Глава 181 — 181

После утренней тренировки с профессором Му Линь Мо отправился завтракать в столовую. Хотя он уже и сам научился неплохо готовить, но много ли вы видели поваров, которые любят стоять у плиты? Даже шеф-повара, готовящие для государственных приемов, — не исключение. В конце концов, работа есть работа, а жизнь есть жизнь. Чтобы лишний раз не напрягаться, он предпочитал поесть где-нибудь, а не готовить завтрак самому. Конечно, если только ему не хотелось чего-нибудь особенного. Вчера, например, он, во-первых, решил потакать своим гастрономическим прихотям, а во-вторых, попрактиковаться в новом умении. Вечером он устроил себе роскошный ужин из курицы: курица, тушенная с грибами, крылышки в кока-коле, цыпленок «Слюнки текут», курица в сухом котле и, конечно же, куриный бульон. Настоящий пир для гурмана. Вкус получился просто божественный. Единственный минус — для каждого блюда ему приходилось сперва находить и смотреть видео с рецептом. Но даже с таким условием навык был невероятно крут. Ему казалось, что теперь он мог бы открыть собственный ресторан и озолотиться или даже готовить эксклюзивные блюда в частном порядке. Позавтракав, Линь Мо вернулся домой, умылся и сел за книги. Сегодня ему нужно было идти к профессору Ли, так что следовало хоть немного наверстать упущенное, чтобы не ударить в грязь лицом во время проверки. С тех пор как он сюда переехал, в библиотеку и читальный зал он больше не ходил. Читать в тишине и покое у себя дома было ничуть не хуже. К тому же одному дома гораздо свободнее: одевайся как хочешь, под рукой всегда есть закуски, напитки и кондиционер. Зачем страдать в библиотеке? Что же до товаров, появившихся на странице магазина за последние два дня, то тут, как говорится, не все так просто. Не то чтобы они были плохими или дешевыми, просто их ценность была… специфической. При этой мысли Линь Мо невольно взглянул на стеклянную витрину в гостиной. В ней появились две новые фарфоровые коробочки, одна белая, другая черная. Белая — круглая, черная — квадратная. В белой хранилась киноварная паста для печатей «Лунцюань», а в черной — хуэйчжоуская тушь «Тунъянь». Оба этих предмета, по слухам, ценились дороже золота. Но самое главное — процесс их изготовления был невероятно сложным и трудоемким, порой на создание одного образца уходили годы. Это были предметы роскоши в самом прямом смысле слова, с которыми не могли сравниться никакие заграничные бренды. Вещи, без сомнения, были превосходные, вот только продать их было непросто. Во-первых, у них не было четко установленной цены, а во-вторых, они были слишком нишевыми — мало кто мог найти им применение. Пожалуй, только каллиграфы да любители живописи могли оценить подобные сокровища. Обычный человек о них, скорее всего, даже не слышал. Киноварная паста «Лунцюань»: зимой не застывает, летом не расплывается от жары, не портится от воды, а при огне оставляет след. Она сохраняла свой цвет столетиями, и в древности ею пользовались даже императоры. А о хуэйчжоуской туши «Тунъянь» и вовсе ходила поговорка: «Золото найти легко, а хорошую тушь — трудно». Каждого из них было по тысяче граммов, то есть по килограмму. Ценность они, безусловно, представляли, вот только сбыть их было проблематично. По крайней мере, сам он за хорошую цену их бы не продал. Поэтому он решил в ближайшие пару дней связаться с двумя своими «золотыми спонсорами» — барышней Юань и Лю Жуянь, чтобы они помогли навести справки. В конце концов, ему самому эти вещи были ни к чему, так что лучше было превратить их в деньги. За последние два дня он так и не столкнулся с соседкой сверху. То ли у них не совпадали графики, то ли девушка-полицейский уходила на работу раньше. Как бы то ни было, все шло как нельзя лучше, и Линь Мо невольно вздохнул с облегчением. Все-таки в присутствии госпожи Чжао он чувствовал себя уж очень напряженно. После этого он взял «Трактат Шэнь-нуна о корнях и травах», устроился за столиком на балконе и погрузился в чтение, надеясь к вечеру, когда профессор Ли освободится, быть готовым к его проверке. Однако мирное течение дня было внезапно