— Уянь, сначала опусти нож, мы же семья, все можно обсудить нормально, дядя тебя не обманет... — Дядя Ван Уяня, с одной стороны, делал знаки глазами его тете, с другой — смягчил голос и начал медленно приближаться к Ван Уяню.
Ван Уянь усмехнулся:
— Дядя, если сделаешь еще шаг вперед, я еще раз воткну в Шэнь Хао нож...
— Не надо так, Уянь, Шэнь Хао твой старший брат, как ты можешь причинять ему вред, мы же семья, все можно обсудить... — Дядя Ван Уяня совершенно не придал значения его словам и все равно сделал два шага вперед.
Ван Уянь не стал ждать ни секунды. В тот момент, когда его дядя сделал шаг, кончик обвалочного ножа в его руке снова воткнулся в руку Шэнь Хао, ударив теперь не один раз а два два раза подряд. Хотя удары были неглубокими, только поверхностные раны, но на другой руке Шэнь Хао появилось еще два кровоточащих пореза. Привязанный к креслу Шэнь Хао забился, как креветка в котле, весь дрожа, с ужасом глядя на своего отца.
Тело дяди Ван Уяня мгновенно застыло. Раньше он не верил, что Ван Уянь может быть таким решительным, но тот одним ударом ножа напугал его. Он не ожидал, что Ван Уянь будет таким жестоким и безжалостным.
— Два шага — два удара. Дядя, если не веришь, сделай еще шаг вперед, и я отрежу Шэнь Хао ухо и брошу тебе... — Ван Уянь одной рукой ухватил Шэнь Хао за ухо.
— Уянь, ты знаешь, что это противозаконно... тебя посадят? — наконец с искаженным лицом закричал дядя Ван Уяня.
— Знаю. Мне уже исполнилось восемнадцать, я, естественно, буду нести уголовную ответственность. Но в последние дни я постоянно вижу, как передо мной появляются мои родители. Они велят мне вернуть деньги, говорят, что если сейчас я не заберу оставленные ими деньги, вы с тетей не собираетесь их возвращать. Мама сказала мне, что вы с тетей уже тайно договорились использовать эти деньги, чтобы купить для моего старшего брата еще одну квартиру к свадьбе, и еще хотите поменять семейную машину на Пассат. Думаю, у меня, возможно, психические проблемы. Кажется, люди с психическими расстройствами, убивая, не садятся в тюрьму! — сказал Ван Уянь и, оскалив зубы дяде, улыбнулся зловеще. — Кстати, дядя, я сейчас вижу, как мама стоит у тебя за спиной и смотрит на тебя...
Топ-топ-топ...Лицо дяди Ван Уяня мгновенно побелело, в ужасе он отступил на два шага и оглянулся назад.
В этот момент улыбка на лице Ван Уяня и его слова заставили двух людей средних лет в комнате содрогнуться от ужаса. Холодная волна поднялась от пяток до макушки. Особенно дядя Ван Уяня, у которого на совести было нечисто, мгновенно покрылся холодным потом, его глаза бегали по сторонам, словно кто-то действительно смотрел на него откуда-то, ноги дрожали.
— Все эти годы ты ел в нашем доме, жил в нашем доме, эти деньги уже давно потрачены на тебя! — кричала тетя Ван Уяня, с виноватым видом озираясь по сторонам.
— Сколько я съел в вашем доме, сколько прожил, сколько вы потратили на меня — тетя, можешь назвать сумму, я верну все до копейки с процентами! — на лице Ван Уяня застыла холодная усмешка. — Та комната, где я живу, 800 юаней в месяц хватит? Питание дома, 1000 юаней в месяц хватит? Сколько вы должны были потратить на меня за эти годы, скажите сами. Кроме компенсации родителей, старую квартиру моей семьи вы раньше продали, за сколько — посчитайте сами. Хватит ли денег от той квартиры на расходы на меня за эти годы? В прошлом месяце мне уже исполнилось восемнадцать, по закону опекун больше не нужен. Сегодня я говорю прямо: отдайте мне деньги родителей, и я сегодня же уйду, и мы в расчете. Если не отдадите — сегодня хороните Шэнь Хао, я возьму вашего сына с собой на тот свет!
— Бессовестный, неблагодарный! Наша семья столько лет тебя кормила, одевала, содержала, и вот как ты платишь за это? Да еще старшего брата связал! Куда делась твоя совесть?..
Женщина средних лет разразилась потоком брани, начала безобразно скандалить, однако не решаясь продолжить разговор по существу.
В таком городе третьего эшелона, как Цюйань, в их же районе за 700 юаней можно снять в аренду большую комнату, в несколько раз больше той, которую переоборудовали для Ван Уяня. Что касается расходов на питание — это еще смешнее. Уровень цен в Цюйане невысок, месячные расходы на еду для всей их семьи составляли меньше 2000 юаней, Ван Уянь, естественно, не мог потратить 1000. А та квартира, оставленная родителями Ван Уяня, была ими продана очень дешево, примерно за 200 000 с лишним юаней, и эти деньги добавили на покупку нынешней просторной квартиры. Раньше семья дяди тоже жила в маленькой квартирке, немногим лучше, чем у семьи Ван Уяня...
— Кто бессовестный неблагодарный, вам самим лучше знать. Вы стали моими опекунами, чтобы заботиться обо мне или чтобы прибрать к рукам то, что оставили мои родители, — вы лучше меня знаете... — холодно ответил Ван Уянь. — То, что я делаю, не стыдно вынести на свет. А ваши дела — осмелитесь рассказать о них людям?
— Уянь, у тебя еще большое будущее, ты должен учиться, потом поступать в вуз, не губи себя... — дядя Ван Уяня успокоил нервы и попытался стабилизировать ситуацию.
— Вчера в школе я избил заместителя директора, мне дали академический отпуск на полсеместра, с вузом, наверное, уже не сложится. Сейчас я на все готов, дядя, не говори мне этих пустых слов. Банк открывается в половине девятого. Если дядя сейчас пойдет в банк, как раз успеет снять деньги к открытию и принести. Даю вам три часа... — Ван Уянь указал ножом на электронные часы на стене гостиной. — Если через три часа не увижу денег, я воткну Шэнь Хао еще один нож. Если до часа дня еще не будет денег — у меня не хватит терпения ждать, отправлю Шэнь Хао составить компанию к моим родителям!
Слова Ван Уяня несли в себе леденящий холод, словно приговор для супружеской пары в комнате:
— Дядя можешь вызвать полицию или позвонить в СМИ, я не боюсь. Если придут полиция и журналисты, как раз можно будет показать всем в Цюйани, каковы вы, как вы обманывали сироту. А потом у них на глазах перережу Шэнь Хао горло. В общем, сегодня я даю вам только два пути: вернуть мои деньги, и тогда я разрываю с вашей семьей все связи, или оставляете эти деньги на гроб для Шэнь Хао, я потом выйду и приду за вами. Выбирайте!
Глядя на Ван Уяня перед собой, мужчина и женщина средних лет в комнате дрожали всем телом. Этот юноша был так чужд, так непривычен, что наводил на них страх. Это уже не тот замкнутый, застенчивый подросток, которым они могли помыкать, а жестокий, беспощадный безумец, с ножом в руках, готовый на все.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 01.02.2026