Глава 12 — Глава 12. Студент, здесь собакам гадить запрещено!

**Глава 12. Студент, здесь собакам гадить запрещено!** Ворота Чжэньнаньского университета. Две девушки, чья красота притягивала взгляды всех проходящих студентов, стояли у входа. Одна из них, в простом белом платье, казалась сошедшей с полотна художника. Тонкая, изящная фигура, черные волосы, рассыпанные по плечам, и лицо, не тронутое косметикой, но сияющее свежестью. Её спокойные, глубокие глаза и мягкая улыбка создавали ауру чистоты и невинности. Редкая в наше время природная красота. Вторая девушка, с высоким конским хвостом, тоже была хороша собой, но совсем в другом стиле. Обтягивающая футболка и джинсы подчеркивали спортивную фигуру с соблазнительными формами. Однако выражение её лица ясно говорило: «Не влезай — убьет!». Она что-то яростно выговаривала своей подруге. Девушка в белом лишь тихо слушала, время от времени кротко улыбаясь. — Сяоянь, говорю тебе, не ведись ты на этого ублюдка Су Чэня! — кипятилась Ван Юйсинь. — Думаешь, он за тобой хвостом ходит из-за твоих красивых глаз? Ну... может, отчасти и поэтому. Но главная причина — бабки твоей семьи! Весь университет знал, что Му Сяоянь — наследница Корпорации Му. А этот Су Чэнь... Это не ухаживания, это сталкинг чистой воды! Му Сяоянь поспешно возразила: — Н-на самом деле, студент Су Чэнь не такой уж плохой. Он... он довольно необычный. Ван Юйсинь вытаращила глаза: — Ты его еще защищаешь?! Ну ты и дурочка! Она легонько стукнула подругу по лбу костяшкой пальца. Му Сяоянь рассмеялась и, схватив ее за руку, начала раскачивать: — Юйсинь, ну не злись. — Тогда скажи мне, что в нем "необычного", кроме того, что он необычайно липкий? — вздохнула Ван Юйсинь. Этот мелкий гаденыш всем своим видом показывал, что мечтает стать альфонсом. На лбу написано: "Хочу халявы". Вдруг Ван Юйсинь замерла, открыв рот. Она уставилась куда-то вперед, словно увидела привидение. — Что случилось? — Му Сяоянь проследила за её взглядом и тоже остолбенела. У ворот Чжэньнаньского университета происходило нечто странное. Су Чэнь ползал на четвереньках по асфальту, уткнувшись носом в землю и шумно втягивая воздух, словно ищейка. Он прополз мимо них, даже не взглянув. Разумеется, это был не Су Чэнь, а А-Сан. Ориентируясь на запах своего двойника, он добрался до университета. Студенты шарахались, показывали пальцами. — Чего это он творит? — О, волосы в белый покрасил? Косплей что ли? — Эй, да это же Су Чэнь! Даже охранник на воротах обалдел. Он вышел из будки, поправил очки и, наклонившись, с подозрением уставился на ползающего парня. — Студент! Здесь собакам гадить запрещено! Встань немедленно! А-Сан, казалось, оглох. Он продолжал ползти, дергая носом. — Чую! Точно здесь! — вдруг просиял он, вскочил на ноги и пулей метнулся на территорию кампуса. — Э-это был Су Чэнь, да? — Ван Юйсинь все еще не могла прийти в себя. Белые волосы сбивали с толку, но лицо... точно его. Му Сяоянь стояла в растерянности, ветер трепал её волосы. Она медленно кивнула. — Беру свои слова назад. Он действительно... необычный, — нервно дернула уголком рта Ван Юйсинь, покосившись на подругу. — Ну и вкус у тебя, подруга. Му Сяоянь хотела что-то сказать, но промолчала. Странное чувство не покидало ее. Интуиция шептала, что это был не Су Чэнь. Просто... не он. Ван Юйсинь прищурилась. Стоп! Она же пришла сюда специально, чтобы поймать этого мерзавца и провести с ним воспитательную беседу с применением грубой физической силы. А он взял и сбил ее с толку своим собачьим представлением! — За ним! Догоним эту жабу, я из него всю дурь выбью! — Ван Юйсинь схватила Му Сяоянь за тонкое запястье и потащила за собой. — Он... он не жаба. Су Чэнь, на самом деле, тоже очень сильный, — пробормотала Му Сяоянь, семеня следом. Но ее тихий голосок звучал совсем неубедительно. — Сильный? В чем? — фыркнула Ван Юйсинь, не сбавляя шага. — Я