Глава 101 — Глава 101. Ещё два вассала и несчастный юноша

Чэнь Дачжу бессознательно посмотрел на стоящего рядом Оленя с Пурпурным Рогом, который безмятежно жевал траву Цюжун. В своё время его старуха, чтобы отблагодарить Фу Чаншэна за спасение жизни, подарила ему одного Оленя с Пурпурным Рогом. Неужели этот Фу Чаншэн решил, что одной особи слишком мало для разведения, и пришёл потребовать ещё одного самца?! Их семья и так уже обнищала настолько, что в котле мышь повесилась. Чэнь Дачжу незаметно сделал шаг, заслоняя собой Оленя с Пурпурным Рогом. Фу Чаншэн приземлился на своём летающем корабле и, не ходя вокруг да около, сложил руки в приветствии: — Я слышал на рынке, что после уничтожения семьи Ли духовные поля, которые вы арендовали, забрала семья Чжан. Собрат-даос Цай, вы сейчас арендуете чьи-нибудь угодья? Не дожидаясь ответа Цай Сяньгу, Чэнь Дачжу глухо пробурчал: — В уезде Спокойного Солнца лишние духовные поля есть только у ваших пяти великих семей. Изначально мы... Не успел он договорить. Цай Сяньгу резко обернулась и свирепо зыркнула на него. Чэнь Дачжу трусливо втянул голову в плечи, с трудом проглотив невысказанные жалобы. Цай Сяньгу натянула улыбку и произнесла: — Благодетель, мы с мужем последние годы сидим без дела, как раз подумывали о том, чтобы присоединиться к какому-нибудь отряду и отправиться на охоту в горы. — Собрат-даос Цай, у моего клана есть шесть гектаров духовных полей, за которыми нужен уход. Что скажете, если вы вдвоём возьмётесь за это дело? Плата будет на десять процентов больше, чем вам предлагала семья Чжан. Чэнь Дачжу остолбенел. Сейчас, если бы кто-то просто предложил им работу, они бы уже благодарили небеса, а этот Фу Чаншэн предлагает плату даже выше прежней. Разве бывают на свете такие чудеса? Не спит ли он часом? Цай Сяньгу сначала замерла, но, придя в себя, торопливо заговорила: — Благодетель, то, что вы вообще даёте нам работу, — уже огромная милость. Как мы можем просить больше? Услышав это, Чэнь Дачжу мгновенно очнулся. Разве можно отказываться от духовных камней, которые сами плывут в руки? Он уже открыл рот, чтобы возразить, но Цай Сяньгу, словно предвидя это, метнула в него такой ледяной взгляд, что старик тут же сник. Фу Чаншэн честно ответил: — Собрат-даос Цай, я предлагаю такую плату, но у меня есть одно условие. Вы должны будете жить на территории семьи Фу. Мы заключим контракт на пять лет. В течение этого времени всё необходимое мы будем закупать для вас сами, но покидать пределы клана вам запрещено. После предательства Ли Гуймина Фу Чаншэн решил перестраховаться. Несмотря на хорошее впечатление от Цай Сяньгу, он не хотел, чтобы посторонние могли свободно входить и выходить с территории клана, общаясь с внешним миром. Обеспечение жильём и едой. Где ещё найти такие условия? У супругов всё равно не было родственников, с которыми они поддерживали связь. Цай Сяньгу, конечно же, с радостью согласилась. Однако, бросив взгляд на хижину позади себя, с лёгким смущением произнесла: — Благодетель, у нас с мужем есть дочь. Можно ли ей тоже переехать к вам? Наша Юйлянь очень тихая девушка, даже дома она может неделями не выходить из комнаты. Она точно не доставит вам хлопот. — Без проблем. Если вам удобно, собирайте вещи, можем отправиться прямо сейчас. Они и так паковали пожитки, собираясь уходить в горы на охоту. Цай Сяньгу рассыпалась в благодарностях: — Благодетель, как только мы снимем формацию, сразу же будем готовы в путь. — Хорошо. Места на летающем корабле немного, так что ваших Оленей