Глава 48 — Глава 19.2

— Чэн Ли? — Жун Ци ответил почти сразу, его голос был тихим и спокойным. — Я дома, — пробормотала она. — Решила отчитаться, что жива и в порядке. Мужчина мельком взглянул на часы. С того момента, как в половине одиннадцатого водитель позвонил и сообщил, что забрал ее, прошло почти полтора часа. За это время он бы мог долететь из Пекина до Шанхая. — У тебя дома есть средство от похмелья? — спросил он. — Я выпила мед с водой… такой сладкий-сладкий… — ответила она сонным, немного капризным голосом. Не тот холодный, сдержанный тон, к которому он привык. Не такой чистый, как обычно, но в то же время он казался кокетливым. Наверное, все, кто напивается, на время ведут себя не так, как обычно. На том конце провода Жун Ци едва тихо рассмеялся. — Спасибо тебе, — вдруг тихо сказала Чэн Ли. — За что? — удивился он. Она уткнулась лицом в подушку, голос стал еле слышным: — За твою машину… за водителя… спасибо, что позаботился. Жун Ци на том конце помолчал. — Знаешь… — снова заговорила она. — Сегодня я была так счастлива. — Почему? — Потому что встретила одного человека. Очень, очень неприятного. Я бы все отдала, лишь бы он исчез навсегда. Но он все время появляется вновь и вновь. Только сегодня… — ее голос стал особенно мягким, с нотками мстительного удовлетворения. — Я показала ему. Теперь все хорошо — я вернула ему удар по репутации и самолюбию. — Это было так восхитительно … — она стала повторять это медленно, по слогам: — Вос-хи-ти-тель-но. Голос ее становился все тише и тише, пока совсем не пропал. На том конце провода Жун Ци сидел в тишине, не говоря ни слова. Он уже догадывался, что произошло. Через некоторое время, голос Жун Ци стал особенно мягким: — Так благодарна только за мою машину и водителя? — Конечно, еще и за тебя, — с нотками пьяного веселья проговорила Чэн Ли, голос ее все больше светлел, словно наполнялся солнечным теплом. — Ты — самый-самый лучший человек на всем свете. Жун Ци невольно усмехнулся. Почему ему показалось, что ему дали карточку «хорошего человека»? Вот только он совсем не хочет быть просто хорошим. Он стоял у панорамного окна на верхнем этаже отеля в Пекине. С высоты он смотрел на миллионы огней большого города внизу. В груди нарастало странное, необъяснимое желание, которое было даже сильнее, чем в тот момент, когда он впервые произнес слова о браке. — А этот самый лучший человек, он тебе нравится? Повисла тишина. Он терпеливо ждал ответа, затаив дыхание. Но уже в следующую секунду пожалел о своем вопросе и хотел было что-то сказать, чтобы сгладить ситуацию — как вдруг… До его слуха донесся ровный ритм дыхания. Она… заснула? — Чэн Ли, — тихо позвал Жун Ци. Но в ответ он услышал только ее ровное дыхание. Нравится? Этот самый лучший человек, о котором говорила? *** Боль пронзила голову — будто кто-то сзади ударил по черепу тяжелой сковородкой. Тело ломило так, словно по нему прошелся танк. Где-то в этой агонии, между жизнью и смертью, Чэн Ли начала приходить в себя. Но глаза не открывались. Она впервые поняла, насколько тяжело может быть просто… открыть веки. Сдавшись, она снова уткнулась лицом в подушку. Но вскоре все же протянула руку, нащупывая телефон. Пошарила по подушке, по одеялу, по кровати — пусто. Тогда она все так же не открывая глаз потянулась к прикроватной тумбочке. Но и там не смогла найти свой телефон. Чэн Ли осталось только вызвать голосовой помощник телефона, но, даже покричав, прилагая кучу усилий, чтобы не сорваться