На следующий день Цинь Тянь с помощью Камуи переместил Линь Цзинсинь и остальных обратно в столицу, а сам отправился в Гуанчжоу.
Из узкого безлюдного переулка медленно вышла фигура. Сейчас Цинь Тянь был одет в футболку и шорты, а на шее носил ожерелье в форме томоэ. Это ожерелье Нагато переделал из кольца Акацуки — теперь оно служило средством связи для нескольких человек. В общем, функции остались прежними.
Цинь Тянь поймал такси и поехал к Университету Сунь Ятсена.
Пейзажи Гуанчжоу были неплохими, но брови Цинь Тяня нахмурились. На улицах он заметил чернокожих, а также людей смешанной крови. Но чернокожих было явно слишком много.
— Какого чёрта, это и правда Гуанчжоу? — вырвалось у него.
— Эх, парень, ты не местный, да? — водитель услышал его слова.
— Да, — кивнул Цинь Тянь.
— Хе-хе, Гуанчжоу? Сейчас его уже можно назвать скоплением чернокожих. Здесь их больше двухсот тысяч. Чёрт знает, о чём думали те шлюхи, — произнёс водитель, глядя в окно, где несколько девушек окружали чернокожего, фотографировались с ним и хихикали. Тот, ухмыляясь, обнимал их.
— Точно, шлюхи, — согласился Цинь Тянь.
Будучи человеком традиционных взглядов, он всегда презирал эмигрантов. Особенно тех женщин, что падали ниц перед иностранцами. В его понимании кровь потомков Янь-ди и Хуан-ди благородна — как можно позволить каким-то мразям осквернить её?
Увидев, как очередной чернокожий обнимался за плечи с целой компанией девушек, Цинь Тянь процедил сквозь зубы:
— Чёрные уроды.
— Чёрные уроды? Хе-хе, парень, ты правильно говоришь. Только вот нашим местным девицам всё равно — они наоборот к ним липнут. Если скажешь это им в лицо, ещё и поцарапают, — рассмеялся водитель.
— Хе-хе, — Цинь Тянь сухо усмехнулся.
Вскоре они добрались до Университета Сунь Ятсена. Когда Цинь Тянь выходил из машины, водитель откуда-то достал листок бумаги и протянул ему. Цинь Тянь глянул — на нём было написано: «Опасность чернокожих». Он сложил листок вдвое и сунул в карман.
Попрощавшись с водителем, Цинь Тянь направился в университет.
Поскольку до начала учебного года оставалось всего несколько дней, в университете уже было немало народу, так что Цинь Тянь не привлёк особого внимания.
Следуя подсказкам прохожих, он быстро нашёл кабинет ректора. Не постучав, он сразу же вошёл внутрь.
— Ты кто? Выйди отсюда! — взревел Чжао Чэн, увидев, что кто-то вошёл без стука. А когда он разглядел, что это молодой парень, явно студент, он добавил ещё резче.
— Я пришёл выкупить долю в вашем университете. Много не прошу — двадцать процентов хватит, — сказал Цинь Тянь, спокойно направляясь к стулу напротив Чжао Чэна и садясь на него.
— Выкупить? Студент, немедленно выйди отсюда! — крикнул ректор.
Самоуверенный гордец — такое первое впечатление сложилось у Чжао Чэна о Цинь Тяне.
— Ё-моё, не верите? Тогда так: диктуйте номер счёта, переведу вам сто тысяч, — ошарашенно сказал Цинь Тянь. «Ты что, не веришь в меня, что ли?»
— Давай, переводи, — пренебрежительно ответил ректор.
Вскоре он оконфузился. Телефон в кармане завибрировал. Чжао Чэн достал его, глянул на экран и ахнул: «Твою мать, правда пришла сотня тысяч!»
Взгляд на Цинь Тяня стал намного почтительнее.
— Ну, видите? Деньги у меня водятся, — самодовольно произнёс Цинь Тянь. А про себя орал: «Ну слава богу, я заранее подготовился и настроил свою банковскую карту на безлимитные платежи. Больше не нищеброд!»
— Да, вы правы. Но... у меня только сорок девять процентов, — смущённо признался ректор.
— А? Что? — не понял Цинь Тянь.
— Остальные доли принадлежат другим акционерам. Я ничего не могу поделать, — объяснил Чжао Чэн.
— Тогда выкупим их доли. Созовите их сейчас, остальное предоставьте мне. А эта сотня тысяч пусть будет вашей платой за труды, — щедро заявил Цинь Тянь, изображая из себя богача.
— Хорошо.
Ректор достал телефон и сделал звонок.
Затем Чжао Чэн провёл Цинь Тяня в конференц-зал. По идее, Цинь Тяню туда вход был воспрещён, но раз уж он пришёл для выкупа долей, участие в собрании было необходимо.
Обновлено: 13.02.2026