Глава 134 — 134

Тан Сюэхай занимал пост ректора университета уже не первый год и, разумеется, был человеком в возрасте. Но за всю свою долгую жизнь он и представить не мог, что столкнётся с чем-то настолько абсурдным. Технологический университет, факультет компьютерных наук, студент-четверокурсник, медицина, личный ученик… Разве эти слова вообще могут стоять в одном предложении? За столько лет работы в этом университете он впервые видел, чтобы кто-то из его студентов проявил талант к медицине. Да ещё и такой, что один из самых авторитетных профессоров традиционной китайской медицины в городе захотел лично взять его в ученики. Насколько же одарённым нужно быть для этого? Тан Сюэхай был младшим товарищем профессора Му по учёбе, и именно он когда-то долго и упорно уговаривал её вернуться на работу после выхода на пенсию. Поэтому он, конечно же, знал, кем был муж его старшей коллеги. Профессор Цзяннинского медицинского университета, специалист городской больницы традиционной китайской медицины… Если бы он захотел взять ученика, студенты его собственного вуза выстроились бы в очередь. Так зачем ему понадобилось переманивать кого-то из их технологического университета? Если бы не слова самой профессора Му, он бы решил, что кто-то перебрал палёной водки и теперь несёт чушь. Это ж сколько надо было выпить, чтобы такое выдумать? Вчера, убедившись в правдивости этой истории, он немедленно затребовал личное дело Линь Мо. Факультет компьютерных наук, студент четвёртого курса. За три года ничем не выделялся: в студсовет не вступал, наград не получал, успеваемость средняя, даже «хвосты» были. Хоть он их и пересдал, но о стипендиях и пособиях можно было забыть. Можно сказать, кроме привлекательной внешности, он был самым обычным, ничем не примечательным студентом. Когда профессор Му впервые назвала его своим студентом, Тан Сюэхай подумал, что это какой-то намёк — мол, ребёнок кого-то из её родственников. Ведь какой из четверокурсника, даже не собиравшегося в аспирантуру, студент профессора? Но всё оказалось совсем не так. И, судя по виду его старшей коллеги, она была крайне недовольна тем, что муж уводит у неё студента. Супруги ссорятся из-за ученика — век живи, век удивляйся. Тем временем в одной из аудиторий для самоподготовки Линь Мо давал интервью для «Цзяннинской ежедневной газеты». Людей было немного: мужчина с камерой и женщина, по-видимому, репортёр. — Линь Мо, если вы готовы, мы можем начинать, — спросила репортёр Жэнь Сюэ, прикрепляя микрофон к его воротнику. Судя по всему, это был тот тип интервью, где журналист остаётся за кадром и только задаёт вопросы. — Можем, — с нервозностью кивнул Линь Мо. Заметив его напряжение, Жэнь Сюэ улыбнулась: — Не волнуйтесь, всего несколько простых вопросов. Просто отвечайте честно. Жэнь Сюэ, женщина лет двадцати семи-двадцати восьми, с миловидной внешностью, с улыбкой смотрела на сидящего перед ней парня. Юный, опрятный студент, полный юношеского задора, — такие редко вызывают антипатию. К тому же, когда она прикрепляла микрофон и оказалась чуть ближе, то отчётливо почувствовала его смущение. «Всё-таки студенты — милые люди, — подумала она. — Не заносчивые, сговорчивые, послушные». Казалось, сегодняшнее интервью пройдёт гладко. Признаться, от интервью для официального СМИ он немного нервничал. Сделав глубокий вдох, он снова кивнул. Увидев это, Жэнь Сюэ подала знак оператору, и запись началась. Сначала она кратко рассказала о происшествии и представила самого Линь Мо, затем они обменялись парой общих фраз, после чего плавно перешли к основной части. — Линь Мо, скажите, какой была ваша первая мысль, когда вы увидели пожар? — Держаться подальше. — Тогда что заставило вас броситься спасать людей? Вы не думали о том, какой опасности подвергаете себя? — Я об этом не думал. К тому же, спасал людей не только я, другие жители тоже помогали. Их диалог состоял из стандартных официальных вопросов и ответов. Любой здравомыслящий человек знал, как на них отвечать. Затем Жэнь Сюэ задала ещё несколько вопросов о деталях пожара и о его чувствах после спасения людей. Линь Мо отвечал очень серьёзно, подбирая правильные и позитивные слова. Неважно, что он думал на самом деле, говорить нужно было то, что положено. Видя, как Линь Мо охотно сотрудничает, Жэнь Сюэ расслабилась ещё больше. — Дело