Эпизод 72
— Никакой индивидуальности. Это не столько твоя клятва, сколько желание Паскаля.
— Индивидуальности?
— Обычные клятвоносцы сами определяют содержание своей клятвы, но все наши клятвы установил этот чёртов Паскаль, верно? Я выяснила, какими критериями он руководствовался, изучив записи экспериментов и ту книгу.
Оливия кивнула на «Историю Паскаля», лежавшую перед Литой, и продолжила:
— В разделе «Хроники героев» этой исторической книги записано всё о том, как мы жили. Паскаль, основываясь на этом, и определял наши клятвы. Ведь клятва Ода тем эффективнее, чем больше её содержание соответствует наклонностям, убеждениям или сущности человека.
— Ха, да, была причина, почему моя клятва – подчиняться хозяину. В этой грёбаной исторической книге я, ослушавшись приказа и поступив по-своему, всё испортил и сдох. В итоге, получается, мне нельзя принимать решения своей башкой.
— Ну, по-моему, Эдан, если тебя отпустить, ты во время тренировки перережешь глотки своим сослуживцам и на Паскаля набросишься, поэтому тебе и дали такую клятву. Судя по «Хроникам героев», так и было, ведь ты уничтожил всю организацию ассасинов, которая тебя вырастила.
— Это я убил тех ублюдков, которые давно должны были сдохнуть, но всё ещё дышали, с чувством, будто убираю мусор. Неужели я бы убил и несчастных сослуживцев Паскаля?
— А что ты сделал с теми, кто тренировался с тобой в ассасинах?
— Говорю же, они заслуживали смерти.
— В итоге ты всё-таки убил всех своих сослуживцев-ассасинов! И неважно, по какой причине, что, по-твоему, думал Паскаль, глядя на это? Этот безумец без поводка начнёт творить дичь, вот и дал тебе такую клятву, ты, соплехранилище!
— Эй, но если в моей башке одни сопли, то это же и есть величайшее доказательство того, что мне нужен хозяин, который будет за меня думать и решать, разве нет?
— …А ведь и правда.
Олли, после короткой перепалки с Эданом, с каким-то уставшим лицом повернулась к застывшей Лите.
— В общем, Лита, мы все получили клятвы, связанные с нашей личной историей или наклонностями, основанными на «Хрониках героев». И этот тип, Эдан, и моя клятва «не прекращать учиться всю жизнь» – всё из той же оперы.
— А моя чем отличается?
— Ты, то есть, хм, та ты из «Истории Паскаля», если бы, например, потеряла дорогого человека из-за магзверя и жила бы одержимая местью, то такая клятва, как сейчас, не была бы странной. Но всё было не так.
Оливия вздохнула и добавила:
— Твоя клятва не имеет никакого отношения ни к жизни, ни к характеру Лилиетты из истории. Поэтому это и странно.
— Моя жизнь в «Истории Паскаля»…
Ей как раз было интересно. Какой жизнью я жила в будущем, раз была призвана Паскалем и оставила своё имя в истории.
Лита бросила взгляд на книгу без названия в кожаном переплёте. Оливия, проследив за её взглядом, снова глубоко вздохнула.
— Лита, на самом деле, та история состояла из сотен томов. Такая чертовски объёмная, что я чуть не сдохла, запоминая, чёрт... в общем, эта книга – лишь выжимка из всего этого, которую я отобрала и систематизировала.
— Из сотен томов? — когда Лита разинула рот, Оливия сделала такое лицо, будто её вот-вот стошнит от одной только мысли.
— Точнее, 387 томов. В итоге я не смогла всё запомнить и пришлось создать заклинание памяти, чтобы запечатлеть это в голове. В общем, после того как я узнала, кем ты вернулась, я последние несколько дней снова копалась в этом и искала информацию о «Лилиетте дель Ниса Раскайль», и… это было немного неожиданно.
Оливия на мгновение задумалась. Эдан нетерпеливо спросил:
— Что ты тянешь. Какой была её жизнь?
— …Она умерла молодой. Не дожив и до двадцати.
— Что?
— А?
Эдан и Лита одновременно переспросили. Олли, потирая виски, словно от головной боли, процитировала:
— «Декабрь 1766 года, леди Лилиетта из дома Раскайль, скончалась в возрасте 16 лет от внезапного обострения пневмонии. Вследствие этого переговоры о браке с наследным принцем были естественным образом отменены»… Это последняя запись о Лилиетте, оставшаяся в истории.
Эдан широко раскрыл глаза. Лита, моргнув, растерянно сказала:
— Я умерла в 16 лет? Мне сейчас 20, и я жива-здорова?..
— Так это история, в которой Паскаль не призывал нас из прошлого. С нашим возвращением она уже сильно изменилась. Если бы в 10 лет тебя не похитил Паскаль и ты росла бы как обычно, то умерла бы от пневмонии в 16 лет.
