Глава 389 — 389

— Ну же, Сяо Линь, попробуй куриный суп с шелковистой курицей, который тётушка приготовила специально для тебя. В столовой на вилле семьи Лю госпожа Чэн с улыбкой налила Линь Мо супа. Рядом стояла его тарелка с рисом, уже с горкой заваленная всевозможными блюдами, которые ему накладывала госпожа Чэн. Словно боялась, что он будет стесняться и останется голодным. — Спасибо, тётушка, я и сам могу, — кивнул Линь Мо и, быстро склонив голову, попробовал ложку супа, после чего тут же поднял большой палец вверх. — М-м, у тётушки просто золотые руки! Насыщенный, ароматный и густой бульон. Суп из грибов и шелковистой курицы раскрывает лучшие вкусовые качества обоих ингредиентов. С таким мастерством вы были бы шеф-поваром в любом ресторане! «Услуга за услугу», — подумал он. Суп из шелковистой курицы был неплох, но не более. Линь Мо, как-никак, сам владел рестораном, и пусть сегодня была не среда, но тридцатилетний опыт в приготовлении курицы, дарованный ему навыком, позволял заметить в этом супе некоторые огрехи. В основном они касались пропорций ингредиентов, времени добавления специй и контроля над огнём. До уровня банкетного блюда суп определённо не дотягивал, да что там, даже до ресторанного. В лучшем случае — добротная домашняя стряпня. Единственное, что заслуживало похвалы, — это качество продуктов. И сама шелковистая курица, и грибы были отменного качества. Особенно курица — её, должно быть, забили сегодня, и явно не на птицефабрике. Хотя суп и не мог сравниться с тем, что готовил он сам, определённая польза в нём была. Бульон из шелковистой курицы частично сохранял её целебные свойства и мог помочь при истощении от переутомления, изнуряющем жаре, диабете, поллюциях, сперматорее, хронической диарее и дизентерии, а также при маточных кровотечениях и белях. Впрочем, как и любая еда, суп обладал лишь ограниченным эффектом. Можно было говорить о некоторой пользе, но заменить лекарства он не мог. И хотя Линь Мо мог бы перечислить множество недостатков, говорить о них, конечно же, было нельзя. Он был всего лишь студентом, а не полным идиотом. Разве старшие готовят для тебя суп, чтобы ты выискивал в нём изъяны? Естественно, нужно говорить только приятные вещи. И это сработало. Услышав его слова, госпожа Чэн расплылась в самой добродушной улыбке. — Ох, Сяо Линь, ты меня так расхвалил, что я даже засмущалась. Это единственное блюдо, которое мне по-настоящему удаётся, ха-ха-ха! — Он просто сделал тебе комплимент, а ты и уши развесила. Суп, который готовит братец, намного вкуснее твоего. Только папа, который ничего слаще морковки не ел, и любит это блюдо, — вставила своё слово сидевшая рядом Лю Жуянь, решив немного остудить пыл матери, которая, казалось, вот-вот вознесётся от гордости. Она знала, что Линь Мо — человек, чьи блюда продаются за сотни тысяч, и желающих их купить — хоть отбавляй. В кулинарии он был настоящим экспертом. И заявлять при нём, что этот суп — твоё коронное блюдо, было всё равно что размахивать большим мечом перед носом у Гуань Юя. Улыбка на лице госпожи Чэн застыла. Она тут же отобрала у Лю Жуянь миску с супом и фыркнула: — Не нравится — не ешь! Ешь за моим столом, пьёшь моё, а доброго слова от тебя не дождёшься. Тебя таким супом кормить — только продукт переводить! Лю Жуянь потеряла дар речи. Видя, как две императрицы Жуянь разных поколений начинают магическую дуэль, Линь Мо поспешно уткнулся в тарелку. Пусть еда на столе и уступала его собственной, но она определённо была вкуснее, чем в большинстве обычных ресторанов. Дело было не в технике приготовления, а в превосходном качестве исходных продуктов. В конце концов, коммерсанты гонятся за прибылью, поэтому качество многих ингредиентов в ресторанах оставляет желать лучшего, и в этом нет ничего удивительного. Но жители этого элитного посёлка в деньгах не нуждались. Даже у домашних помощниц были специальные машины для поездок за продуктами. Кто же станет экономить на еде? Как известно, чем богаче человек, тем больше он боится смерти и тем больше заботится о своём здоровье. Еда может быть простой, даже пресноватой, но она обязана быть здоровой. Едва Линь Мо допил свой суп, как госпожа Чэн протянула ему миску, только что отобранную у дочери. — Пей, Сяо Линь. Ей давать — только зря переводить. Этот суп очень полезен для здоровья, пей побольше. Линь Мо взглянул на ягоды