с Пурпурным Рогом я пока помещу в мешок для духовных зверей. Они полетят на корабле?! Обрадованная Цай Сяньгу поблагодарила его ещё раз, проворно отключила формацию и скрылась в хижине. Вскоре она вышла в сопровождении дочери, закутанной с ног до головы в зелёный плащ так, что виднелись лишь глаза. Втроём они поднялись на борт. Когда летающий корабль приземлился на вершине Горы Бычьей Головы, супруги Чэнь долго не могли прийти в себя. Разве эта гора не принадлежала семье Чжан? Как она в одночасье стала собственностью семьи Фу? Осознав происходящее, Цай Сяньгу содрогнулась от благоговейного трепета. Её благодетель воистину невероятен! Сначала уничтожил семью Ли, затем семью Чжан, а теперь захватил целую гору. Кто знает, может, в будущем его клан станет семьёй первого ранга. Если они с мужем будут усердно трудиться на полях, то, возможно, после их смерти благодетель, помня об их заслугах, позволит их дочери остаться здесь жить. Тогда у неё будет надёжное укрытие. Фу Чаншэн кратко изложил правила и представил супругам Фу Молань и четвёртую сестру, после чего развернулся и полетел обратно на Гору Упавшего Феникса. Как только он скрылся из виду, Чэнь Дачжу, сдерживавшийся всё это время, выпалил: — Старуха, мы никак не можем на это согласиться! Семья Чжан уничтожена, но разве дочь главы клана оставит это просто так? Она наверняка найдёт способ отомстить. Если они нападут на Гору Бычьей Головы и примут нас за сообщников семьи Фу, то убьют вместе с ними, чтобы отвести душу. Это же верная смерть ни за что! — Ах ты, старый пень! Если ты помолчишь, небо на землю не рухнет! Сейчас великим старейшиной семьи Шангуань был Шангуань Фэн. Ещё семь лет назад он публично заявил, что любой, кто тронет Фу Чаншэна, станет его личным врагом. Да, муж дочери из семьи Чжан, Шангуань Хуэй, тоже был старейшиной стадии Заложения Основ, но, по слухам, он получил тяжёлые ранения и ушёл в закрытую тренировку на долгие годы. Очевидно, он уже превратился в калеку. Иначе разве осмелился бы благодетель напасть на Гору Бычьей Головы?! Цай Сяньгу свирепо зыркнула на мужа и предупредила: — Здесь тебе не наш дом. Впредь, прежде чем открыть рот, хорошенько думай. Ещё раз такое ляпнешь — пеняй на себя. Для их семьи это был невероятный шанс. Нельзя позволить этому старику всё испортить. ... Когда Фу Чаншэн вернулся на Гору Упавшего Феникса, в его голове раздался знакомый механический голос: «Дин...» «Вы нашли двух духовных фермеров для клана. Получено десять очков вклада.» Увидев, что баланс очков вклада в Информационной Системе Главы Семьи перестал быть нулевым, Фу Чаншэн почувствовал себя увереннее. Впрочем, он планировал обменять их на разведданные ближе к открытию Горы Зеленого Города — именно тогда информация будет наиболее полной и актуальной. Войдя в зал для совещаний, он позвал старшего брата Фу Чанжэня: — Старший брат, строительство Платформы Измерения Духа скоро завершится. Я собираюсь уйти в закрытую тренировку, так что проведение Собрания Восхождения к Бессмертию ляжет на твои плечи. Фу Чанжэнь замер. Он и подумать не мог, что Чаншэн поручит ему столь важное дело. Чувство глубокой благодарности захлестнуло его. Ещё недавно пребывавший в унынии, он внезапно загорелся энтузиазмом: — Глава, будь спокоен. Я всё сделаю в лучшем виде. Фу Чаншэн слабо кивнул и направился на задний двор. Лю Мэйчжэнь уже слышала радостную весть о захвате Горы Бычьей Головы. Она смотрела на мужа с нескрываемой гордостью, лишь сожалея, что не смогла принять участие в битве. Супруги провели