж получше характером, чем та же Чжао Тинтин. Вы встречайтесь, а мы все вместе будем развивать студию. Зарплаты обязательно вырастут. Может, мы все сможем купить квартиры в Цзяннине и остаться здесь! — сказал Чуань Мэй. По правде говоря, из всей их компании, не считая местной жительницы госпожи Юань, самые большие шансы обосноваться в Цзяннине были у Линь Мо. В конце концов, Наньчэн был не так уж далеко от Цзяннина. Даже если бы не было «страницы покупок», он, скорее всего, остался бы здесь развиваться после окончания университета, и только если бы дела пошли совсем плохо, вернулся бы домой. А сейчас и говорить нечего. «Страница покупок» не только дала ему капитал для жизни в Цзяннине, но и свела его с богатой девушкой. В будущем они определённо здесь поселятся, к тому же им будет удобно ездить домой в Наньчэн. Что до остальных, то, если бы канал Чуань Мэй внезапно не выстрелил, после выпуска они, скорее всего, разъехались бы кто куда. Но теперь Чуань Мэй был связан с госпожой Юань, и основа его творчества была здесь, что дало всем им надежду остаться в Цзяннине надолго. Как всё сложится в будущем, сказать было трудно, но в ближайшие несколько лет, если не случится ничего непредвиденного, они смогут работать вместе в Цзяннине и не расставаться. Это уже было большой удачей. Узнав подробности того, как они сошлись, все искренне порадовались за них. Они втроём постояли на улице, пока Ван Чу докуривал сигарету, и вернулись в дом. — Ван Чу, не говори потом, что сестрица Юань тебя обделила! Раз вы теперь вместе, я предоставляю вам квартиру. Двухкомнатную. Правда, староста отказалась, сказала, что пока не нужно. Но если вы когда-нибудь захотите съехаться, моё обещание в силе. Не хочу, чтобы ты говорил, будто я к вам предвзято отношусь! Как только они вошли, госпожа Юань, уперев руки в бока, громко объявила. С тех пор как Линь Мо вернулся на учёбу и госпожа Юань приехала сюда, она сначала нашла квартиру для Чуань Мэй, затем устроила себе тайное убежище, а потом обеспечила жильём и Линь Мо, проявив невиданную щедрость. Теперь и Линь Мо, и Чуань Мэй жили в квартирах госпожи Юань, оставался только Ван Чу. Раньше ему это было не нужно — если он хотел пожить вне общежития, мог остановиться у Чуань Мэй в его трёхкомнатной квартире. Госпожа Юань изначально выбрала для Чуань Мэй трёшку, рассчитывая, что они все трое переедут туда из тесной общаги. Но вышло так, что Линь Мо стал жить отдельно, а теперь и вовсе съехался с Лю Жуянь, так что им, естественно, требовалось своё гнёздышко. Раньше Ван Чу был один, и ему было всё равно: хотел — ночевал у Чуань Мэй, не хотел — возвращался в общежитие. Но теперь у него появилась девушка, и вопрос с жильём скоро должен был встать ребром, поэтому госпожа Юань решила действовать на опережение. К своим друзьям она относилась одинаково, никого не обделяя. У всех всё должно быть! Трое парней переглянулись и посмотрели на старосту. Та, залившись румянцем, смущённо проговорила: — П-пока не нужно. Мы же только начали встречаться, съезжаться так быстро… К тому же, если я уеду, Сяоюэ останется в общежитии совсем одна. Ей будет одиноко. Не торопитесь, потом решим! Хоть староста и призналась первой, для девушки такой шаг всё ещё казался слишком поспешным. В конце концов, они с Ван Чу не были похожи на Линь Мо и Лю Жуянь, которые ещё до официального начала отношений не раз оставались вместе, поэтому их совместная жизнь началась так гладко. Очевидно, старосте и Ван Чу до совместного проживания было ещё далеко. В конце концов, именно так и развиваются отношения у обычных пар, не все же такие, как Линь Мо и Лю Жуянь. — Да? А мне и одной в комнате будет отлично! Только не сваливай всё на меня, я не виновата. Я только за, чтобы ты съехала, тогда вся комната будет в моём распоряжении, — тут же отмахнулась Хэ Сяоюэ, показывая, что она совсем не против. — Ван Чу, а ты что скажешь? — Линь Мо подтолкнул его плечом, поддразнивая. Ван Чу покраснел как макака: — Я… я как староста скажет! — Эх ты, тюфяк! Посмотри на Мо-цзы! Сколько он там с Лю Жуянь встречается, а уже сколько времени вместе живут! Тебе шанс дают, а ты им не пользуешься! — с досадой воскликнула госпожа Юань. От этих слов староста и Ван Чу смутились ещё больше, но всё же решили придерживаться своего плана. — Кстати, Ван Чу, почему ты до сих пор зовёшь Сяоцзин старостой? Пора бы уже называть её «малышкой», «любимой» или «женушкой»! — вдруг вставила Хэ Сяоюэ. Чуань Мэй тут же закивал: — Точно! «Староста» — это должность, а не ласковое прозвище. Тебе пора его сменить. — А? Н-надо? — растерялся Ван Чу. Староста замахала руками: — Не надо, не надо! Мне и «староста» нравится, я уже привыкла. А от всех этих ваших словечек у меня мурашки по коже пойдут, такая пошлость! — Что за мысли? У всех влюблённых есть ласковые прозвища! Мо-цзы, расскажи им, как вы с Лю Жуянь друг друга называете, когда остаётесь наедине? — потребовала госпожа Юань. Линь Мо, к которому внезапно обратились, опешил: — При чём тут я? Мы… мы как обычно. — «Сестрица» и «братец»? — уточнил Чуань Мэй. Линь Мо: — Эм… ну, типа того! Не успел он договорить, как госпожа Юань выхватила у него телефон, нашла в нём контакт Лю Жуянь и увидела, что в качестве имени было указано всего два слова. 【Невестка】 Госпожа Юань: →_→ — А вы, ребята… те ещё затейники! Так вы ещё и в ролевые игры играете? Линь Мо: «…» «Уничтожьте меня, я устал!»