Глава 476 — 476

В зале ожидания аэропорта Лю Жуянь прислонилась к плечу Линь Мо. В руках она держала термос, который он для неё приготовил, — внутри был имбирно-сахарный отвар. Время от времени она делала маленький глоток, и на её лице появлялся румянец. Пожалуй, эти месячные были для неё самыми лёгкими за последние несколько месяцев. Хотя давление на работе никуда не делось, Лю Жуянь чувствовала, что нашла опору. Пусть Линь Мо и не мог помочь ей в работе, но, казалось, одно его присутствие придавало ей спокойствия. Что до её секретаря Сяо Тянь, то та сидела позади них, подперев подбородок рукой, и не сводила с парочки глаз. Раз уж всё зашло так далеко, Лю Жуянь решила больше не скрываться. К тому же Сяо Тянь была её личным ассистентом, и в компании у неё почти не было друзей, так что сплетничать она не станет. А большинство подруг Сяо Тянь были из её повседневной жизни, и даже если она им что-то расскажет, это никак не пересечётся с миром Линь Мо и Лю Жуянь и ни на что не повлияет. Максимум, за каким-нибудь ужином в кругу близких подружек секретарь Сяо Тянь поделится пикантными новостями в духе «Властная бизнес-леди влюбилась в простого клерка» или «Богачка захомутала студентика». Ничего страшного. В глазах Сяо Тянь история любви её начальницы и Линь Мо, хоть она и не знала всех деталей, уже была достаточным материалом, чтобы додумать в голове целый любовный роман. Это было куда увлекательнее мыльных опер, которые она обычно смотрела: только приторно-сладкие моменты без интриг и подковёрной борьбы, как в тех же сериалах. Настоящий бальзам на душу. — Пока меня не будет, сиди дома тихо. Зарабатывай деньги, когда нужно, отдыхай, когда нужно. Если что-то захочешь, скажи сестрице. У сестрицы есть один путь — риск невысокий, а прибыль большая. — Сделать тебя богатейшим человеком Цзяннина, конечно, не выйдет, но содержать одного студентика — более чем достаточно. Дом, машина, деньги, девочки — всё будет, — Лю Жуянь закрутила крышку термоса и, с лукавой улыбкой глядя на своего мужчину, сказала это. Её персиковые глаза, казалось, умели говорить и были полны очарования зрелой женщины. Услышав это, Линь Мо понял: императрица Жуянь снова показала свою истинную натуру. «У неё есть путь, риск невысокий, а прибыль большая»… чушь собачья! Да какой там риск? Максимум — залет. Хотя, если подумать, в случае «залёта» прибыль для него действительно была бы огромной. Не говоря уже ни о чём другом, одно только приданое Лю Жуянь вмиг увеличило бы его состояние в бесчисленное количество раз. — Иди ты! Мне нужно твоё содержание? У меня есть руки и ноги, ресторан тоже приносит доход. Мне не нужно кормить штат сотрудников, да и особых расходов у меня нет. Живу — не тужу. — Впрочем, ты мне кое-что напомнила. Теперь, когда у меня есть и деньги, и свободное время, пора бы завести какое-нибудь хобби, а то жизнь становится слишком скучной. Как насчёт того, чтобы сходить в клуб потусить? — усмехнулся Линь Мо. Хотя он и зарабатывал меньше Лю Жуянь, не говоря уже о таких магнатах, как Лю Чжэнъюань, на нём и не висело столько ответственности. Расходов тоже почти не было. В отличие от Лю Чжэнъюаня или товарища Юаня, от которых зависели десятки тысяч человек, и каждый их день начинался с огромных трат. Особенно в последние два года, когда экономика пошла на спад, компаниям постоянно приходилось перестраиваться. Хоть они и зарабатывали немало, давление на владельцев было колоссальным: денежные потоки, партнёры — все эти вопросы требовали их решений. Такой жизни Линь Мо предпочитал своё нынешнее положение: сыт, одет, денег в достатке, никакого стресса, и даже есть время наслаждаться жизнью. Вот к чему он стремился. Он любил деньги, был тем ещё скрягой, но по своей сути он любил их лишь потому, что хотел жить в своё удовольствие. В конце концов, «лежать на диване» без денег — это не наслаждение, а просто выживание. — Только посмей! Если сунешься в ночной клуб, я, как вернусь, отправлю тебя в палату для оскопления, веришь? Пока сестрицы нет дома, ты должен вести себя прилично. Если я вернусь и проверю, а ты домашнее задание не выполнил… хм-хм! Говоря это, Лю Жуянь запустила руку под