в том, что благодаря этому случаю вы стали очень популярны в сети. Я подготовила несколько вопросов от интернет-пользователей, которые им особенно интересны. Не могли бы вы на них ответить? — с улыбкой спросила она. Предыдущие вопросы были официальной частью, предназначенной для новостных выпусков, поэтому и тон был соответствующий. А вот последующие были куда более неформальными — просто лёгкая беседа, которую они потом смонтируют по своему усмотрению. К этому моменту Линь Мо уже успокоился и чувствовал себя расслабленнее. Он с улыбкой кивнул. Почему бы и не ответить ещё на пару вопросов? — Хорошо. Первый вопрос: пользователям очень любопытно, кто вы на самом деле. В сети пишут, что вы — богатенький наследник, и в качестве доказательства приводят ваши дорогие часы. Что вы можете сказать по этому поводу? — Я обычный студент, никакой не наследник, из простой семьи. А часы мне подарил друг, думаю, это подделка. — Но раз вы студент, и ваша специальность не связана с экскаваторами, вы где-то этому учились? — Да, меня немного обучал один мастер. К счастью, обошлось без происшествий. — А почему после спасения людей вы так быстро ушли? На записях с камер видно, что вы буквально убежали. Вы не хотели привлекать внимание? Линь Мо покачал головой и произнёс фразу, от которой у Жэнь Сюэ челюсть отвисла. — Нет, дело в том, что экскаватор я угнал с соседней стройки. Водителя не было на месте, и я боялся, что меня обнаружат, поэтому и сбежал. К счастью, никаких плохих последствий это не имело. — Позже я узнал, что эта стройка — проект семьи моего друга, и тогда немного успокоился. Иначе я бы вряд ли осмелился дать интервью, побоялся бы, что меня узнает тот водитель. Жэнь Сюэ: … «Значит, он не богатенький наследник, и часы — подделка. А я-то думала, он совершил доброе дело и скромно скрылся, а оказалось, он боялся, что его поймают за угон? И только узнав, что стройка принадлежит другу, решился выйти на свет? Что за логика такая?!» В конце концов, они пожали друг другу руки, и короткое интервью завершилось. Жэнь Сюэ нужно было спешить обратно, чтобы написать текст и опубликовать видео. Тем временем в кабинете ректора профессор Му обсуждала с ректором Таном процедуру подачи заявки на другие награды. В этот момент в дверь постучал Линь Мо и вошёл внутрь. — Учитель, ректор Тан! — вежливо поздоровался он. Как бы то ни было, он всё ещё студент, поэтому скромность и вежливость никогда не помешают. — А, Линь Мо, заходи. Интервью закончилось? — с улыбкой спросил ректор Тан. Его тон стал заметно теплее и дружелюбнее, исчезла та официальность, что была при их первой встрече. Кто знает, о чём они тут успели поговорить с профессором Му. Линь Мо кивнул: — Да, закончилось. Спасибо, господин ректор! — Ха-ха, не стоит так официально. Мы как раз с твоим учителем обсуждали, как бы выбить для тебя ещё какие-нибудь награды. Кстати, ты ведь ещё не вступал в партию? — Твой учитель только что упомянула об этом. Найди время, напиши заявление на вступление. У тебя есть героический поступок на счету, так что с этим проблем не будет, — махнув рукой, рассмеялся ректор Тан, с ходу выдав ещё одну награду. Для обычного студента вступить в партию во время учёбы было крайне сложно, даже стать кандидатом удавалось немногим. Такой чести удостаивались лишь самые выдающиеся или те, кто получал значимые награды. Линь Мо же не был даже кандидатом и никогда не думал, что ему представится такая возможность, поэтому он был приятно удивлён. — Спасибо, учитель! Спасибо, господин ректор! — поспешно поблагодарил он. Профессор Му, стоявшая рядом, отмахнулась: — Ты это заслужил, чего его благодарить? Вечно из него поощрения клещами тянуть надо. Будто я должна ему о таких вещах напоминать? — Раз уж мой студент здесь, доставай-ка свой чай. Он у меня специально учился заваривать, так что не вздумай подсунуть мне какую-нибудь дешёвку. Давай самый лучший, не позорь мастерство моего ученика. Ректор Тан удивлённо моргнул: — Линь Мо ещё и в чае разбирается? Линь Мо скромно ответил: — Слегка разбираюсь. Десять минут спустя Тан Сюэхай, наблюдая за плавными, отточенными движениями Линь Мо за чайным столиком, погрузился в глубокие раздумья. «Что вообще происходит? Нынешние студенты все такие разносторонние?» У него талант к медицине, его навыки массажа сравнимы с навыками