Обеденный перерыв того же дня.
Хроно поставил на парту бумажный пакет. Открыв его, он сунул руку внутрь и достал ржаной хлеб.
В воздухе парил железный чайник, под которым магией был зажжён огонь. Когда вода в чайнике закипела и забурлила, к нему подлетел стеклянный заварочный чайник. Внутри него были чайные листья. Железный чайник наклонился, и кипяток полился в заварочный.
Дав чаю немного настояться, Хроно взял заварочный чайник и налил чай в чашку.
– Ловко у тебя получается.
К нему подошёл Карло. Он с большим интересом смотрел на чай, который заварил Хроно.
– Будешь?
– О, а можно?
Хроно нарисовал магический круг и достал ещё одну чашку. Как только в неё налили чай, она плавно подлетела к руке Карло.
Карло взял стул от свободной парты и сел.
– Те четверо так и не вернулись.
– Слышал, они заперлись в туалете. Наверное, животы прихватило.
– У всех четверых одновременно?
– Ну да.
Хоть виду Карло и не подал, но в душе у него разболелась голова.
(Что происходит? Они же подосланы Советом Четырёх Царей, верно? Если они будут действовать так заметно, то и меня могут заподозрить.)
Хроно отломил кусочек ржаного хлеба и отправил его в рот.
– Кстати, все четверо говорили, что хотят найти друзей. Странное совпадение, – сказал Хроно.
Теперь у Карло разболелся ещё и желудок.
– Да нет, не думаю.
Сердце Карло гулко стукнуло.
(Плохо дело. Он уже догадался?! Что делать? Если не выкручусь, тем четверым не жить…)
(Все ведь хотят иметь друзей.)
Такова была философия Хроно.
– Можно сказать, что это неизбежность.
– …Хочешь сказать, что те четверо как-то связаны? – тут же открестился Карло от Мэттью и остальной компании.
(Если накосячу, защищая их, заподозрят и меня. Простите, но умрите.)
– Связаны? Странные вещи ты говоришь.
– Э?
Глаза Карло округлились от изумления.
Он думал, что если отречётся от них сейчас, то даже в том случае, если Хроно придёт к выводу, что Мэттью и остальные трое – подозрительны, искры не долетят до него самого. Но разговор у них не клеился.
– Нет, ты же только что сказал «неизбежность».
– Я не имел в виду, что они связаны. Почему ты так подумал?
– ……
Карло почувствовал, будто его сердце сжали в кулак. Ему казалось, что одно неверное слово в ответ – и его раздавят.
(Что делать? Разумеется, в этой ситуации он подумает, что я сказал так, потому что знаю об их связи. Может, сказать, что вчера читал роман с таким сюжетом? Идиот я, что ли?! Это всё равно что попросить заподозрить себя!)
(Интересно, а не такой ли же часом сюжет был в романе, который я читал вчера?) – подумал Хроно.
По иронии судьбы, Карло был близок к правильному ответу, но не смог его выбрать.
(Раз уж он меня настолько подозревает, нужно сказать хоть капельку правды, чтобы завоевать его доверие!)
Карло решил пожертвовать тем, чем жертвовать было не нужно.
– На самом деле, до меня доходили кое-какие слухи, – понизив голос, словно делясь секретом, сказал Карло.
– О чём?
– В кабинете директора кто-то говорил, что в этот класс проникнут те, кто обладает большой силой.
– Хм-м-м.
Хроно это совершенно не заинтересовало.
(Что значит «хм-м-м»?! Ну отреагируй хоть как-то, а то непонятно же!)
Карло сам загонял себя в угол.
– Что такое. Не веришь мне?
– Просто мне не интересно.
– Странный ты. Это же касается нашего класса. Обычно… – начал говорить Карло, но вдруг осёкся.
(Точно. В обычной ситуации это вызвало бы интерес. А уж если это Король Резни, то он наверняка в первую очередь станет мишенью. Значит, то, что ему не интересно, говорит о том, что он уже знает…)
– Будешь есть, Карло?
