Глава 18 — 18

Вспыльчивая госпожа Юань, в отличие от какого-нибудь бандита из боевика, не стала устраивать беспредел, всё-таки это было общественное место, но Линь Мо и впрямь пришлось выступить в роли огнетушителя. — А-ах... Юань Мэн сделала глоток чая и, покачивая головой, явно наслаждалась моментом. Что до чайных принадлежностей, то они нашлись в чёрном кейсе, который Юань Мэн принесла с собой. Да, она притащила свой собственный чайный набор. — Всё-таки твой чай, парень, самый вкусный. Я тут пару дней дома сама заваривала — горький, аж жуть. С того самого дня в чайной, когда Юань Мэн попробовала чай, заваренный Линь Мо, её вдруг осенило, и она несколько раз попыталась повторить, но вкус был совсем не тот. Сперва она грешила на чайные листья и даже стащила у отца немного из его драгоценной коллекции, но быстро поняла, что дело не в чае, а в руках. Даже её мать, госпожа Цзян, обронила, что у «малыша Линя» чай получается вкуснее, из-за чего старина Юань сгорал от любопытства, пытаясь выяснить, кто такой этот «малыш Линь». Когда же госпожа Цзян предположила, что их дочурка, вероятно, встречается с этим самым «малышом Линем», старина Юань от возмущения чуть не подавился. Что за дела творятся? Собственная дочь по его же кредитке водит по ресторанам какого-то желтоволосого юнца, вдобавок ворует дома чай, который он сам берёг как зеницу ока, а родная жена ещё и нахваливает стряпню этого молокососа! А он тогда кто? Терпила? Сама Юань Мэн, конечно, давно всё объяснила: они с Линь Мо просто друзья. Но госпожа Цзян, очевидно, поверила ей не до конца. Она-то знала, что дочка вся в неё — такая же падкая на красивых парней. Иначе с чего бы ей целыми днями разглядывать в телефоне красавчиков с восемью кубиками пресса? Услышав её слова, Линь Мо усмехнулся. «Разве может быть невкусным элитный „Дун Тин Би Ло Чунь“, собранный до сезона дождей? Да уж, хорошо быть богатым», — подумал он. — К такому хорошему чаю и подход нужен особый. Считайте, сестра Юань, что сегодня мне повезло прикоснуться к прекрасному благодаря вам, — с улыбкой сказал Линь Мо. — Это само собой! Этот чай мой отец сам пьёт по праздникам. Я его стащила. Но ничего, если нравится, я тебе хоть фунт отсыплю! Линь Мо промолчал. Мысленно он почтил память старины Юаня минутой молчания. — Кстати, сестра Юань, чем ты занималась последние дни? В компании тебя не было видно. И ещё, что это за деньги? Могла бы просто перевести, а то так слишком вызывающе! Он действительно не понимал, зачем Юань Мэн притащила с собой наличные. — В Вичате сегодня лимит исчерпался, иначе бы перевела. Побоялась, что ты волнуешься, вот и принесла наличкой. А главное, я только что стрясла с матушки миллион, надо же их потратить! — с самым праведным видом заявила Юань Мэн. Тут уж Линь Мо не мог не вздохнуть. Правду говорят: дракон рождает дракона, феникс — феникса, а сын мыши умеет рыть норы. Дети из богатых семей определённо умеют делать деньги. Пусть даже на собственной матери, но ведь это тоже своего рода талант. По крайней мере, у неё хватает смелости называть цену, а он о таком и помыслить не мог. Так что всё сходилось: Дети бедняков рано взрослеют, думая о хлебе насущном; Дети богачей целыми днями играют, играючи постигая науку светских манер и нужных связей. Для него двести тысяч были, возможно, целым состоянием, но для семьи вроде Юань Мэн это была сумма, которую можно спустить за один ужин в ресторане или потратить на новую сумку. — А в компании меня не было вот почему, — продолжила Юань Мэн. — Хмф, этот чёртов толстяк Дун решил мне насолить. Уж я-то ему этого не спущу. — Толстяк Дун? А он что опять натворил? — удивился Линь Мо, сгорая от любопытства. Причина была очевидна — их недавние публичные стычки. Толстяк Дун не отличался великодушием, так что при первой же возможности он бы непременно отомстил. Линь Мо и представить не мог, что Дун сможет хоть как-то навредить Юань Мэн, но, похоже, в этот раз случилось что-то