главного врача больницы, он умеет управлять экскаватором и спасать людей, а теперь ещё и владеет искусством чайной церемонии? — Учитель, господин ректор, прошу, попробуйте. Линь Мо подал им две чашки. Профессор Му взяла свою чашку совершенно естественно, сделала глоток, и на её лице отразилось блаженство. А ректор Тан, отпив, даже засомневался, его ли это вообще чай. Почему вкус так разительно отличался от того, к которому он привык? Теперь он начинал понимать, почему его старшая коллега так злилась на мужа, пытавшегося переманить её студента. Будь он на её месте, он бы тоже злился. У тебя что, в твоём университете студентов не хватает? Тем временем дома у бабушки Юань Мэн собралась вся её семья: она сама, её родители и старший дядя. — Старший брат, как отец? — спросил Юань Гочэн. Цзян Цзяньго, старший из братьев, кивнул: — Нормально, уже спит. Второй сегодня его сильно разозлил. Вот же паршивец, когда он уже угомонится? Не успокоится, пока отца в могилу не сведёт. Семья Юань Мэн приехала сегодня на ужин, во-первых, чтобы провести время со стариками, а во-вторых, чтобы прояснить ситуацию со вторым дядей и его сыном. Любые родители хотят, чтобы их дети жили в согласии, ведь они родные братья. Но когда один из них ведёт себя так неподобающе, что отношения портятся, нужно хотя бы объяснить родителям, почему так вышло, чтобы они не думали, будто виновата их сторона. Сегодня за ужином второй дядя Юань Мэн ни капли не раскаивался, а наоборот, доказывал, что они с сыном действовали из лучших побуждений, а их семью просто неправильно поняли. Но старик был человеком бывалым. Он хоть и постарел, но из ума не выжил и прекрасно видел корыстные мотивы своего сына. В итоге он не выдержал и швырнул чашку прямо в лоб второму сыну. После этого начался скандал. Второй сын, Цзян Цзяньшэ, обвинил отца в предвзятости — мол, тот всегда на стороне младшей сестры, потому что её семья обеспеченнее. В конце концов он бросил на стол палочки для еды и, хлопнув дверью, ушёл, оставив отца в расстроенных чувствах. Что до двоюродного брата Юань Мэн, то он и вовсе не посмел явиться, где-то спрятался, видимо, понимая, что натворил. — Старший брат, может, всё-таки в больницу? Я устрою отцу отдельную палату с хорошими условиями, пусть полежит там несколько дней. Он уже в возрасте, да ещё и так разнервничался сегодня, как бы чего не случилось, — предложил «старина Юань». Цзян Цзяньго покачал головой: — Отец не хочет. Да и в его возрасте врачи всё равно посоветуют только покой. Дома ему будет лучше. Я лучше на днях позову доктора Ли, он уже осматривал отца, и его лечение хорошо помогло. — Что ж, хорошо. В этом есть и моя вина, не смог отговорить Сяоюэ, вот и вышло так некрасиво, — с ноткой вины в голосе сказал старина Юань. — Ты не виноват. Эх, второй… А в дальней комнате Юань Мэн и госпожа Цзян сидели с бабушкой. — Мам, не волнуйтесь, папа выпил лекарство и уже уснул, — сказала госпожа Цзян, поглаживая мать по спине. Юань Мэн протянула ей стакан воды: — Бабушка, не сердитесь. Сидящая на кровати старушка с седыми волосами и морщинистым лицом, в очках для чтения, была ещё довольно крепкой. Она погладила Юань Мэн по голове и улыбнулась: — Я и не сержусь. Твоего второго дядю я не первый день знаю, он уже не изменится. Главное, чтобы у вас всё было хорошо. — А ты, Юаньюань, уже такая большая. Если встретится кто-то подходящий, не тяни, выходи замуж. Может, я ещё и успею твою свадьбу увидеть. Юань Мэн смущённо пробормотала: — Бабуль, да какая я большая, не хочу я замуж! — Не большая? Да я в твоём возрасте уже твоего старшего дядю в школу водила, — возразила старушка. Госпожа Цзян, сидевшая рядом, улыбнулась: — Мам, времена изменились, сейчас все женятся позже. — Вот именно, да и тут ведь как судьба распорядится, правда? — поддакнула Юань Мэн. — Тоже верно. Кстати о судьбе… Когда я была молодой, мне столько женихов сватали. А кого ни представят — всё твой дедушка, — рассмеялась старушка, и её лицо озарилось тёплыми воспоминаниями, словно события многолетней давности произошли только вчера. Она до сих пор отчётливо помнила те дни. Было видно, что жизнь у неё сложилась счастливо. Но тут Юань Мэн внезапно задала совершенно дурацкий вопрос. — Правда? И что, в итоге у вас всё получилось? Госпожа Цзян: … Старушка: … . . . . Тут что-то типо этого, верно?