некоторое время наедине, наслаждаясь теплом друг друга. Фу Чаншэн нанизал три Семени Зеленого Лотоса, полученные в случайном розыгрыше, на нити и повесил их на шеи троим своим детям. Семена слабо мерцали лазурным светом. С каждым проблеском они поглощали рассеянную в воздухе духовную энергию, которая затем мягко вливалась в тела малышей. Лю Мэйчжэнь внимательно осмотрела Семена Зеленого Лотоса, и в её глазах вспыхнула радость: — Супруг, с первого взгляда видно, что это невероятное сокровище. С этими семенами здоровье старшего и младшей станет крепче скалы, а средний сможет избавиться от слабости, с которой родился. «Лишь бы так и было», — подумал Фу Чаншэн и с лёгким чувством вины произнёс: — Мэйчжэнь, скорее всего, я уйду в закрытую тренировку на год. Не смогу присутствовать ни на праздновании первого месяца, ни на ста днях детей. Тебе придётся справляться самой. — Ничего страшного. Мы — культиваторы, нам не пристало забивать голову подобными мирскими мелочами. Супруг, спокойно тренируйся. Когда закончится месяц после родов, я смогу помогать старшему брату с повседневными делами клана. Старший брат Фу Чанжэнь сейчас мало чем отличался от смертного. За многие дела он брался бы, да сил не хватало. Именно поэтому Чаншэн и пришёл к жене, надеясь, что она разделит с ним это бремя. Поняв, что муж собирается начать закрытую тренировку немедленно, Лю Мэйчжэнь поспешила напомнить: — Нынешнее Собрание Восхождения к Бессмертию имеет огромное значение. Во-первых, клан запускает Платформу Измерения Духа после семи лет простоя. Во-вторых, это первое собрание с тех пор, как ты стал главой. К тому же, послезавтра Мастер Юй уже закончит вырезать формации. Предлагаю тебе лично провести собрание, а уже потом уходить в тренировку. Фу Чаншэн планировал как можно скорее повысить уровень культивации и освоить Божественный Свет Пурпурной Ци, памятуя о том, что через год на Горе Зеленого Города предстоит жестокая битва. Однако, услышав её слова, он задумался и кивнул: — Хорошо, поступлю, как ты говоришь. Десять дней роли не сыграют. ... Семья Фу возобновляла Собрание Восхождения к Бессмертию после семи лет ожидания. Это было грандиозное событие. Получив известие, жители Деревни Семи Ли радовались пуще, чем в Новый год. В каждой семье, где были дети подходящего возраста, не проверявшиеся последние семь лет, им купили новую одежду. Люди резали свиней и овец. Каждый надеялся первым войти в Зал Предков семьи Фу и зажечь первую палочку благовоний, умоляя пращуров благословить их чадо на наличие духовного корня. Вся деревня стояла на ушах. Тринадцатилетний Шиту, тяжело шагая, нёс на плече коромысло с недавно нарубленными дровами, направляясь к большому кирпичному дому на окраине деревни. Его одежда превратилась в жалкие лохмотья. Руки, сжимавшие коромысло, огрубели от мозолей. На юном лице застыло суровое выражение, совершенно не свойственное его годам. Проходя мимо огромного баньяна у въезда в деревню, он услышал, как сплетничавшие тётушка Пан и тётушка Цю замолкли. Тётушка Цю охнула и торопливо сказала: — Шиту, ты что ж в такое время за дровами-то пошёл? Высший клан объявил, что сегодня заберут всех подходящих детей, кого не проверяли эти семь лет, на Гору Упавшего Феникса! Посланники будут здесь с минуты на минуту, не пройдёт и получаса! Беги скорей домой, переоденься во всё чистое! Тётушка Пан тут же подхватила: — Восемь лет назад ты пропустил прошлое Собрание. Если и сейчас не успеешь, тебе стукнет четырнадцать! А по правилам клана после четырнадцати уже