Глава 243 — 243

Хрусть-хрусть! — Ни хрена себе! Вот же ж!.. В гостиной, после двух отчётливых щелчков, отец выдал идеально поставленную тираду на великом и могучем. Даже взгляд у него как-то прояснился. — Чего орёшь, чего орёшь-то? Сам же говорил, не надо. Что теперь раскричался? — зыркнула на мужа Чжоу Минь, а затем с любопытством посмотрела на сына: — Сынок, и это всё? Линь Мо глубоко вздохнул и, стерев со лба бисеринки пота, кивнул: — Вроде того. Пап, попробуй пройтись, не бойся! Услышав это, отец осторожно поднялся с дивана и тут же почувствовал разницу. — Эй? А ведь и правда чудо! Не то что не болит, так ещё и лёгкость во всём теле! Ощутив небывалую лёгкость, отец не просто прошёлся, а даже исполнил для жены и сына зажигательный танец посреди гостиной. Мало того что сорванная сегодня спина перестала болеть, так ещё и вся усталость, накопившаяся за годы работы, словно испарилась. Красота! Мать с сыном молча, с одинаково отсутствующим выражением лиц, наблюдали, как глава их семейства сходит с ума. Смотреть на это было выше их сил. — Ладно-ладно, хватит, а то опять что-нибудь потянешь. Тебе эту поясницу ещё беречь надо, покой ей нужен несколько дней, — остановил его Линь Мо, махая рукой. Хорошо хоть, только стемнело, а то бы соседей распугал. — Слышал? Сын велел тебе угомониться. А ну-ка, сыночек, иди-ка и маме разомни. У твоей мамы и спина, и шея тоже побаливают. — С удовольствием, мам, садись. Его мать была учительницей со стажем, и за долгие годы у неё развились профессиональные болезни: болели поясница, шейный отдел и плечи. Особенно часто она жаловалась на шею. Если бы отец сегодня не потянул спину, Линь Мо и не вспомнил бы, что владеет искусством массажа и костоправства. Полчаса спустя Чжоу Минь с блаженным видом сидела на диване и вертела шеей. — И правда намного легче стало. Ну ты даёшь, сынок! Я, признаться, сперва не поверила, а твой учитель и впрямь научил тебя чему-то путному. — А то! Ты погляди, чей это сын! Я с самого детства знал, что мой парень далеко пойдёт. В аспирантуру поступил, а там, глядишь, и знаменитым доктором китайской медицины станет. Сынок, учись у своего наставника как следует, на праздники почаще его навещай. Мы как раз сегодня, когда гуляли, купили деревенских яиц, пшена, гаоляна и грибов. Завтра с собой возьмёшь, отвезёшь учителю. Отец, сидя на другом конце дивана, курил и не переставал улыбаться. Чем дольше он смотрел на сына, тем больше тот ему нравился. Услышав это, Чжоу Минь метнула в мужа испепеляющий взгляд и фыркнула: — Тебя забыли спросить! Нашёлся мне тут Конфуций с сигаретой. Хватит изображать из себя стратега задним числом! Отец застыл. Линь Мо тоже. «Хорош стратег… — до него дошло только через несколько секунд. — Разве это выражение так используется? Хотя… если подумать, почему бы и нет. В конце концов, всё происходит задним числом». Сделав родителям массаж, Линь Мо и сам порядком устал — днём он ещё сопровождал Лю Жуюань по двум достопримечательностям, — поэтому отправился в ванную умываться. А его отец с матерью всё ещё находились под впечатлением от сыновних талантов в области мануальной терапии. Тем временем каникулы у остальных тоже проходили весьма насыщенно. Чуаньмэй, сидя дома, не рисковал перевоплощаться в Ли Шию и поддерживал активность в блоге, выкладывая старые запасы контента. Впрочем, теперь он была блогером с двухмиллионной аудиторией, и личные сообщения в его аккаунте сыпались без остановки. Особенно после того стрима, где Линь Мо продемонстрировал свои таланты, личка Чуаньмэй разрывалась от сообщений поклонниц. Каких только дерзких и двусмысленных словечек там не было. Но популярность и трафик принесли свои плоды: с ним связалась семья, разыскивающая пропавшего родственника. Их впечатлила способность Линь Мо рисовать повзрослевших людей, и они попросили его о помощи. Чуаньмэй был в восторге и уже начал готовиться к этому делу. В общем, всё шло как нельзя лучше. Что до Ван Чу, то он остался в университете. Он-то надеялся расслабиться и побездельничать пару дней, но староста изводила его до полного изнеможения. Каждый день он уходил рано, а возвращался поздно, уставший как собака. Уж лучше бы каникул не было. Лёжа в общежитии, Ван Чу затянулся сигаретой и тихо вздохнул: — Старина Мо, Чуань, возвращайтесь скорее. Я тут один не выдержу! А вот Ван Цзин, наоборот, была очень довольна. За эти несколько дней каникул у них с Ван Чу появилось гораздо больше времени для общения. И неважно, что думал сам Ван Чу, — она-то чувствовала, что их отношения определённо теплеют. — Сегодняшняя миссия выполнена, мы стали ещё на шаг ближе. Завтра продолжу худеть вместе с ним. Постараемся вместе стать стройными, как молнии. А влюбляться не так уж и сложно, хе-хе! Говоря это, староста Ван Цзин что-то чиркала в маленьком блокноте, который служил ей «Пособием по ведению любовных баталий». Часть