новенькое. — Он? Мелкая душонка. Пользуясь служебным положением, втихую связался с несколькими моими крупными клиентами, хотел их переманить. Думал, если уведёт моих клиентов, то сможет меня прижать. Да пошёл он к чёрту! Все крупные заказы я получила благодаря связям семьи, а он-то кто такой? — Хоть он их и не уведёт, мне всё равно пришлось съездить и всё объяснить. Люди ведь пошли на сделку из уважения к моей семье, нельзя же их подводить, верно? Юань Мэн хоть и не разбиралась в тонкостях ведения бизнеса, но с детства, находясь в соответствующей среде, прекрасно понимала, как важно поддерживать отношения. Услышав это, Линь Мо всё понял. «Оказывается, люди могут быть настолько бесстыдными. Век живи — век учись», — подумал он. — И что, сестра Юань, ты так это и оставишь? — Оставлю? Хмф, размечтался! Толстяку Дуну крышка, — уверенно заявила Юань Мэн. Линь Мо думал, что Юань Мэн будет выжидать удобного случая для мести, но не ожидал, что он представится так скоро. В тот же день, в 16:40, толстяк Дун, которого не было видно уже несколько дней, внезапно появился в офисе и объявил общее собрание. Вскоре все сотрудники собрались в главном холле, занимая свои места. Толстяк Дун стоял впереди. — Все в сборе? В последние дни по компании поползли кое-какие слухи. Кто их распускает, я выяснять не буду. Сейчас важнее всего дела компании. — Объявляю несколько моментов. Первое: с сегодняшнего дня все работают до восьми вечера. Особенно те группы, у кого проекты не завершены. Вы обязаны всё закончить к следующему понедельнику. — Второе: в последнее время доходы компании упали. В целях экономии и сокращения расходов заработная плата сотрудников будет несколько снижена. О конкретных цифрах каждый отдел уведомят отдельно. — Третье: премии во всех отделах также будут уменьшены, особенно комиссионные в отделе продаж. И это начиная с текущего месяца. — И последнее: все, у кого была пятидневная рабочая неделя, отныне переходят на шестидневку. При этих словах по толпе прокатился стон отчаяния. Переработки — это ладно, для офисного планктона дело обычное. Но работать больше и при этом получать меньше? Что это за фокусы? Дун Давэй был готов к такой реакции. Он продолжил: — А теперь возвращайтесь к работе. Кого не устраивает решение компании — можете увольняться. Проще говоря: не хотите вы — найдутся другие. И пока все растерянно переглядывались, не зная, что делать, Юань Мэн решительно вышла вперёд и встала прямо перед толстяком Дуном, глядя ему в глаза. Линь Мо и стоявший рядом Чжан Вэй вдруг увидели в ней тень одного своего старого знакомого. Юань Мэн глубоко вздохнула и медленно начала: — Ныне, когда госпожа Лю только прибыла, чтобы лично вести дела и способствовать развитию компании, ты... ты удумал угнетать сотрудников! Каковы твои истинные намерения?! Лицо толстяка Дуна мгновенно побагровело от ярости. Он заорал: — Я менеджер! И это — решение, принятое руководством! Ты что, собираешься нарушать устав компании?! Юань Мэн холодно усмехнулась: — Хмф! В этой компании всё решает только госпожа Лю! А ты? Ты всего лишь ничтожный подхалим! Возомнил себя невесть кем! Толстяк Дун окончательно потерял самообладание. Указывая на Юань Мэн пальцем, он прорычал: — Ты что, работать больше не хочешь?! Хочешь, чтобы тебя уволили?! — Тьфу! Давай, попробуй! Уволь меня, если кишка не тонка! Вот только я хочу сперва спросить у госпожи Лю, это её воля?! В один миг толстяк Дун сдулся. Он стоял, дрожа всем телом, и казалось, вот-вот испустит дух. Они стояли друг против друга. Взгляды всех присутствующих, обращённые на Юань Мэн, изменились. Как можно быть настолько крутой? Линь Мо и Чжан Вэй думали о том же. Она была воплощением того, кем втайне мечтал стать каждый мужчина. Они переглянулись. — Мне тут одна идиома на ум пришла, — произнёс Линь Мо. — Надо же, мне тоже, — ответил Чжан Вэй. — Скажем хором? Линь Мо кивнул, и они в один голос выпалили: — Юань-капут-Дун! — Юань-капут-Дун!