пока не видела у него никаких талантов, кроме умения клянчить. Ну, мордашка смазливая, не спорю. Но мечтать стать содержанкой с такой репутацией — это утопия. — Например, он... он очень хорош в учебе. Ты не замечала, что у него по каждому предмету ровно шестьдесят баллов? — Му Сяоянь старалась подобрать аргументы. Ровно шестьдесят баллов по каждому предмету... Ван Юйсинь замедлила шаг. Для студента шестьдесят баллов — это "священный грааль", граница между "сдал" и "отчислен". Получить ровно шестьдесят по *всем* предметам — это статистически невозможно. Ведь есть еще баллы за посещаемость, активность... Неужели он умеет так контролировать результат? Или он подкупил всех преподавателей? — Хочешь сказать, этот парень — волк в овечьей шкуре? Притворяется дурачком? — с сомнением спросила она. Му Сяоянь кивнула. На всем боевом факультете Су Чэнь был последним в рейтинге, а она — предпоследней. У нее все было отлично с теорией, но практика хромала на обе ноги. И Су Чэнь всегда, абсолютно всегда оказывался ниже нее в списке, спасая ее от позора быть худшей. Весь университет знал, что он за ней бегает. Поэтому Му Сяоянь была уверена: он специально занижает свои баллы, чтобы поддержать ее самооценку. — Юйсинь, если пообщаешься с ним поближе, поймешь — он правда особенный, — улыбнулась Му Сяоянь. ... Преподавательская. — Невозможно! Ты за весь семестр появился пару раз! И хочешь зачет? Даже не мечтай! — Женщина средних лет в строгих очках с золотой оправой гневно сверкала глазами. Напротив нее сидел Су Чэнь. Вид у него был такой, словно он только что похоронил любимого хомячка. — Учитель, — начал он дрожащим голосом, полным вселенской скорби. — Вы же знаете... Я сирота. У меня нет ни папы, ни мамы. Другие дети могут наслаждаться студенческой жизнью, тратить родительские деньги, веселиться. А я... у меня нет тыла. Я должен сам себя кормить, выживать в этом жестоком мире... Взгляд преподавательницы дрогнул, гнев начал сменяться жалостью. Она и забыла, какая у парня тяжелая судьба. Женское сердце дрогнуло. — А... а что с твоей рукой? — заметила она бинт на предплечье. Вчерашний "подарок" от А-Сана. Су Чэнь поспешно спрятал руку за спину, шмыгнул носом и, стараясь выглядеть храбрым, тихо сказал: — Это... я собирал пластиковые бутылки, и меня укусила бродячая собака. Пустяки. Преподавательница прижала ладонь ко рту, на глаза навернулись слезы. Господи! Сирота, чтобы заработать на кусок хлеба, роется в мусоре, его грызут собаки... А она, старая ведьма, валит его на экзамене из-за посещаемости! Какой стыд! Увидев, что клиент "поплыл", Су Чэнь едва заметно ухмыльнулся. — Хорошо, студент. Я ставлю тебе зачет, — женщина сняла очки и вытерла уголок глаза. — Спасибо, учитель! Только, пожалуйста, поставьте ровно шестьдесят. Если будет больше, мне будет совестно, я ведь не заслужил... — скромно попросил Су Чэнь. Больше и не надо. Шестьдесят — идеально. Лишние баллы — пустая трата ресурсов. Преподавательница кивнула, растроганная его честностью: — Су Чэнь, ты должен быть сильным. Береги себя. — Я буду стараться, — пообещал он. Выйдя из кабинета, Су Чэнь потер руки. Готово! Следующий! ... — Учитель, вы же знаете, я сирота. С детства без родителей... Другие дети купаются в роскоши, а я... у меня нет выбора, я один против всего мира... Су Чэнь вздыхал так тяжело, что казалось, сейчас стены рухнут от тоски. На его лице была написана вся скорбь еврейского народа. Однако сидящий напротив мужчина интеллигентного вида с непроницаемым лицом даже бровью не повел. — Эм... Учитель Сюй? — Су Чэнь сбился с ритма. — Я тут душу изливаю, может, хоть какая-то реакция будет? Он перестал корчить страдальца. Сюй Мин! Совести у тебя нет! Я тут такой спектакль разыгрываю! Учитель Сюй устало потер виски, словно у него началась мигрень: — Один и тот же текст. Два раза в год. Ты не пробовал хоть иногда менять сценарий?