Глава 18 — Глава 18: Переворот в жизни (2)

Гильдия Дьявола. Ким Гвансу и Ким Гвансе совещались в конференц-зале. Вместо того чтобы вести серьезную встречу, они думали лишь о том, как еще сильнее эксплуатировать подчиненных им Охотников. Типичное мышление мелкой гильдии. В какой-то момент речь зашла о Джонхёне. — Что этот ублюдок сказал? — То ли он сильно ударился головой, то ли что, но он велел нам вымыть шеи и ждать. Услышав это, Ким Гвансе громко хлопнул в ладоши и расхохотался так, что было слышно во всем офисе гильдии. — Он что, с ума сошел? Кто он такой, чтобы кого-то убивать, будучи всего лишь Охотником E-ранга? Ким Гвансе был Охотником B-ранга. Его младший брат, Ким Гвансу, — Охотником C-ранга. Угроза Джонхёна их ничуть не пугала. Напротив, она вызывала лишь смех. Гвансу, который тоже посмеивался, вдруг почувствовал неприятный осадок, опасаясь, что Джонхён выкинет какую-нибудь глупость. Ведь на протяжении пяти лет они обращались с ним как с прислугой. — Это... верно, да? Но, брат, что, если он расскажет о том, что мы натворили? — Когда у него заканчивается контракт? — Кажется, уже закончился. Когда пробужденные становятся Охотниками, они подписывают контракт, чтобы вступить в гильдию. Контракт Джонхёна с Гильдией Дьявола истек месяц назад. Перезаключать его он не стал. Точнее, ему просто не дали такой возможности. Гильдия Дьявола договорилась с соседними мелкими гильдиями, чтобы Джонхёна нигде не принимали. Ассоциация была слишком занята, чтобы разбираться в проблемах Джонхёна — он был всего лишь Охотником E-ранга. Даже если бы Джонхён подал резюме в другую компанию, руководители всех мелких гильдий знали друг друга через одно рукопожатие. Разве что стоило попытать счастья в провинции. Таков был метод работы нынешних мелких гильдий: сотрудничать друг с другом ради собственной выгоды и всё туже затягивать петлю на шее Охотников низких рангов. В результате, несмотря на окончание контракта, Джонхён не смог вступить в другую гильдию и подрабатывал наемником при Ассоциации, но денег катастрофически не хватало. Для братьев Ким Гвансе и Ким Гвансу Джонхён был идеальной мишенью для вымещения злобы и полезным рабом. Поэтому они подстегивали его еще сильнее, используя газлайтинг, чтобы он не мог уйти. Однако по какой-то причине в последнее время он начал сопротивляться. — Это из-за того случая в Подземелье, когда мы использовали его как Щит? Ц-ц, мелочный мужичонка. Неделю назад. После того как Джонхён ушел в Гильдию Валькирия, он бросил трубку, выдав поток ругательств. С тех пор он либо заблокировал номер, либо просто не отвечал. Адрес в резюме был пятилетней давности и не соответствовал действительности. Кстати, он вспомнил, как Тимлид Гильдии Валькирия влила Джонхёну в рот Зелье. Было подозрительно, что она отдала дорогое Зелье незнакомому человеку. — Может, Тимлид Гильдии Валькирия и Ким Джонхён знакомы? Глава гильдии усмехнулся с нелепым выражением лица. — Говори дело. С чего бы такому ничтожеству иметь связи в Валькирии? — Это так, но Зелье... — Обычное чувство справедливости. Похоже, ей стало жаль его, вот и помогла. Глава Гильдии Дьявола Ким Гвансе когда-то пытался подкатить к Сон Хеин на одной вечеринке. Шрам на его брови до сих пор напоминал ему о том, как она пропустила все его слова мимо ушей, нахмурилась и сделала холодное предупреждение. «Даже у меня ничего не вышло, а этот ублюдок преуспел?» Он парень, у которого нет ничего, кроме восстанавливающего Пассивного навыка. В первые дни существования Гильдии Дьявола Гвансе и Гвансу ходили с Джонхёном в