В тот же миг оглушительный грохот, подобный раскату грома, разорвал ночную тишину. У дул винтовок расцвели оранжевые вспышки, и рой пуль, кромсая дождевую завесу, устремился к двум фигурам на мосту.
Ли Чэньцю встретил огненный шквал с ледяным спокойствием. Его губы едва заметно шевельнулись, роняя одно-единственное слово:
— Замри.
И в то же мгновение мириады дождевых капель вокруг него застыли в воздухе, словно кто-то нажал на паузу. В тусклом свете уличных фонарей эта сцена выглядела завораживающе.
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Зазвенел металл. Неудержимые пули, сталкиваясь с застывшими каплями, отлетали в стороны, выбивая каменную крошку из асфальта и ступеней.
Все бойцы Спецотдела ошеломленно замерли, глядя на это широко раскрытыми глазами. В головах у них гудело.
В окнах окрестных домов, словно звезды на небе, замелькали вспышки фотокамер.
— Охренеть, что это за способность?!
— Без понятия! Контролировать капли дождя, чтобы останавливать пули… это же просто имба!
— Такая способность как минимум B-ранга!
— Быстро снимай, выложу в ленту!
Ли Чэньцю оставался невозмутим, словно заранее знал, что так и будет.
Как и у других, у него тоже была своя способность.
Став Возрожденным, он обнаружил в себе первую — Контроль. Если точнее, абсолютный контроль над собственным телом. Умение менять внешность было лишь одним из побочных эффектов этого дара.
Позже, однажды случайно убив другого Возрожденного, он начал видеть сны. Каждую ночь он попадал в величественный и странный дворец. У этого дворца не было ни дверей, ни тронного зала — ничего, кроме голых стен. Но самое странное было на них. Стены украшали барельефы двенадцати чудовищ, каждое из которых отличалось от другого. И в отличие от яркого и живого окружения, сами чудовища были абсолютно бесцветными.
Однажды ему пришлось убить агента Спецотдела, который начал подозревать, кто он такой. Когда он снова попал во дворец, то заметил, что на одном из барельефов появилось крошечное цветное пятно, размером не больше ногтя на мизинце.
Так он понял: убивая живое существо, преодолевшее хотя бы первый Предел, он наполняет цветом каменных монстров.
И вот, в прошлом месяце, ему наконец удалось полностью раскрасить одного из них. В награду он получил свою вторую способность — Власть Воды.
Именно ее он и использовал сейчас.
— Если пули не могут пробить мои капли, зачем продолжать стрельбу? — Ли Чэньцю повернулся к Ван Чжуншаню.
Командир молчал, не сводя с него тяжелого, изучающего взгляда.
В это же время на крыше жилого дома в сотне метров от них снайпер, распластавшись на бетоне, навел на цель свою крупнокалиберную винтовку. В свете неоновых вывесок ее черный ствол отливал зловещим блеском.
Уголок губ снайпера дрогнул в усмешке, когда он поймал голову Ли Чэньцю в перекрестье прицела.
Там, на мосту, Гун Ци тоже снял свои перчатки и сложил пальцы в форме пистолета, целясь в Ли Чэньцю.
Только тогда Ван Чжуншань нарушил молчание:
— Ты что, считаешь себя очень сильным?
Едва он договорил, как оба — снайпер и Гун Ци — выстрелили.
Ли Чэньцю лишь усмехнулся и остался стоять на месте, не шелохнувшись, словно ничего не заметил.
В дождевой пелене две пули — одна настоящая, другая созданная способностью Гун Ци — в мгновение ока пробили дождевой щит, обратив капли в пыль. Не сбавляя скорости, они устремились прямо в затылок Ли Чэньцю.
И в тот же миг его голова с непостижимой для человеческого глаза скоростью… раскололась надвое, пропуская пули мимо, и тут же соединилась вновь.
БАХ!
Лишь после того, как Ли Чэньцю увернулся, с крыши донесся оглушительный грохот выстрела.
Бум! Бум!
Асфальт неподалеку от него содрогнулся, отмеченный двумя свежими выбоинами.
— Как… как это возможно?