не берут. Вот же отец у тебя, олух царя небесного! Такое важное дело, а он тебе даже словечка не шепнул! Тётушка Цю выразительно подмигнула товарке. Та, сообразив что к чему, мигом умолкла. Подождав, пока Шиту поблагодарит их и быстро зашагает прочь, женщины снова сблизились и зашептались: — Ох, права народная мудрость: появится мачеха — родной отец станет отчимом. Когда мать Шиту умерла, ему и года не было, а этот недотёпа и ста дней не выждал — приволок в дом двоюродную сестру старосты, эту Госпожу Чэнь. И что ты думаешь? Не прошло и пяти месяцев, как она родила ему здоровенного пацана! Любому дураку ясно: они спутались ещё при живой жене. — И не говори. Бедный Шиту! С восьми лет эти изверги из него верёвки вьют. Вся тяжёлая, грязная, да и бабья работа на нём одном. Погляди на него — тринадцать лет парню, а тощий как щепка. Мой Гоудань в девять лет и то выше будет! — Надорвался от непосильной работы, вот и не растёт... — А я слышала, почему он восемь лет назад на Собрание не попал. Мачеха-то его тайком заперла в заброшенном храме на задней горе! Дней десять он там сидел. Слава богу, отец Чуньхуа пошёл в горы за дровами, попал под ливень и укрылся в том храме, там мальчонку и нашёл. И вот что странно: ему ж тогда всего шесть лет было, окна-двери наглухо заколочены. И как он там только выжил? — Люди болтают, обезглавленная статуя божества в храме чудо явила, потому и уцелел. — Ох и горькая же у него судьба! Другой бы на его месте давно уж в клан пожаловался. Да беда в том, что мачеха его — старосте родня, а отец — бесхребетная размазня, дома даже пикнуть боится. Жалко парня, ох как жалко... Тётки шептались тихо, но каждое слово вонзалось в уши Шиту подобно ледяным иглам. Дом был уже совсем близко. Шиту резко остановился. Он сбросил дрова у поворота. Развернулся и со всех ног бросился обратно к околице. Он понимал. Стоит ему переступить порог этого дома, и живым он оттуда не выйдет. Эта злобная мачеха ни за что не позволит ему участвовать в Собрании Восхождения к Бессмертию. Пусть шансы найти у него духовный корень ничтожно малы, но это единственная возможность вырваться из ада. Именно эта надежда заставляла его стискивать зубы и батрачить на них как проклятый. Иначе он бы давно сбежал на чужбину. Шиту смотрел вперёд, щурясь от яркого солнца. Впервые за долгое время на его лице появилась искренняя улыбка. Вжик! Глухой удар обрушился ему на затылок. Мир перед глазами бешено завертелся, ноги подкосились, и Шиту безвольно рухнул на землю. — Матушка, видала, как я метко? Бью без промаха, ха-ха-ха! — Ещё бы! Мой драгоценный сыночек скоро будет бессмертные техники изучать. Сквозь пелену надвигающегося беспамятства Шиту слышал голоса мачехи и сводного брата. Там, у ворот, полускрытый в тени, сгорбившись, стоял его отец, так и не посмевший сделать ни шагу за порог. «Неужели... я так и не смогу изменить свою судьбу?!» Это была последняя мысль Шиту, прежде чем его поглотила тьма. Как же это несправедливо! Госпожа Чэнь подошла ближе, присела на корточки и равнодушно проверила дыхание мальчика. — Жив. Наш Кан'эр бьёт точно. Пока никого нет, живо тащи его в старый храм и запирай. Не хватало ещё, чтобы люди из высшего клана спохватились и пошли искать. Шиту был до того истощён, что весил немногим больше охапки дров. Госпожа Чэнь без труда оттащила его в заброшенный храм, швырнула на пол, повесила замок и хладнокровно удалилась. Она не знала того, что произошло потом. Как только шаги стихли, кровь, сочившаяся из раны на затылке Шиту, внезапно