Подземелья. Джонхён разбирался в них не хуже ветеранов, но на этом всё. Ким Гвансе, вопреки своим словам, тоже чувствовал какое-то смутное беспокойство. Может, потому что Джонхён узнал об их махинациях? Скрывая тревогу, он посмотрел на Гвансу и сказал: — Скажи ему, что немного поднимем поденную оплату, попытайся его успокоить. — А не убивать? — ... Если у Сон Хеин действительно такой специфический вкус и они встречаются, нужно быть осторожнее. Конечно, в обществе любое убийство повлечет за собой расследование, но внутри Подземелья всё иначе. — Серьезно? Гвансу, знавший характер брата, иносказательно спросил, действительно ли они не собираются его убивать. — Сначала замани его в Подземелье. Небольшой несчастный случай ведь может произойти в Подземелье, верно? Глаза Гвансе и Гвансу встретились, и на их лицах, как и подобает братьям, отразилось злобное предвкушение. Охотников E-ранга, таких как Джонхён, можно убить в любой момент. За убийство вне Подземелья последует следствие, но в Подземелье на это не обращают особого внимания. Даже если поймают, можно сказать, что убил по неосторожности, выразить сожаление — и на этом всё закончится. Все прекрасно понимают, кто важнее: Охотник B-ранга или E-ранга. — Но не жалко ли его? До сих пор они маскировали смерти низкоранговых Охотников под несчастные случаи, когда те становились ненужными, но Гвансу считал Джонхёна ценным экземпляром. Большинство других после года или двух работы на износ превращались в калек на всю жизнь или умирали, но Джонхён был исключением. Даже если он получал ранения, после небольшого отдыха он приходил в норму, так что он был лучше многих танков. Проще говоря — послушный пес. Иногда он проявлял строптивость, но он оставался всего лишь Пробуждённым E-ранга. Стоило немного припугнуть, и он начинал пресмыкаться, поэтому его и не трогали. Ким Гвансе вытащил из кармана кинжал и с силой вонзил его глубоко в стол. — Собаку, заболевшую бешенством, пора пристрелить, тебе не кажется? Гвансу, восхищенный кровожадностью брата, захлопал в ладоши. — Вау, ты как всегда в своем репертуаре, брат. Когда позовем его? На столе, куда Ким Гвансе вонзил нож, лежали документы. Кинжал проткнул бумагу с информацией об одних Вратах в Подземелье D-ранга. Это было Подземелье D-ранга, полученное по субподряду от Гильдии Осон. Идеальное место, чтобы замести следы. — Работай здесь. — Понял, брат. Сразу же займусь этим. *** Бам! Бам! Бам! Кто-то колотил в дверь и орал так, будто был пьян. Джонхён как раз с удовольствием ел мясо. Эти звуки сильно раздражали его, но, поскольку на него смотрела Джиа, он не подал виду. — Кто это? Память была смутной, поэтому он посмотрел на Джиа. Ответ пришел сам собой, стоило лишь увидеть, как помрачнело её лицо. Было очевидно, что это человек не с добрыми намерениями. В конце концов, нормальный человек не станет в такой час стучать в чужую дверь, ведя себя как пьяница. — Эй! Выходи давай! Когда раздался грубый мужской голос, Джонхён резко поднялся. Джиа схватила его за руку и приложила указательный палец к губам: «Тсс». Она жестом попросила его вести себя тихо. — Всё в порядке. Я решу всё миром. Увидев кроткую улыбку Джонхёна, Джиа медленно разжала пальцы. Почему-то ей казалось, что брат ведет себя не так, как обычно. Нет, его поведение было странным уже несколько дней. Но эта странность вовсе не была пугающей. Когда Джонхён открыл дверь, перед ним стоял мужчина в дорогой брендовой одежде черного цвета и в тапочках. Как он и предполагал, тот был пьян — нос и мочки ушей покраснели, а сам он пошатывался. Джонхён