его куртку и больно ущипнула, а на её милом личике застыло угрожающее выражение. — Вот как? Ну ладно. А мне кажется, я сейчас тоже неплохо зарабатываю. Может, мне тоже парочку студенточек на содержание взять? — вызывающе спросил Линь Мо, накрывая её руку своей. «Шутишь? Чтобы я, мужик, позволил тебе себя задирать?» Реакция Лю Жуянь, однако, оказалась совсем не такой, как он ожидал. Она смерила его презрительным взглядом и фыркнула: — Пф-ф, твои банковские карты у меня. Я знаю о каждой потраченной тобой копейке. И ты собрался содержать студенток? Размечтался! Будешь ещё о таком думать — я тебе все карты отвяжу! Линь Мо: … Он совсем забыл, что его банковские карты теперь ему не принадлежат. Вероятно, потому что Лю Жуянь не только не ограничивала его в тратах, но и сама давала ему деньги, он и выпустил это из головы. В этот момент по громкой связи в аэропорту объявили посадку на их рейс. Лю Жуянь поднялась: — Ладно, сестрице пора. Возвращайся осторожно, не гони! — Хорошо. Ты как доберёшься, тоже напиши мне, — кивнул Линь Мо. Лю Жуянь промычала в знак согласия, затем посмотрела на свою секретаршу Сяо Тянь, и они вместе направились к выходу на посадку. Линь Мо проводил их до самого конца, и лишь когда они скрылись в рукаве, он вздохнул. С чувством какой-то пустоты в душе он вышел из аэропорта, сел в машину и поехал обратно. Когда Линь Мо вернулся, был уже день. В студии по-прежнему обедали госпожа Юань и остальные двое. — Мо-Мо, как раз вовремя, садись с нами есть! Эй, а чего ты такой грустный? Лю Жуянь уехала? — спросила госпожа Юань. Линь Мо: … — Да, я только что из аэропорта! Услышав это, госпожа Юань похлопала его по плечу и многозначительно произнесла: — Так ты радоваться должен! Разве вы, мужики, не обожаете, когда жена уезжает к маме, и вы остаётесь одни, свободные как ветер, делаете что хотите? — Кто такое сказал? Разве так бывает? — возразил Линь Мо, не веря ей. На это госпожа Юань продолжила: — Смотри-ка, какой ты ещё молодой. Это же общеизвестный факт! По крайней мере, каждый раз, когда моя мама уезжает к бабушке, мой папа очень даже счастлив. — Вот именно! Разве плохо, когда тебя не контролирует девушка? Пей, гуляй, играй в маджонг, рыбалка, баня, шашлычки! Мужское счастье ведь такое простое, — вступила в разговор Хэ Сяоюэ, превратившись в эксперта. — И самое главное, не нужно надрываться до боли в пояснице, а потом выползать, держась за стенку. Линь Мо: … Ну да, по идее, отъезд Лю Жуянь в командировку на некоторое время должен был его обрадовать. Но он же не какой-нибудь замученный жизнью мужик средних лет, который еле справляется с женой. «Держась за стенку»? Какая чушь! «Я что, зря ношу титул „Тело Чистого Ян“? Вы хоть понимаете всю мощь „Столба, питающего Ян“?!» — Ладно, ешьте и пейте. Лю Жуянь уехала, но осталась же сестрица Юань! Если тебе совсем тоскливо, так и быть, сегодня я угощаю. „Циншуй Ватай“, техник номер восемь. Уступаю его тебе, — усмехнулась госпожа Юань. Линь Мо в ответ лишь махнул рукой: — Уж увольте. Оставьте этого техника себе, наслаждайтесь. Мне в этой жизни такого счастья не видать. — Тьфу, слабак! Сразу видно, будешь подкаблучником. Лю Жуянь уехала, чего ты боишься? Чего ты её боишься-то? Устрой ей разборку, покажи кто в доме хозяин! — госпожа Юань применила дешёвый приём. Но Линь Мо остался невозмутим. Он уже не тот неопытный новичок, каким был раньше. Теперь он, можно сказать, повидал жизнь, и массажистки его совершенно не интересовали. Наконец, подала голос староста: — Линь Мо, не слушай Сяоюэ и сестрицу Юань. Встречайтесь нормально. Может, когда вы поженитесь, мы сможем прийти к вам на свадьбу, подарить подарок и погулять на банкете. — Не волнуйтесь, если до этого дойдёт, я вам обязательно сообщу, хе-хе! — улыбнулся Линь Мо. Теперь, когда Ван Чу и Сычуанька отсутствовали, а Лю Жуянь уехала в командировку, компания заметно поредела. Вчетвером было даже как-то пустынно. Впрочем, пока здесь была госпожа Юань, обед по крайней мере оставался весьма обильным. — Сестрица Юань, а почему ты сегодня не переписываешься с той девушкой от имени своего брата? — с любопытством спросил Линь Мо, откусывая кусок жареного