— Нет, чёрт, она же принцесса! Священники и врачи на что, чтобы принцесса умерла от пневмонии? — вмешался Эдан, скрипнув зубами. Олли, смерив взглядом Литу, точнее, тело Лилиетты, ответила:
— Всё дело в этом чёртовом теле. Говорили, она славилась слабым здоровьем, верно? То, что она с детства была хилой, отчасти из-за того, что родилась слабой, но также и из-за своего особого телосложения.
— Моё телосложение особенное? Откуда ты это знаешь? — переспросила Лита, словно впервые об этом слышала. Оливия, попытавшись поправить несуществующие очки, цыкнула языком и скрестила руки на груди.
— А кто, по-твоему, осматривал тебя, когда ты, выстрелив в Кракена, рухнула в обморок? Думаешь, Гид доверил бы тебя, потерявшую сознание от использования Ода, императорскому врачу, который и понятия не имеет, что такое Од? Сестрица Сера в церкви Шадеи, так что приехать не могла. Вот я, оказавшаяся ближе всех, и осматривала. Тогда и узнала.
Оливковые глаза посмотрели прямо на Литу.
— Лита, ты ведь знаешь, что после возвращения твоя предрасположенность к Оду повысилась?
— Ну да… я проверяла экспресс-тестом прямо перед клятвой.
— Экспресс-тестом, говоришь. А я провела более точный тест твоей предрасположенности. И, честно говоря, получила результат, в который до сих пор не могу поверить. Лита, ты… не поддаёшься оценке.
— Предрасположенность к Оду не поддаётся оценке? Что это за бред? — спросил Эдан с недоумением. Оливия, пожав плечами, начала объяснять:
— Стандартная система оценки предрасположенности к Оду в командовании основана на реакции тела на инъекцию концентрата Ода, так ведь? Всё начинается с ранга F, при котором возникают опасные побочные эффекты вроде судорог. Чем меньше проблем, тем выше ранг: B – если чувствуешь лишь лёгкий жар или покалывание; A – если нет никаких отклонений; и S – если состояние, наоборот, улучшается.
— Да кто этого не знает? Мы все были A-ранга, Гид – S, и только Лита Паскаль – C. Стоило ей переборщить с Одом, как у неё подскакивала температура и начиналась рвота. Глядя на то, какое безумие она творила ради повышения мощности, невзирая на боль, я даже чувствовал себя нормальным человеком, — раздражённо проворчал Эдан.
Олли, нахмурившись от неприятных воспоминаний, с трудом расслабилась и продолжила:
— Да, так и было. А знаешь, что случилось, когда я ввела концентрат Ода в нынешнее тело Литы?
— Ты что, провела на Лите этот варварский тест командования, и Гид тебя не тронул? Не может быть.
— Конечно, я приняла все меры предосторожности и делала всё осторожно, чёртов ты витрина для глаз! Думаешь, я буду шутить с Литой? Заткнись!
Оливия, бросив в Эдана подушку, продолжила, обращаясь к Лилиетте:
— Синяки и царапины зажили.
— Что?..
— Лита, ты, повиснув на перилах и бегая босиком по палубе, наставила себе мелких синяков и царапин на коленях и ступнях. Это были несерьёзные раны, и я собиралась их вылечить после осмотра, но… когда я ввела концентрат Ода, они все зажили. И напряжённые мышцы расслабились… как будто лечебное зелье влили.
Лита и Эдан, которые хорошо знали, насколько это невероятный результат, в шоке замолчали.
Ведь это означало, что её организм воспринимает как панацею вещество, которое для обычного человека в лучшем случае не станет ядом. А если кто-то способен усвоить его хотя бы на уровне витаминов или тоника – это уже считается чудом.
Для клятвоносца это был невероятный талант.
— По существующим критериям оценки это не поддаётся оценке. Но это не то, чтобы повод для радости… во-первых, хоть благодаря невероятной предрасположенности твой предел и стал намного выше, но если ты превысишь его, то проблемы будут те же. Ты ведь видела, как Гид выходил из-под контроля, так что понимаешь?
— Ну да, конечно.
Она не могла не знать, ведь она успокаивала Гида Паскаля, который, несмотря на S-ранг, выходил из-под контроля от переизбытка Ода. Высокая совместимость означает лишь высокий порог вместимости Ода, а не отсутствие предела вовсе.
Когда Лита кивнула, Олли указала ей на грудь.
— Однако, хоть твой организм и прекрасно принимает чистый Од, он крайне уязвим к его производным – магии, божественной силе и ауре. Отторжение у тебя гораздо сильнее, чем у обычных людей.
— Это значит…
— Это значит, что твой организм бурно реагирует на целительную магию и божественную силу. То, что других исцеляет, из тебя лишь высасывает жизненные силы. Выходит, чтобы нормально тебя вылечить, придется использовать Од. Но если случится перенасыщение Одом или если проблема изначально возникла из-за его переизбытка… тогда ситуация станет про-о-осто дерьмовой, понимаешь?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 07.04.2026