смутно припоминал это лицо. Это был Кан Джинсон, непутевый сын хозяина дома. Тот самый подонок, который при каждом удобном случае смотрел на Джонхёна свысока, осыпал его оскорблениями и относился к ним обоим как к слугам. После того как старый хозяин скончался, Кан Джинсон стал владельцем дома и начал изводить брата с сестрой. Как и сейчас, он приходил пьяным по ночам, устраивал скандалы и злоупотреблял своей властью. Прежний Джонхён, возможно, подстроился бы под Кан Джинсона, но теперь всё было иначе. — Эй, ты что, оглох? Сходи сделай мне медовой воды! — Брат, вот. Джиа, для которой подобные ситуации не были в новинку, вынесла теплую воду. Когда она появилась перед Кан Джинсоном, его лицо мгновенно потемнело. Джонхён обернулся к сестре, принял от неё воду с привычным мягким выражением лица, но стоило ему снова повернуться к Кан Джинсону, как его взгляд стал угрожающим. Он протянул стакан. — Вот... держите. Ему хотелось немедленно свернуть шею этому подонку. «Терпи». Сестра была прямо за спиной, поэтому он сжал кулаки и сдержался. — Джиа, иди в комнату. Когда Джиа замялась, он еще раз велел ей пойти отдохнуть. — Хорошо. Если что, позови меня. Джиа ушла в гостиную и принялась убирать посуду после ужина. Кан Джинсон, впервые увидев Джонхёна таким злым, на мгновение стушевался, но тут же вспомнил о бедственном положении его семьи. — Ах ты, ублюдок! Как ты смеешь так вести себя с хозяином дома? Хочешь, чтобы я задрал аренду?! Он начал нагло давить своим авторитетом арендодателя. Джонхён молча посмотрел на Кан Джинсона как на жалкое ничтожество. Джинсон, почувствовав это, разошелся еще больше. — Эй! Мне не нравится твой взгляд. Ни капли раскаяния! С этого месяца аренда вырастет на 500 тысяч вон. Кан Джинсон думал, что после этих слов Ким Джонхён упадет на колени и будет молить о пощаде, но он глубоко заблуждался. Раньше Джонхён всегда выглядел загнанным, но от мужчины перед ним веяло спокойствием и уверенностью. Словно от владельца многомиллиардного состояния. Тилинь. В этот момент на смартфон Джонхёна пришло сообщение. Проигнорировав Кан Джинсона, он проверил его. [Джонхён-сси, я подобрала три варианта жилья. Помогу с переездом хоть завтра.] Очень вовремя пришло сообщение от Сон Хеин о том, что она нашла дом. — Я уже перевел аренду за этот месяц. — Что? Уже? Кан Джинсон проверил свой смартфон и убедился, что деньги поступили. — Эй! Со следующего месяца будешь платить миллион вон! Джинсон продолжал капризничать, намеренно завышая цену. — Завтра же я съезжаю из этого дома. Спасибо за всё. Эта благодарность предназначалась не этому ублюдку. Это были слова, которые он хотел сказать прежнему владельцу, но, так как того уже не было в живых, он передал их его сыну. — Эй, ты куда собрался?! Думаешь, тебе есть куда идти? Кан Джинсон унаследовал эту виллу после смерти родителей. В своем завещании мать и отец просили его не повышать аренду этим брату и сестре, но Джинсон поднял плату и постоянно приходил пьяным, ведя себя по-хамски. — Эй. Не смей со мной так разговаривать. Голос был настолько леденящим, что по спине пробежал холодок. На мгновение Кан Джинсон лишился дара речи и начал заикаться. — Ч-ч-что ты сейчас сказа... — Я больше не буду здесь жить, так что прекращай строить из себя босса. Кан Джинсон опешил, так как Джонхён вел себя совершенно не так, как он ожидал. — Т-ты правда уходишь? Да куда ты пойдешь? О ситуации в семье Джонхёна он узнал от родителей. Мать в больнице, сестра-старшеклассница. Молодой глава семьи, который идет в Подземелья, чтобы заработать хоть какие-то гроши. И