годжи, плавающие в супе. Их количество явно было ненормальным. Похоже, госпожа Чэн в последнее время так привыкла добавлять их в еду для мужа, что сделала это по инерции. «Неудивительно, что Лю Жуянь спрашивала меня, нет ли у моего наставника рецептов или секретных лекарств для укрепления почек. Судя по количеству годжи, старине Лю в последнее время приходится несладко». Линь Мо был гостем и вёл себя соответственно. К тому же он не обедал, а из-за возросших физических нагрузок его аппетит значительно увеличился, так что он ел всё, что давали. Но даже при этом госпожа Чэн едва не закормила его до смерти. Пока Линь Мо уплетал за обе щеки, госпожа Чэн с удивлением заметила, как он совершенно естественно доел оставшиеся полмиски супа своей дочери, и бросила на неё недоумённый взгляд. «Такая непринуждённость... это совсем не то, что я себе представляла». Она-то думала, что в их отношениях нет никакого прогресса. Но судя по тому, как ловко и привычно действовал Линь Мо, он делал это далеко не в первый раз. Всем известно, что доедать за представителем противоположного пола могут либо родители, либо влюблённые. Присмотревшись, госпожа Чэн поняла, что отношения молодых людей, похоже, отделяет лишь тонкая бумажная перегородка, которую они ещё не прорвали. Возможно, какой-нибудь случайный повод — и они естественным образом будут вместе. Она невольно взглянула на дочь с толикой уважения. Лю Жуянь, очевидно, заметила взгляд матери и слегка вздёрнула подбородок с видом тихой гордости. *** Тем временем госпожа Юань и её спутники едва добрались до района, где находилась вилла. Однако выражение лица юной госпожи было не из лучших — она сидела надувшись. — Юань, не злись. Не стоит оно того, из-за такой особы переживать! — утешал её Сычуанька с переднего сиденья. Ван Чу, сидевший сзади, энергично закивал. — Точно, что это вообще за человек? Такая мерзость, даже рядом стоять противно. — А у тебя-то есть право так говорить? — обернувшись, бросил Сычуанька, смерив его презрительным взглядом. — В своё время Чжао Тинтин вела себя ничуть не лучше, а ты всё равно по ней с ума сходил. Ван Чу, услышав это, неловко почесал затылок. — Я… я же тогда не знал, что она за человек. Просто она слишком хорошо маскировалась. — Чушь! Ты Чжао Тинтин с самого начала был не нужен. Зачем ей было маскироваться перед кем-то, кого она даже за запаску не считала? — фыркнул Сычуанька. Ван Чу умолк. Оказалось, что, когда троица столкнулась с женщиной, просившей о помощи, они уже вышли из машины, чтобы ей помочь. Хоть госпожа Юань и не умела менять запаску, Ван Чу в этом разбирался и уже был готов приступить к делу. Но тут женщина сама проговорилась, что у неё есть и парень, и муж, и вдобавок ещё один «запасной вариант». В принципе, чужая жизнь их не касалась, но госпожа Юань была человеком с обострённым чувством справедливости, не терпящим ни капли грязи. Услышав такое, она потеряла всякое желание помогать. Какая к чёрту помощь? Она тут же велела Ван Чу и Сычуаньке садиться в машину. Однако женщина, заметив резкую перемену в её отношении и презрительный взгляд, поняла, что сболтнула лишнего. Особенно её задел этот взгляд. Он стал последней каплей. Как известно, в мире есть тип людей, которые считают твою помощь чем-то само собой разумеющимся. Но если ты им не помогаешь, они тут же записывают тебя в злодеи. Очевидно, госпожа Юань и её друзья нарвались именно на такой экземпляр. Видя, что они собираются уезжать, и не в силах вынести презрения в глазах госпожи Юань, женщина инстинктивно перешла в атаку. «Что это значит? Почему ты мне не помогаешь? Сама-то с двумя мужиками катаешься, ещё и строит из себя святошу!» Этими словами женщина наступила на мину, потому что в ответ на неё обрушились два мастера словесных баталий, чьи языки были пропитаны ядом. Сычуанька — великий магистр искусства оскорблять, не используя ни одного бранного слова, архимаг сарказма на пике своей мощи. Госпожа Юань — адепт простого, но изысканного мата, виртуозно владеющая «языком С++», её боевая мощь достигла уровня святого тела! Оба открыли огонь на поражение. Один сыпал язвительными намёками, другая крыла матом на чём свет стоит. Вдвоём они довели ту женщину до слёз. Например: «Только на гнилое мясо слетаются мухи. А твой кусок не просто воняет, он уже почернел. Только ты сама и радуешься, что кто-то это ест. Такое