бараньего ребрышка. Госпожа Юань неторопливо взяла стеклянный стакан в форме бюста Сян Юя, налила в него ледяной чай со льдом, спокойно отпила, и холодок ударил прямо в мозг. Взбодрившись, она сказала: — Думаешь, я дура? Это дело — как горячая картошка. Вчера я с трудом уговорила Сяоюэ помочь мне всё уладить, с чего бы мне снова в это лезть? — Вчера же вечером я отчиталась маме о ситуации и сказала, пусть дальше они с братом сами разбираются. — В таких делах, если всё получится — мне никаких почестей, а если провалится — вся вина на мне. Я в этом больше не участвую. — А ну-ка, братец, попробуй-ка „Гоцзяо“ от сестрицы Юань за семь юаней. Да ещё из моего эксклюзивного бокала — совсем другой вкус! Тебе, знаешь ли, пора приобщаться к высшему обществу. Твой чай за четыре юаня уже не котируется. Глядя на огромную бутыль ледяного чая рядом с госпожой Юань, Линь Мо невольно дёрнул уголком рта. Вчера он всего лишь обмолвился о чае, а сегодня она уже всё организовала. Вот это исполнительность! — Сестрица Юань, бокал у тебя, конечно, знатный, но ледяной чай за четыре юаня — это лучшее соотношение цены и качества. К тому же, у тебя только что слегка дрогнула рука, что выдало твоё внутреннее напряжение. Ты ведь и сама нечасто так шикуешь, верно? — холодно усмехнулся Линь Мо. Шутка ли! В других напитках он, может, и не разбирался, но в ледяном чае — он был уверен — госпожа Юань выпила куда меньше его. «Гоцзяо» это или нет, он мог определить с одного взгляда. Этот чай, хоть и выглядел как «Гоцзяо», да ещё и со льдом, но для нынешней погоды это было уже излишеством. Пару месяцев назад это был бы напиток высшего класса. А сейчас — в лучшем случае просто хороший. — Врёшь! Мой —безусловно лучший из лучших! — взревела госпожа Юань, упираясь руками в стол и подаваясь вперёд. Линь Мо тактически откинулся назад, схватил большую бутылку ледяного чая, налил себе полный стакан и с удовольствием принялся уплетать бараньи рёбрышки, запивая их «Гоцзяо». В это время Хэ Сяоюэ наконец сказала: — Вчера я уже помогла сестрице Юань успокоить ту девушку. Если её брат не будет её игнорировать, то пригласить на ужин не составит труда. — Но до чего это дойдёт дальше, я не знаю. И мне всё время кажется, что она сражается не в одиночку. Скорее всего, за её спиной тоже есть свой „альянс стратегов“. На то, что Линь Мо и госпожа Юань яростно спорили о том, какой ледяной чай считать каноничным, Хэ Сяоюэ и староста не обращали внимания. Для их компании такие внезапные приступы ребячества были в порядке вещей. Именно поэтому госпожа Юань так быстро вписалась в их коллектив. — О? Так значит, брату сестрицы Юань не уйти от своей судьбы? — усмехнулся Линь Мо. Раз уж дело дошло до «альянса стратегов», значит, кто-то точно даёт ей советы! Хотя он и не знал, кто та девушка, с которой знакомится брат госпожи Юань, и из какой она семьи, но и так было понятно, что не из простой. И она, скорее всего, тоже знала о положении семьи Юань Хуа. Если у девушки есть хоть капля мозгов, она не упустит такой шанс. Разве что их семьи были на одном уровне, или её семья была даже богаче. А любовь? К чёрту её! Иногда «подходит» важнее, чем «чувства». — Да пусть он хоть сдохнет! Даже если он завтра женится, мне всё равно. Ну, будет у меня невестка, и что? — Конечно, если он родит мне племянничка поиграть, это будет неплохо, — безразлично бросила госпожа Юань. Сидевшая рядом староста Ван Цзин вздохнула: — Не страшно, если за её спиной есть „альянс стратегов“. Страшно, если за ней никого нет. Вот это по-настоящему пугает! Наличие «стратегов» означало, что девушка ещё довольно наивна и хочет развивать отношения, но не знает как. А вот если бы она сама всё это умела, значит, у неё были бы слишком корыстные цели. Услышав это, госпожа Юань парировала: — Ты на других-то не показывай! Сама-то как подготовилась ко дню рождения Ван Чу? Может, сестрица Юань тебе поможет? Устроим всё, расставим розы и свечи на стадионе вашего университета, чтобы ты могла ему трогательно признаться в любви? Линь Мо: ?? — А? Чем это отличается от того, чтобы посрать на стадионе? Все трое: … (конец главы) * — кит. «лучший из лучших», «высший сорт».