Увидев это, Ван Чжуншань почувствовал, как в голове все поплыло. Он переводил взгляд с Гун Ци на крышу, где засел снайпер, и не знал, что сказать.
Они что, промазали?!
— Я промазал?
Гун Ци и сам был в полном недоумении. Он то смотрел на свою руку, то на Ли Чэньцю. Промахнуться с такого расстояния? Невозможно!
Не обращая внимания на всеобщее изумление, Ли Чэньцю опустил взгляд на мужчину, распластавшегося на земле.
— Я… я… — тот был на грани помешательства от ужаса. Он и представить не мог, что заложник, которого он схватил, окажется таким чудовищно сильным.
Он попытался дернуться, но застывшие в воздухе капли дождя, твердые, как стальные шарики, намертво пригвоздили его к месту.
— Знаешь, я думаю, ты был прав, убив его. На том свете желаю, чтобы тебе не наставляли рога.
Едва прозвучали эти слова, одна из капель сорвалась с места и с тихим, влажным звуком пронзила межбровье мужчины. Он так и застыл с широко раскрытыми глазами, устремленными на Ли Чэньцю.
Расправившись с ним, Ли Чэньцю поднял голову и посмотрел на Ван Чжуншаня.
— Я немного сильнее вас.
— Как ты увернулся от пуль? Они не могли промазать! — лицо Ван Чжуншаня было мрачным как туча.
— Перед смертью я тебе расскажу, — ледяным тоном ответил Ли Чэньцю, и его тело, разорвав дождевую завесу, метнулось назад тенью, словно призрак.
— Осторожно!!! — заорал Ван Чжуншань, но было уже поздно.
Гун Ци только собирался выстрелить снова, как прямо перед ним возникла темная фигура.
— Так любишь целиться? — голос Ли Чэньцю прозвучал у самого его уха, словно шепот демона.
«Увернуться!»
Эта мысль единственной вспышкой пронзила сознание Гун Ци. Он отшатнулся назад, пытаясь уйти в сторону, но рука Ли Чэньцю уже вцепилась ему в лицо. Ужасающая инерция швырнула его голову прямо на лобовое стекло джипа.
С оглушительным треском стекло разлетелось на тысячи осколков, которые, смешавшись с каплями крови Гун Ци, брызнули в салон автомобиля.
— Прекратить огонь! Все, кто достиг первого Предела и выше, — в ближний бой со мной! Остальным держать периметр!
Ван Чжуншань издал яростный рык и, выхватив из ножен на поясе армейский палаш, бросился на Ли Чэньцю. Дюжина бойцов последовала за своим командиром.
Холодные капли дождя падали на сталь, отчего клинки сверкали особенно зловеще.
Ван Чжуншань первым достиг цели. Крепко сжав палаш обеими руками, он нанес наотмашь удар, целясь Ли Чэньцю в голову. Застывшие капли не смогли остановить клинок и были рассечены надвое.
Ли Чэньцю вскинул бровь и, нехотя отпустив голову Гун Ци, в последний момент уклонился от лезвия.
— Огонь, — прошептал он.
В тот же миг застывшие капли дрогнули и, словно пули, ринулись во все стороны.
— Всем в укрытие!
С этими словами кожа на открытых участках тела Ван Чжуншаня почернела и приобрела глянцевый оттенок. Он принял удар дождевых пуль на себя.
Но остальным повезло меньше. Хоть командир и предупредил их, несколько бойцов, вырвавшихся вперед, не успели среагировать. Смертоносные капли вмиг превратили их тела в решето. Кровь хлынула на мокрый асфальт.
— Ублюдок!
Глаза Ван Чжуншаня налились кровью. Он снова сжал палаш и обрушил на Ли Чэньцю всю свою ярость. Сила его удара была такова, что в дождевой завесе на миг образовалась пустая зона.
Ли Чэньцю усмехнулся. На этот раз он не стал уворачиваться. Его левая рука, подобно стальным клещам, метнулась навстречу клинку.
Вззззз!
Лезвие отчаянно завибрировало, но не смогло продвинуться вперед ни на сантиметр. Пять пальцев Ли Чэньцю намертво вцепились в сталь.
Обновлено: 22.01.2026