нарушено. В полтретьего ему неожиданно позвонил Ван Чу. — Эй, Мо, ты где? Стоило ему ответить, как в трубке раздался взволнованный голос Ван Чу, в котором слышались нотки паники. — Дома, читаю. А что случилось? — недоуменно спросил Линь Мо. Он уже договорился с профессором Ли о сегодняшнем визите, да и этим двум кадрам сказал, чтобы они освободили время для повторного осмотра. Судя по голосу, у них что-то стряслось. И точно, в следующую секунду Ван Чу торопливо выпалил: — Быстро спускайся вниз! Скорее! Нас с Сычуанькой избили! Услышав это, Линь Мо резко вскочил на ноги. — Что? Избили? С кем вы подрались? — Да не расспрашивай, просто спускайся! Быстрее! Мы тут недалеко от жилого комплекса, иди в сторону художественной академии! Давай быстрее! — выпалив это, Ван Чу бросил трубку. Линь Мо тут же отбросил книгу. Какое уж тут чтение, когда друзья ввязались в драку? И, судя по всему, им серьезно досталось. Как-никак, Линь Мо был двадцатилетним парнем, кровь в жилах которого еще не остыла. Он не мог остаться в стороне, когда били его друзей. Кто прав, кто виноват — дело десятое. Друзьям надо помогать. Тронули моих — значит, я иду разбираться. Он быстро переоделся, пулей вылетел из квартиры и, выбежав из жилого комплекса, не останавливаясь, помчался в сторону соседней художественной академии. Соседкой была Академия изящных искусств, где училось много девушек — полная противоположность их Цзяннинскому политехническому университету. Можно сказать, два вуза отлично друг друга дополняли. Девушка их соседа по общежитию, старины Чжао, училась как раз здесь. Правда, они начали встречаться еще в старших классах. Благодаря этому знакомству парни из их комнаты частенько наведывались в академию. А как же иначе? Кому не хочется завести головокружительный роман? А вдруг повезет и встретишь ту самую? Вскоре Линь Мо добрался до указанного места. Он как раз хотел достать телефон, чтобы уточнить, где именно его ждут, как вдруг откуда-то выскочил Ван Чу и схватил его за руку. — Мо, ну наконец-то ты пришел! Линь Мо обернулся и увидел, что вид у Ван Чу был весьма плачевный: весь помятый, в пыли, на белой футболке красовались два отчетливых следа от ботинка, да к тому же он еще и прихрамывал. — Что с тобой стряслось? А где Сычуанька? — встревоженно спросил Линь Мо, поддерживая его под руку. Ван Чу тяжело вздохнул. — Эх, Сычуанька не смог убежать. Его схватили! — Схватили? Да что вообще происходит? Сколько их было? Ты что, бросил Сычуаньку одного? — выпучил глаза Линь Мо. Ван Чу замахал руками. — Я… да ладно, сам сейчас все увидишь. Там всего один человек. Я просто ничего не смог поделать! Они пошли, продолжая разговор. Ван Чу объяснял: — Мы с Сычуанькой пошли в академию поснимать материал. Он отошел в общественный туалет, так что мы на время разделились. А когда я его снова увидел, его уже кто-то скрутил. Я, конечно, не мог просто стоять и смотреть, бросился на помощь, но… не справился. — Их был всего один, а ты не справился? — Линь Мо окинул взглядом здоровенную тушу Ван Чу, пытаясь представить, что за амбал мог его одолеть. Ван Чу энергично закивал. — Бился я с тем воителем, и не раз он меня одолел! Три удара я принял на себя! Весьма могуч он, и имени его я не знаю! С этими словами они подошли к общественному туалету. Ван Чу тут же выскочил вперед, встал у входа и зычно прокричал: — Эй, разбойник дерзкий! Выходи! Сегодня мы решим, кому жить, а кому умирать! В следующую секунду на шум из туалета медленно вышла девушка. Короткая стрижка, стройная фигура, утонченные черты лица... А телосложение — просто незаконное: невероятно тонкая талия, крутые бедра и пышная грудь, готовая вырваться на свободу. Кожа здорового, смуглого оттенка, а на руках отчетливо проступали рельефные мышцы. Это была Чжао Юнь, красавица-полицейский. На ее лице, когда она вышла, был ясно виден гнев. Она активировала свой эксклюзивный навык: [Великий гнев Юнь]. — Еще смеешь возвращаться? Смерти ищешь! Ее звонкий голос должен был бы ласкать слух, но Линь Мо в этот момент просто остолбенел. — Мо, это она! Давай вместе навалимся, зададим ей! Линь Мо: …