остановилась. Кожа и плоть начали срастаться с невероятной скоростью. В мгновение ока затылок стал гладким, словно никакого удара дубиной и в помине не было. ... День Собрания Восхождения к Бессмертию. Фу Чаншэн, Фу Чанлинь, Фу Молань, Фу Чанжэнь, а также Лю Мэйчжэнь, у которой едва прошёл третий день после родов, и Лю Жуньчжи вернулись с рынка на территорию клана. Третий брат Фу Чанли, присматривавший за Лесом из Дерева Яньян, прибыл к месту постройки Платформы Измерения Духа на задней горе ещё за полчаса до начала. Сегодняшний день имел для семьи Фу колоссальное значение. С появлением Платформы Измерения Духа клан получит непрерывный приток свежей крови. Это событие золотыми буквами впишут в анналы их истории. Все семеро не отрывали взглядов от Мастера Юя. Как только он впечатал последний рунический символ в каменный столб платформы, сооружение издало низкий гудящий звук и вспыхнуло ослепительным девятицветным сиянием. Когда свет погас, лицо Мастера Юя казалось мертвенно-бледным. — Платформа Измерения Духа завершена. Можете приступать к использованию прямо сегодня. — Вы славно потрудились, Мастер Юй. Это новое вино, которое мой третий брат настоял на нектаре ста цветов в Лесу из Дерева Яньян. Бочонок только-только распечатали. Прошу вас, оцените его вкус. Фу Чаншэн почтительно подал обеими руками несколько фляг Вина Ста Цветов. Усталые глаза Мастера Юя мгновенно оживились. Он запрокинул голову, сделал глоток и пробормотал: — М-м, ароматный, но не приторный... Недурно, весьма недурно! Похвалив напиток, он удалился с площади Собрания, на ходу прикладываясь к фляге. Фу Чанжэнь взволнованно шагнул вперёд и дрожащей рукой коснулся Платформы. Его голос дрогнул от эмоций: — Семь долгих лет... Мы наконец заново воздвигли нашу собственную Платформу Измерения Духа. Если предки, павшие в той битве, видят нас с небес, их души теперь обретут покой. К концу фразы глаза Фу Чанжэня покраснели. Фу Молань тоже была тронута. Хотя она вернулась в клан всего семь лет назад, они вместе прошли через жизнь и смерть, и её преданность семье ничем не уступала чувствам остальных. Подхватывая слова Фу Чанжэня, она добавила: — Всё это стало возможным лишь благодаря Главе, который не раз рисковал жизнью ради нас. Если бы не он, неизвестно, сколько бы ещё десятилетий мы ждали этого дня. Остальные согласно закивали. Лю Мэйчжэнь посмотрела на Фу Молань с искренней улыбкой: — Такие исторические моменты необходимо запечатлевать в летописи клана. В будущем подобных свершений станет только больше. Если некому будет вести записи, потомки забудут о крови и поте предков. Я считаю, семье Фу пора выбрать человека, который возьмёт на себя обязанности летописца. Она уже обсуждала это с Фу Чаншэном два дня назад. Взгляд Фу Чаншэна остановился на племяннице: — Молань, как насчёт того, чтобы поручить ведение летописи тебе? Должность летописца означала огромный вес в клане. В будущем, когда количество культиваторов стадии Конденсации Ци увеличится, Фу Молань непременно войдёт в число первых кандидатов на пост старейшины, став частью руководства клана. Фу Молань не ожидала такого назначения. Быстро взяв себя в руки, она с достоинством ответила: — Глава, можете быть уверены: я буду вести летопись семьи Фу честно, беспристрастно и с величайшей тщательностью. Фу Чаншэн удовлетворённо кивнул. Лишь после этого Лю Мэйчжэнь улыбнулась: — Супруг, соклановцы уже собрались перед Залом Предков. Собрание Восхождения к Бессмертию — важнейшее событие. Разумеется, прежде всего следовало открыть