советов ей дала Хэ Сяоюэ, часть она сама нашла в интернете по запросу «как девушке завоевать парня». План был продуман до мелочей. Семья госпожи Юань в это время уже была в Юньнани. Её родители целыми днями наслаждались видами и деликатесами, фотографировались, катались на лодках и машинах — словом, вели праздный образ жизни. А вот юная госпожа Юань сгоряча решила покорить Снежную гору Хаба, после чего гид целый день водил её на поводке, как собачку. Теперь она отсыпалась, растянувшись на кровати в отеле. Но это не помешало ей выложить в соцсети безупречный пост. На фото — великолепные пейзажи с вершины и селфи самой госпожи Юань. Подпись гласила: «Мама, жизнь — это отрыв!» Линь Мо как раз перед сном наткнулся на этот пост и машинально поставил лайк. Хотя он сам никогда не был на этой горе Хаба, но в интернете о ней слышал. Те, кто туда лазил, были людьми немногословными. Гид с сигаретой в зубах выгуливает клиента, как собачку, то останавливаясь, то идя дальше, — и зарплата в кармане. А турист платит деньги за то, чтобы его выгуливали, как собачку, — и всё ради одной фотографии. В общем, каждый получал то, что хотел. На следующее утро, как только семья Линь Мо закончила завтракать, позвонила его двоюродная сестра Су Хэ и сказала, что уже ждёт у ворот жилого комплекса. — Сынок, ты всё взял? — приговаривала Чжоу Минь, не переставая запихивать ему в рюкзак яблоки. — Мам, хватит, я столько не съем. Положите, пожалуйста. Или просто почтой мне всё отправьте, — взмолился Линь Мо, стоя в дверях. В левой руке — пакет с пшеном и гаоляном, в правой — с грибами и яйцами. Со стороны можно было подумать, что он спасается от голода. — Глупости не говори. Зачем почтой, если есть попутка? К тому же, это для твоего учителя. Подарки недорогие, но от чистого сердца. Пшено и гаолян без всякой химии, чистые продукты. А яйца домашние, грибы в горах собраны, они куда питательнее тепличных, в городе такие не найдёшь, — отчитала его мать. После вчерашнего сеанса массажа родители в один голос решили, что с профессором Ли нужно поддерживать хорошие отношения. Дорогие подарки от студента учителю — это как-то нехорошо, смахивает на взятку. А вот такие гостинцы — в самый раз. И недорого, и знак уважения. Почтение к наставнику, как и положено. — Понял, мам. Всё, папа, мама, я пошёл, а то сестра у ворот ждёт, — выпалил Линь Мо и бросился бежать, опасаясь, что в его рюкзак запихнут что-нибудь ещё. — Эй, ну что за ребёнок! Мама тебя проводит! — Не надо, отдыхайте! Я пошёл! — донёсся его голос уже с лестничной клетки, а сам он скрылся из виду. Чжоу Минь только и оставалось, что вздохнуть. Она ведь ещё не все наставления ему дала. — Ладно тебе, главное, что всё собрали. А как передать, сын сам разберётся, — успокоил её отец, который на этот счёт не переживал. — Я боюсь, что он сделает что-то не так, проявит неучтивость. Тем временем Линь Мо, спускаясь по лестнице, вытащил из своего рюкзака несколько фруктов и банок с напитками и разложил фрукты на капотах двух семейных машин. Затем он зажёг несколько сигарет, поклонился обеим машинам, открыл напитки и вылил немного перед бамперами. — Духам машин — на долгий путь, людям и машинам — мир и безопасность. Времени мало, простите за спешку! Надо же, умилостивить духов механизмов! Он чуть не забыл совершить подношение семейным автомобилям. Хорошо, что вспомнил в последний момент — теперь у родителей будет дополнительная защита. — Эй, ты чего там шаманишь? Садись в машину! — раздался крик от ворот. Окно его сестры Су Хэ в её 2888T опустилось. — Иду, иду! Линь Мо подошёл к машине сестры, проделал тот же ритуал с тремя сигаретами и поклонился капоту. — Что, не веришь в водительские таланты своей сестры? — недовольно спросила Су Хэ, высунув голову из окна. — Если бы я тебе верил, я был бы полным кретином! — Ах ты!.. В этот момент к ним плавно подкатил «Майбах» Лю Жуюань. — Братишка, садись ко мне. Сестрица — опытный водитель, еду как по маслу! И потом, если поедешь с ней, не боишься в пробке застрять? — Что за бред! Сама ты пробка! Братишка, садись, пусть эта старая калоша одна едет! — крикнула Су Хэ. — Братишка, я же издалека приехала, неужели у тебя хватит совести заставить меня возвращаться в одиночестве? Садись ко мне! — Нет, ко мне! Обе хотели, чтобы Линь Мо поехал с ними. Дорога длинная, а с попутчиком веселее, не так одиноко. — Ко мне! У меня сиденья удобнее! — Ко мне! У меня в машине просторнее! — Ко мне! У сестрицы машина дороже. — Ко мне! Моя красивее! — Ко мне! — Ко мне! — Ко мне... Линь Мо: ?? Су Хэ замолчала. — Эй, так нечестно! Братишка, не поддавайся соблазну богатства, не изменяй своим принципам! Не успела она договорить, как Линь Мо, не оборачиваясь, сел в машину Лю Жуюань и, высунувшись из окна, крикнул: — Не поддаваться соблазну богатства? А на кой чёрт оно мне тогда сдалось! Су Хэ осталась стоять с открытым ртом.