Все колкости и язвительные реплики, приготовленные ею, застряли в горле. Она чувствовала себя дураком, который со всей силы бьёт по воздуху, в то время как противник каким-то непостижимым образом не только парирует удар, но и обращает ситуацию в свою пользу. Теперь в глазах всех она выглядела капризной, неблагодарной и вздорной особой, а он — терпеливым, заботливым и снисходительным мужем. Контраст был разительным.
Какой же он хитрющий...Этот Лу Сяо!
Лу Сяо доел оба комплекта до последнего зёрнышка риса. Неспешно вытер рот салфеткой и поднял взгляд на всё ещё находящуюся в ступоре Су Ран. Его голос оставался ровным, будто он сообщал о чём-то само собой разумеющемся.
— Понял. Я учёл твои вкусовые предпочтения. С завтрашнего дня буду готовить сам.
С этими словами он встал, собрал посуду и направился к мойке. Су Ран осталась сидеть на месте, застывшая. Её лицо сперва вспыхнуло, затем побелело, а в сердце бушевала странная, незнакомая и крайне неприятная смесь чувств.
Су Ран застыла на месте, всё ещё пытаясь осмыслить нелепый «инцидент с объедками». Она с горечью осознавала, что её гордая «теория гаечного ключа» — жёсткого прямого противостояния — оказывалась совершенно бесполезной против такого человека, как Лу Сяо.
Он вообще не вступал в прямую конфронтацию. Он улыбался, когда ты злился. Он терпел твои колкости. Можно было швырнуть ему что-то в лицо и растоптать, а он подобрал бы, отряхнул и сказал, что это его вина — не убрал как следует. С такими людьми бороться было в сто раз сложнее, чем с грубиянами, которые стучат кулаком по столу!
Как раз в тот момент, когда голова у Су Ран начала раскалываться от этих мыслей, она почувствовала, как атмосфера в столовой снова переменилась. Оживлённый гул, ещё мгновение назад заполнявший зал, бесследно исчез, словно кто-то выключил звук. Все сидели выпрямившись, опустив головы к тарелкам, и даже стук палочек стал гораздо тише. Невидимое, но мощное давление окутало пространство.
Су Ран с любопытством подняла взгляд. К их столу направлялся высокий, крепкий мужчина средних лет в безупречно сидящей офицерской форме. Лет пятидесяти. У него было квадратное лицо и кожа бронзового оттенка, что говорило о его долгой службе у моря. Густые чёрные брови, проницательный, орлиный взгляд и плотно сжатые губы излучали властность и суровый авторитет. Но больше всего бросалась в глаза сверкающая золотая звезда на погоне. Су Ран не разбиралась в званиях, но понимала — перед ней высокое начальство.
Высокопоставленный офицер шёл прямо к ним. Лу Сяо, уже вернувшийся на место, увидел его и мгновенно выпрямился во фрунт1 и отдал чёткое воинское приветствие.
— Командир!
Командир? Сердце Су Ран ёкнуло. Самый главный на базе? Зачем он здесь?
Командир Чжоу Хай Фэн слегка кивнул в ответ. Его взгляд, подобный лучу прожектора, скользнул по лицу Су Ран. Взгляд был не злобным, но пристальным и властным, какой бывает у людей, долго отдававших приказы. Этот волевой взгляд заставлял непроизвольно опустить глаза. Су Ран инстинктивно выпрямила спину. Она не была трусливой, но испытывала почтительное уважение к людям, прошедшим через настоящий огонь.
Взгляд командира Чжоу задержался на ней всего на секунду, затем вернулся к Лу Сяо. Он не садился.
— Лу Сяо, выйди на минутку! — произнёс он низким, громовым голосом, в котором звучала неоспоримая команда.
— Есть!
Лу Сяо ответил, затем повернулся к Су Ран:
— Подожди меня здесь.
Тон его был настолько естественным, будто они и вправду были обычной парой. Су Ран проигнорировала его и просто наблюдала, как он следует за командиром Чжоу в угол у окна столовой.
Оттуда она могла разглядеть их лица. Выражение командира Чжоу было суровым, даже гневным. Он что-то говорил быстро и жёстко, сопровождая речь отрывистыми жестами, будто читал нотацию. Лу Сяо стоял по стойке смирно, прямой как тополь, и слушал с неизменным спокойствием на лице.
Су Ран не умела читать по губам и не слышала слов, но могла догадаться: речь шла о ней. Вести о «сбежавшей» жене, устроившей скандал в столовой и заявившей о разводе, наверняка дошли до командира. Возможно, сейчас он отчитывает Лу Сяо за то, что личные дела «способного помощника» позорят часть, или даже делает ему строгий выговор. При этой мысли в Су Ран кольнуло странное, едкое удовольствие.
Так тебе и надо! Кто велел строить против меня козни? Пусть на себе почувствует, каково это — получить взбучку от начальства!
Однако радость была мимолётной. Потому что она внезапно осознала более серьёзную проблему: если даже верховный командир базы вмешался, значит, последствия оказались куда масштабнее, чем она думала. Лу Сяо — перспективный офицер, любимец командования. Её существование и вопрос развода стали пятном на его безупречной репутации, препятствием на пути к блестящему будущему. И что он сделает ради этого будущего? Пойдёт на всё, чтобы сохранить брак и карьеру?
Сердце Су Ран постепенно сжимала тяжёлая, липкая тоска. Ей казалось, она погружается во всё более глубокий и безвыходный водоворот.
***
В углу у окна командир Чжоу Хай Фэн, понизив голос, говорил со строгой отчётливостью:
— Лу Сяо! Что ты, чёрт возьми, устроил, парень?! Я перевёл тебя с Тихоокеанского флота и поставил на эту ответственную должность, потому что возлагал на тебя большие надежды! И что я вижу? Не прошло и года, а ты уже создал мне такие проблемы! Один единственный конфликт в личной жизни — и на всей базе переполох! Как ты будешь смотреть в глаза подчинённым? Как ты, как политработник, будешь теперь вести идеологическую работу с личным составом?
Командир Чжоу говорил, и гнев его нарастал. Он указал в сторону Су Ран в зале.
— Что это за женщина? Разве не говорили, что она сбежала с другим? Почему вернулась? И хуже того — устроила спектакль на людях, кричит о разводе! Что это за безобразие? Ты опозорил весь флот!
Несмотря на разнос, Лу Сяо стоял непоколебимо. Его голос звучал ровно и твёрдо.
— Докладываю командиру! В личном вопросе я проявил безалаберность, создал трудности организации. Признаю свою ошибку.
— Признание? Какая от него польза? — фыркнул командир Чжоу. — Слушай, Лу Сяо, я тебя растил. Я вижу твои способности и потенциал. Руководство округа на тебя тоже смотрит. В предстоящих кадровых перестановках на уровне бригады и полка ты — один из первых кандидатов! Но! — он резко сменил тон, став предельно серьёзным. — В этот критический момент никаких ошибок быть не должно! Особенно в сфере личного поведения! Ты понимаешь? Приказываю тебе немедленно и чётко урегулировать эту ситуацию! Либо найди способ уладить с ней отношения и наладить нормальную жизнь, либо решай вопрос радикально — оформи развод по установленной процедуре! Нельзя тянуть, ты наносишь ущерб репутации армии и, что важнее, губишь собственное будущее!
Примечание:
1. Фрунт — встать по стойке смирно, выпрямиться перед начальством.
Обновлено: 03.02.2026