Зал Предков и уведомить праотцев. Все проследовали в Зал Предков. Дети, ожидавшие проверки, уже прошли инструктаж и теперь благоговейно стояли у подножия лестницы. Появление Фу Чаншэна сопровождалось девятикратным ударом в барабан. С зажжёнными благовониями в руках, с суровым лицом, Фу Чаншэн произнёс густым, резонирующим голосом: — Я, Фу Чаншэн, двадцать третий глава Горы Упавшего Феникса, с глубочайшим почтением взываю к духам гор и рек! Молюсь святым предкам! Мы утверждаем волю Небес и Земли, наследуем мудрость прошлых поколений, создаём будущее для народа и закладываем основу вечного мира! Да не прервётся наша великая миссия! С почтением принимаю небесный мандат и возношу сию молитву! Да узрят нас Божества, да благословят семью Фу! Примите наше подношение! С последним словом вновь ударил барабан. Толпа опустилась на колени, совершая земной поклон сквозь клубящийся дым благовоний. Лишь после этого Фу Чаншэн громко провозгласил: — Благоприятный час настал! Собрание Восхождения к Бессмертию объявляется открытым! Дыхание собравшихся мгновенно участилось. Толпа хлынула на площадь. Фу Чаншэн сделал пасс рукой, активируя массивный диск, и над площадью тут же взметнулся световой купол формации. В целях секретности во время проверки присутствовали только глава клана Фу Чаншэн и летописец Фу Молань. Третьих лиц не допускали. В формацию входили строго по одному. Фу Молань, сверяясь со свитком, начала вызывать: — Деревня Большого Ручья, Фу Цинму... Цинму, чьё имя назвали первым, вспотел от волнения. В этом году ему исполнилось двенадцать. Все последние семь лет он днём и ночью молился о скорейшем наступлении этого дня. Станет ли он драконом, парящим в небесах, или останется жалким червем в грязи — всё решится прямо сейчас. Его овдовевшая мать, Госпожа Лю, сжала его потную ладонь и попыталась утешить: — Цинму, расслабься. Даже если у тебя нет духовного корня, в клане есть школа боевых искусств. Ты сможешь заниматься там и стать выдающимся воином, как твой покойный отец. — Я знаю, мама. Госпожа Лю много лет страдала от болезней, деньги уходили на лекарства как вода в песок. Семья давно распродала всё ценное. Если у него не окажется духовного корня, им не на что будет даже поесть, не говоря уже о плате за обучение в школе боевых искусств. Сегодня решалась его судьба. Если всё получится, у матери будут деньги на лекарства, а он сам избежит жалкой участи чернорабочего. Цинму сделал глубокий вдох и медленно поднялся на платформу. Световой барьер сомкнулся у него за спиной. Следуя мягким указаниям невидимого голоса, он закрыл глаза, отбросил лишние мысли и положил обе ладони на холодный камень. Приятная прохлада мгновенно растеклась по телу, снимая напряжение. Ему показалось, что он погрузился в абсолютную тьму. Внезапно во мраке вспыхнуло красное сияние, затем жёлтое, золотое, зелёное и белое. Пять лучей света закружились вокруг него. Цинму инстинктивно попытался втянуть их в своё тело, но не знал как. В следующее мгновение видение рассеялось. В ушах раздался голос: — Неплохо. У тебя Ложный Духовный Корень. Ты можешь практиковать культивацию. У него получилось! Он стал культиватором! Это значило, что у матери будут деньги на лекарства. Его жизнь изменилась навсегда. Дрожа всем телом от экстаза, Цинму, словно во сне, покинул площадь. Едва его взгляд встретился со взглядом матери, по щекам градом покатились горячие слёзы. Госпожа Лю бросилась к нему, приговаривая: — Ничего, ничего, сынок. Разве быть бессмертным — единственная дорога? Мама заложит