вот так внезапно он заявляет, что съезжает через день? И где он будет жить? В Сеуле? Джинсон рассмеялся, решив, что это обычный блеф. — Кха-кха, ты что, совсем спятил? Сейчас самое время ползать у меня в ногах. Стоило ему протянуть руку, чтобы схватить Джонхёна за грудки, как тот перехватил обе его ладони и слегка сжал. Под мощным давлением кости пальцев хрустнули. Хрусть. Хрусть. Это не было случайностью. Джонхён встретился с ним взглядом, и его лицо было полно враждебности. — А-а-а-а! Когда тот закричал, Джиа спросила, что случилось. Джонхён тут же ударил его по шее, заставив замолчать. Правда, он не рассчитал силу, и шейные позвонки тоже хрустнули. — А, ничего. Я провожу Джинсон-сси, проветримся немного, так что ложись спать. — Что? Вдруг проветриться? — Да. Он перебрал лишнего, думаю, небольшая прогулка пойдет ему на пользу. — Хорошо. Джиа чувствовала неладное, но стерпела, так как это был хозяин дома. Однако, вопреки её опасениям, Джонхён просто закинул его на плечо и куда-то унес. *** Горка на детской площадке. Хлоп. Хлоп. Джонхён похлопал Кан Джинсона по плечу, пытаясь привести в чувство, но тот не подавал признаков жизни. Джонхён засучил рукава и размял плечи. Хлёст! В пустом парке он залепил пощечину находящемуся в обмороке Джинсону. Если бы он ударил в полную силу, голова могла бы просто отлететь от тела, поэтому он вложил еще меньше сил, чем когда бил его по шее. «Контролировать силу не так-то просто». — Ох! Придя в себя от сильного удара, Кан Джинсон открыл глаза. — Ч-что за..? Еще мгновение назад он бесчинствовал перед дверью Джонхёна, а теперь очнулся зажатым между опорами горки на детской площадке. — Проснулся? Как только раздался голос Джонхёна, Джинсон попытался подняться. — А-а, что это?! Моя шея, мои руки! Кости рук и шеи были раздроблены, он не мог пошевелиться и выбраться из-под горки. — Помолчи. — Ах ты, ублюдок! Живо звони в 119! Похоже, он еще не до конца пришел в себя, раз продолжал нести чушь. Джонхён с помощью маны воздвиг вокруг барьер, чтобы заглушить звуки. Затем он с силой наступил на вытянутую ногу Джинсона. Хрусть. Правая ступня Джинсона была раздроблена, и из его глаз брызнули слезы. — Тише. Ему не хотелось слушать голос этого человека. Джинсон относился к тому типу людей, которые понимают только силу. Лишь когда у него были сломаны кости в трех местах, он наконец закрыл рот. Как говорится, против лома нет приема. — К-кто вы такой? Внезапно Джинсон спросил, кто такой Джонхён. В ответ Джонхён наступил на его левую ногу, ломая и её. — Вопросы здесь задаю я. Джинсон, несмотря на свои размеры, зарыдал и кивнул. Обе руки и обе ноги были сломаны, но Джонхён рассчитал всё так, чтобы тот не потерял сознание. Он тоже был Пробуждённым, так что от такой боли в обморок не упадет. Однако для Джинсона, который, будучи владельцем здания, никогда не совался в Подземелья, подобная боль была в новинку. «Может, убить его?» — промелькнула мысль, но он сдержался, помня о добре, которое сделали ему родители этого подонка. — П-пощади... — Я не убью тебя. Джонхён ухмыльнулся. Лицо его скрывала тень от лунного света, и невозможно было разобрать выражение, но одно Джинсон знал наверняка. Он действительно мог умереть. Голова его опустела настолько, что он забыл и о полиции, и о жалобе в Ассоциацию. Вместо этого Джонхён решил сполна получить плату за то, что его сестре приходилось подносить этому ничтожеству воду. «Думаю, даже прежний хозяин не был бы против такого урока, верно?» Заодно он использовал этот живой манекен, чтобы потренироваться в контроле силы.