мясо я обычно выбрасываю в сточную канаву. В мусорный бак хоть мусор кладут, а единственная польза от гнилья — кормить опарышей в пищевой цепочке». Или: «Я #@% твою &*^%! Какого хрена ты выпендриваешься? Строишь тут из себя, @#$! Да я тебя &*^%...» Стили их атак были настолько разными, что сразу было понятно, кто автор. Что до Ван Чу, то он, будучи человеком молчаливым, мог лишь наблюдать за представлением со стороны. Если бы он не боялся повредить имиджу Ли Шия, то непременно заснял бы этот материал. Они беспрерывно атаковали в течение десяти минут, и женщина в конце концов разрыдалась, угрожая позвать кого-то, чтобы их проучить. Госпожу Юань это, конечно, не испугало. — У тебя есть запасной, а у меня не найдётся, что ли? Чего мне бояться? Что до полиции, то раз драки не было, то и опасаться нечего. В итоге Ван Чу и Сычуанька всё же утащили госпожу Юань в машину. Не потому, что испугались, а потому что ждать, пока приедет муж той женщины, можно было ждать до бесконечности. — Вы что, не поняли, почему я злюсь? Я была в самом ударе, а вы меня утащили! — сверкнула на них глазами госпожа Юань. Её характер не позволял ей злиться из-за всякого отребья — она выпускала пар на месте. Её злило то, что ей не дали развернуться в полную силу. Переглянувшись, её спутники вздохнули. Сычуанька сказал: — Лучше не наживать лишних проблем. Во-первых, дождись мы её дружков, конфликта было бы не избежать. А во-вторых, пока бы они доехали, сколько бы времени прошло? Неужели наше время ничего не стоит? Юань, тебе же ещё нужно выручать своего героя, нельзя отвлекаться на мелочи! — И то верно. На этот раз я её прощаю. Мо-цзы важнее, — кивнула госпожа Юань. Ван Чу с заднего сиденья задумчиво протянул: — Всё-таки, что ни говори, а запасных заводят только симпатичные, будь то мужчины или женщины. Красивым быть хорошо! Та женщина хоть и не была первой красавицей, но внешность у неё была довольно приятная: стройная фигура, миловидные черты лица, к тому же умела себя подать — на мужчин она определённо производила впечатление. Услышав это, госпожа Юань одарила его презрительным взглядом. — Ты когда ослепнуть успел? — Ну почему же? Если говорить только о внешности, то женщина и правда ничего. Просто характер у неё дрянь, — поддержал Ван Чу Сычуанька. В конце концов, мужские вкусы во многом совпадают. Можно презирать человека за его поступки, но внешность оценивать объективно. Видя, что оба парня пошли ей наперекор, госпожа Юань скривила губы. — Пф-ф, если брать стобалльную шкалу, то она тянет на девяносто с хером! Ван Чу в недоумении уставился на неё. — Девяносто с лишним? Неужели так высоко? По-моему, она просто чуть симпатичнее обычной девушки. Сычуанька тяжело вздохнул. — Всё, с таким IQ тебе лучше дома сидеть. Ты что, не понял, что Юань её сейчас обругала? — Обругала? Да нет же, она сказала, что у той девки внешность на девяносто с лишним, — не понял Ван Чу. Сычуанька закатил глаза. — Юань сказала, что она — просто хер моржовый! Дошло?! Ван Чу замолчал. Вскоре они подъехали к вилле семьи Лю. — Чёрт, Мо-цзы уже внутри, мы опоздали! Всё из-за этой стервы. Вы двое ждите в машине, я мигом! С этими словами госпожа Юань припарковала машину у обочины и выскочила наружу. *** Тем временем Линь Мо и остальные уже почти закончили ужинать, но из-за стола ещё не встали. — Сяо Линь, я слышала от Сяо Э, что ярмарка вакансий в вашем университете уже прошла. Какие у тебя планы на будущее? — спросила госпожа Чэн. Теперь, когда она знала, что отношения её дочери и этого молодого человека почти достигли решающей точки, ей, естественно, хотелось проявить больше заботы. — В планах пока что развивать ресторан. Возможностей для роста в Цзяннине гораздо больше, чем в моём родном городе. А что будет дальше — посмотрим после выпуска, буду решать проблемы по мере их поступления, — ответил Линь Мо, отхлебнув супа. Теперь, когда у него было своё дело, он, конечно, собирался остаться в Цзяннине. Если бы он открыл такой ресторан в родном городе, о таких доходах можно было бы и не мечтать. Услышав, что Линь Мо планирует остаться в Цзяннине, госпожа Чэн удовлетворённо кивнула. Хоть Наньчэн и был недалеко, но какой родитель не захочет, чтобы его дети были рядом? В этот момент со двора виллы донёсся знакомый голос. — Тётушка Чэн, тётушка Чэн, это я! Я пришла к вам на ужин! Есть что-нибудь поесть?!