серебряную шпильку из приданого прабабушки, и ты пойдёшь учиться воинскому искусству. Ничего, ничего... Эта шпилька передавалась в их семье по женской линии из поколения в поколение. Госпожа Лю не расставалась с ней даже тогда, когда была при смерти и не могла купить отвары. А теперь готова была отдать без колебаний. Услышав это, Цинму зарыдал ещё громче. Наблюдая за ними с платформы, Фу Чаншэн ощутил укол зависти. Он никогда не знал своей матери и даже не представлял, как она выглядела. С мягкой улыбкой он произнёс: — Госпожа Лю, сохрани свою шпильку. Цинму ступит на Путь Культивации. Женщина замерла, ошеломлённая, а затем тоже разрыдалась, но уже от счастья. Толпа завистливо вздохнула. А когда Глава объявил о награде в пять килограммов золота для семьи, возбуждение достигло предела. Стоявший в середине очереди Фу Кан'эр презрительно скривился, глядя на обнимающихся мать и сына. — Матушка, когда Глава объявит, что у меня есть духовный корень, не вздумай реветь как эта вдова Лю. Только опозоришь нас! Примерно через два часа подошла очередь Фу Кан'эра. Оправив одежду, он с высоко поднятой головой, словно петух, взошёл на платформу. Следуя указаниям Молань, он закрыл глаза и прижал руки к камню. Прошло немало времени, но он не почувствовал абсолютно ничего. Затем раздался бесстрастный голос: — Духовный корень отсутствует. Можешь выходить. Отсутствует?! Фу Кан'эр распахнул глаза и выпучился: — Глава, я, наверное, что-то не так сделал! Дайте мне попробовать ещё раз! Ведь гадатель ясно сказал, что у него выдающийся талант и в будущем он станет бессмертным стадии Заложения Основ! Как у него может не быть духовного корня?! Наверняка он просто неправильно положил руки! Фу Чаншэн взмахнул рукавом, и поток духовной энергии мягко вытолкнул подростка за пределы формации. Однако Фу Кан'эр не сдавался. Он завопил во всю глотку: — Глава! Глава! Вы ошиблись! Мой прадед был культиватором, как у меня может не быть корня?! Это Платформа сломалась! Точно, точно! Платформа неисправна, у меня не может не быть таланта! Фу Чаншэн нахмурился. Парню было уже тринадцать лет, пора бы и о браке задумываться, а он ведёт себя как капризный младенец, совершенно не понимая, где находится. Очевидно, избалован до крайности. Чаншэн щёлкнул пальцем, посылая импульс духовной энергии прямо в немую точку на теле подростка. Вопли Фу Кан'эра резко оборвались. Госпожа Чэнь в толпе тоже не ожидала такого исхода. Ноги её не удержали, она грузно осела на землю, беззвучно шевеля губами: — Гадатель же говорил... облик истинного бессмертного... Как же так? Как же так?! Неужели... неужели это всё из-за проклятого пасынка, приносящего несчастья?! Сначала этот короткоживущий ублюдок Шиту свёл в могилу свою родную мать, а теперь сглазил её ненаглядного Кан'эра! В глазах Госпожи Чэнь сверкнула лютая ненависть: «Надо было утопить этого выродка в бадье с помоями, как только я вошла в этот дом! Погоди, проклятый заморыш, вот вернусь я — и задам тебе трёпку!!» Тем временем Собрание продолжалось. Процесс занял весь день, с раннего утра до самого заката. Когда последний участник покинул платформу, Фу Чаншэн пробежался взглядом по списку. Результаты его вполне удовлетворили. Затем его взгляд упал на Фу Молань. Только сейчас в его голосе проскользнули нотки волнения: — Молань, теперь твоя очередь. Когда Молань вернулась в клан, Платформа Измерения Духа была разрушена, поэтому её талант никогда не проверяли. Да и в разведывательных данных Информационной Системы об этом не упоминалось ни слова.