– А-ага…
Карло взял ржаной хлеб, который ему протянул Хроно.
– Ешь, наслаждаясь вкусом. Это последний хлеб.
– Что?!
У него перехватило дыхание.
(Он сказал, что этот ржаной хлеб – последний, что я съем в своей жизни?)
Он не сказал ни слова об этом. Просто это был последний кусок купленного хлеба. Но загнанный в угол Карло слышал в его словах только подобные «намёки».
(Значит, он знает, что я приспешник Львиного Императора… Как только я доем этот хлеб, мои дни сочтены…)
Карло смотрел на ржаной хлеб пустым взглядом.
– О, какой аппетитный хлеб. Дай-ка сюда.
Незаметно оказавшаяся сзади Шаль выхватила ржаной хлеб и откусила кусок.
– Эй, дура! А ну вер…
– Ам-ням-ням, – с невероятной скоростью Шаль слопала ржаной хлеб.
– А, к… кх… э, а, ты… э, а, блбрлб!..
Из рта Карло вырывались лишь нечленораздельные жалкие звуки.
– Н-не надо так расстраиваться… вот, держи взамен, – Шаль положила шоколадку на ладонь Карло и села за парту рядом с Хроно. – Утречко, Хроно. Мы, оказывается, сидим рядом.
– Значит, та ракушка была твоя. Теперь всё ясно.
– Э-э, ты сейчас, вообще, про что? – поддразнивая, Шаль приблизилась к нему.
– Про что? Ну… Я подумал, что тебе, похоже, нравятся дешёвые ракушки.
– Да это же чистой воды оскорбление! – невольно запротестовала Шаль.
– Разве она тебе не к лицу?
– И это тоже ядовитое оскорбление! – они обменялись колкостями. – Кстати, в Корнцеле объявили чрезвычайное положение.
Едва Шаль заговорила об этом, пребывавший в прострации Карло отреагировал на это:
– Говорят, оно объявлено по императорскому указу из Золотого Замка Хартия. И не только в Корнцеле, а по всей стране, – объяснил он.
– Но совершенно непонятно, из-за чего это чрезвычайное положение. То ли какое-то государство нападает, то ли какая-то печать разрушена.
– Ну, наверное, это значит, что говорить нельзя. Может, случилось нечто в разы хуже.
– Это значит, кто-то опасный?
– Если подумать логически, то, наверное, да.
– Ясно.
Шаль уткнулась лицом в парту.
– Кругом полно охраны. Вот бы побыстрее всё это закончилось.
– В этом всё равно нет смысла, – впервые высказался Хроно, до сих пор только слушавший их разговор.
– …Нет смысла? – спросил Карло, стараясь быть осторожным.
– Ага.
– Таковы… ваши слова… да? – пытался напоследок вытянуть как можно больше информации Карло, решив, что его истинная личина уже была раскрыта.
– А что ещё это может быть, кроме слов?
(Это его слова!) – был абсолютно уверен Карло, но Хроно просто вёл светскую беседу.
Разумеется, он не знал, что Карло – приспешник Совета Четырёх Царей.
– Тогда, э-эм, что значит «нет смысла»?
– Значит, что это будет напрасно, – лаконично ответил Хроно.
(Чрезвычайное положение объявлили одновременно по всему миру, вероятно, в рамках подготовки к великой резне Короля Резни. Но у меня нет таких намерений.)
(Не может быть… Он утверждает, что даже чрезвычайное положение во всём мире будет совершенно напрасным…)
Их понимание темы разговора всё больше различалось.
– Сказать, что напрасно – это, пожалуй, немного ложь, а лгать нехорошо.
– …Т-то есть, чрезвычайное положение – это слишком скучно?
– Именно так, – снова лаконично ответил Хроно.
(После уроков в Академии не остаться, магазины закрываются рано. Скучно.)
(Сомнений быть не может!.. Он молвит о том, что уровень чрезвычайного положения для него слишком скучен! Надо об этом доложить! Как можно скорее!)
Карло резко вскочил и поспешно выбежал из класса.
Обновлено: 18.02.2026