на кашель, она так и не услышала ответ. Раздраженно открыв глаза, возобновила поиски — и наконец увидела: телефон валялся на полу. Разряженный и выключенный. Чэн Ли взяла зарядку, воткнула шнур. Телефон ожил. На экране загорелось: 09:45. Она чуть не уронила его от шока. Черт. Все. Приехали. Ну и ладно. Возьму отгул. Если бы было хотя бы семь с чем-то — она бы еще волновалась и попыталась собраться. Но тут уже почти десять, так что… все пропало. А раз так, то можно не беспокоиться. Решив, что уже поздно паниковать, она снова развалилась на кровати и лениво открыла WeChat. Она уразу видела строку с мелким шрифтом: «Голосовой вызов». Что? Вчера она… звонила ему среди ночи? Она нажала на чат — и на мгновение у нее потемнело в глазах. Казалось, сейчас просто отключится. Экран беспощадно светил продолжительность голосового вызова — 326:45. Чэн Ли машинально начала считать в уме: 326 минут — это же… Пять часов и двадцать шесть минут?! Что?! Она… говорила с Жун Ци по телефону больше пяти часов?? Но это было еще не самое страшное. Более ужасающим было то, что Чэн Ли не помнила содержания этого разговора. Ладно, пусть она не могла говорить весь этот период — возможно, заснула сразу. Но ведь что-то она точно сказала в начале? Иначе как бы вызов продлился так долго? Чэн Ли сжала пальцы, гадая, что именно она могла наговорить. Но ничего не пришло в голову. Ни одного воспоминания. Ноль. Пустота. Она решила проверить обстановку. [Чэн Ли: Доброе утро.] [Жун Ци: Проснулась?] [Чэн Ли: Я вчера перебрала...] [Жун Ци: Да, знаю.] Да, это его обычный лаконичный стиль... Но почему сейчас он кажется таким холодным? [Чэн Ли: Э-э, я вчера вечером не говорила ничего странного? Не несла чушь, правда?] Пауза. На этот раз мужчина не ответил сразу. Спустя какое-то время появилась надпись «Жун Ци печатает...», которая мигала мучительно долго. Чэн Ли ждала и ждала, пока наконец не раздался звук сообщения. [Жун Ци: Что ты имела в виду под «чушью»?] Что. Считать. Чушью?! Значит, она наговорила так много, что он даже не может выделить самое бредовое?! «Кошмар. Помогите!» Она и не подозревала, что из-за алкоголя превращается в болтливого маньяка. Пока она решала, то ли спрашивать дальше, то ли просто сгореть от стыда, пришло новое сообщение: [Жун Ци: Ты благодарила за машину и водителя.] Фух. «Можно слегка вздохнуть с облегчением. Хорошо, хорошо». [Чэн Ли: Да! Если бы не твой водитель, я бы вчера не добралась домой. Спасибо!] «Отлично, Чэн Ли! Даже пьяная, ты остаешься адекватной, спокойной и вежливой». Но затем: [Жун Ци: А еще сказала, что я «самый лучший человек на свете».] «...Что?» В груди екнуло тревожное предчувствие. [Жун Ци: Ладно, остальное — не важно.] Ладно. Остальное — неважно. Чэн Ли: «...» Девушка молча уставилась в экран. Она чувствовала себя, как перед финальной сценой триллера: все, вроде бы, тихо — но страшно как никогда. «Остальное — неважно»?.. О Господи… «Ладно?» Нет уж, какого еще «ладно»! Чэн Ли уставилась на эти два скромных, но таких многозначительных и уклончивых иероглифа. Особенно учитывая, что их написал Жун Ци. Что она такого сказала, что даже ему теперь неловко? Она вновь перевела взгляд на ту строку: «Самый лучший человек на свете». «Что обычно говорят после этого? Неужели я… призналась в чувствах?..» Чэн Ли резко втянула воздух. Черт! Кажется, она все ближе к разгадке. Самый лучший человек на свете. — Ты мне очень нравишься. Внутри все похолодело. Вот только теперь — назад пути нет.