Глава 137 — Глава 137

Веселье было в самом разгаре: кто-то болтал, перекрикивая музыку, кто-то чокался бокалами, кто-то уткнулся в смартфон. Идиллию нарушил запыхавшийся студент, вбежавший в комнату с перекошенным от страха лицом. — Учитель Цинь! Беда! Я видел, как какие-то типы пытаются затащить наших девчонок к себе в кабинку! — Что?! — в одно мгновение расслабленность слетела с присутствующих. Все как один вскочили на ноги, их лица потемнели от гнева. Цинь Тянь уже был у двери. Выйдя в коридор, они увидели отвратительную сцену: неподалёку трое здоровяков грубо хватали за руки одноклассниц, которые пытались вырваться, но силы были явно не равны. — Твою мать! — глаза Цинь Тяня полыхнули яростью. — Моих студентов трогать вздумали?! Парни, за мной! Размажем ублюдков! Он рванул вперёд, подобно пушечному ядру. Студенты, подстёгиваемые адреналином, бросились следом. Подлетев к первому громиле, Цинь Тянь, не сбавляя хода, впечатал подошву ботинка ему в грудь. Удар был такой силы, что амбал, словно тряпичная кукла, влетел спиной в открытую дверь чужой кабинки. Остальные студенты навалились на двух других. Шансов у нападавших не было. Это Цинь Тянь мог бы раскидать толпу в одиночку, а обычные бандиты против разъярённой своры молодых парней долго не живут. Вскоре оба уже валялись на ковролине, закрывая головы руками. Девушки, рыдая от пережитого страха, бросились к своим. Бай Сяосюэ и остальные одноклассницы тут же окружили их, успокаивая и обнимая. Лицо Цинь Тяня было мрачнее тучи. Он сх за шкирки двух поверженных громил и, словно мешки с мусором, зашвырнул их в ту самую кабинку, куда улетел первый. Затем шагнул внутрь сам. На диване, в обнимку с двумя девицами лёгкого поведения, восседал пухлый парень с лицом, не обезображенным интеллектом. Увидев влетевших телохранителей, он выпучил глаза: — Ты кто такой?! Какого хрена ты покалечил моих людей? — взвизгнул он. — Хех, — усмешка Цинь Тяня не предвещала ничего хорошего. — Смеешь обижать моих учеников? Сейчас я тебе покажу, кто я такой. Он шагнул вперёд, схватил Бао Суна за волосы и с силой дёрнул. Тот взвыл и полетел на пол. Цинь Тянь не стал размениваться на разговоры. Он схватил со стола полную бутылку дорогого коньяка и с размаху опустил её на голову мажора. Дзынь! Стекло разлетелось вдребезги, янтарная жидкость смешалась с кровью. Не давая опомниться, Цинь Тянь схватил следующую. Бум! Ещё одну. Хрясь! Десяток бутылок превратились в груду осколков на голове незадачливого «хозяина жизни». — Прекратите! Вы нарушаете закон! — в дверях появились охранники заведения, но замерли, наткнувшись на ледяной взгляд учителя. — Не лезьте, — голос Цинь Тяня был тихим, но от него веяло могильным холодом. — Это дело не вашего уровня. Последствия вам не по зубам. Охранники сглотнули и отступили. Цинь Тянь перевёл взгляд на валяющегося в луже алкоголя и крови Бао Суна. Тот что-то мычал. Учитель холодно посмотрел на его ноги и с силой топнул. Хруст… Хруст… Два сухих, отвратительных звука эхом отразились от стен. Коленные чашечки превратились в костную муку. Этот парень больше никогда не будет ходить без костылей, а скорее всего — проведёт остаток жизни в инвалидном кресле. Цинь Тянь повернулся к застывшим в дверях студентам. Вся ярость исчезла, он снова выглядел спокойным. — Запомните: наш класс должен быть единым целым. Мы своих в обиду не даём. Если кого-то обидели — ответ должен быть десятикратным. А если будут проблемы — я всё возьму на себя. Поняли? — Да! — хором рявкнули студенты, глядя на него с благоговением. — Вот и славно. На сегодня хватит, завтра в школу, — он улыбнулся своей фирменной солнечной улыбкой. Если бы не брызги крови на рубашке, он выглядел бы святым. — Я… отомщу… — прохрипел с пола Бао Сун, едва шевеля языком. Слух Цинь Тяня был острее, чем у летучей мыши. В его глазах мелькнула тень. «Щенок. Я хотел оставить тебя в живых, но ты сам выбрал свою судьбу». Незаметным движением он оставил на теле мажора метку-координату. --- Ровно в полночь воздух в одной из больничных палат исказился. Цинь Тянь возник из ниоткуда, глядя на загипсованного, спящего под капельницей Бао Суна. В глазах «учителя» не было ничего человеческого, только ледяная бездна. Он грубо растолкал пациента. Бао Сун с трудом разлепил глаза. Последнее, что он увидел в своей жизни, были два пылающих багровым светом зрачка, вращающихся в гипнотическом узоре. Крик застрял у него в горле. Взгляд остекленел. Подчиняясь чужой воле, Бао Сун медленно, как марионетка, взял с тумбочки нож для фруктов. Рука не дрогнула. Резкий удар — и лезвие по рукоять вошло прямо в сердце. Цинь Тянь холодно наблюдал за последними конвульсиями. Усмехнувшись, он снова растворился в пространстве, словно его здесь и не было. На следующее утро заголовки новостей кричали: «Сын известного магната покончил с собой в больничной палате». — А-а-а! Скукотища! — Цинь Тянь валялся на диване перед телевизором. — Автор, ну подкинь ты мне уже какое-нибудь дельце! Дынц-дынц-дынц! Телефон ожил. На экране высветилось имя: «Дейдара». «Твою ж… Зачем мне звонит этот подрывник?» — удивился Цинь Тянь, снимая трубку. — Алло? Дейдара? — О! Братан Тянь! Я лечу в Гуанчжоу! Тут намечается турнир по «Лиге Легенд»! Я буду участвовать, да! — голос в трубке вибрировал от возбуждения. — Стоп, что?