Глава 176 — 176. Фестиваль (33)

Эпизод 176   Хотя герцогиня Дюиреборг в душе и склонялась на сторону наследного принца, она пока никак этого не выказывала, а потому её причисляли к фракции великого герцога. Фабейн был одним из немногих, кто хранил ей верность ещё с тех времён, когда она, будучи мисс Сарубией, боролась за власть со своими сводными братьями и сёстрами. Он не раз спасал её в опасных ситуациях, за которыми, предположительно, стояла её мачеха. Именно поэтому герцогиня, совершенно не сведущая в ратном деле, полностью доверила ему свою охрану. Преданность Фабейна была неподдельной. К Лавинии он тоже относился как к родной дочери. И хотя порой он осмеливался повышать на неё голос, случись беда, именно Фабейн, не раздумывая, закрыл бы её собой. К тому же он был весьма искусен, о чём свидетельствует хотя бы его победа на состязании по стрельбе. Вот почему герцогиня Дюиреборг закрывала глаза на его высокомерие и держала при себе. — Гвардия находится под контролем наследного принца. Мы не можем просто сидеть в месте, которое они подготовили. Не лучше ли вернуться в более безопасный особняк? Именно поэтому герцогиня прислушалась к мнению Фабейна. Она больше доверяла своим рыцарям, которые с её юности рисковали жизнью, защищая её, чем гвардии наследного принца. Она не то чтобы полностью не верила в осквернение магзверей, о котором говорил принц, но, поскольку сама с этим не сталкивалась, относилась к этому несколько беспечно. К тому же, если огромное чудовище и Специальный Рыцарский Орден будут сражаться в саду императорского дворца, не безопаснее ли вернуться домой? Если бы она знала, что «Маяк» уводит Красную Королеву на Арену Рамкард, и что в процессе карточные солдаты разбрелись по городу, она бы не приняла такого решения. Сарубия дель Нома Дюиреборг позвала свою единственную дочь и решила вернуться домой. Императорская семья и гвардия не имели права остановить герцогиню, так же как не смогли остановить великого герцога. Аннемари, посмотрев на людей из семьи Раскайль и свою семью, решила остаться. Так, возвращаясь из императорского дворца, они столкнулись с одним из карточных солдат. Было бы лучше, если бы они просто зарубили его мечом. Или убежали. Но рыцарь Фабейн, шедший впереди, увидев незнакомое чудовище, привычно взмахнул мечом, покрытым аурой, и аура, соприкоснувшись с магзверем, тут же начала оскверняться. У Фабейна не было средств противостоять этому. Всё заняло всего несколько секунд: удар Фабейна, ответный удар бумажного копья, распространение осквернения по ауре и судороги, охватившие тело рыцаря. Люди, ещё не столкнувшиеся с катастрофой, не понимали ситуации. Как и в истории Паскаля. — Сэр Фабейн? — растерянно позвала герцогиня Дюиреборг пошатывающегося рыцаря. Другой рыцарь подошёл проверить товарища, у которого спина бугрилась и извивалась. Внезапно голова Фабейна раскрылась, как роза. Из неё вырвались щупальца, схватили подошедшего рыцаря за голову, вырвали её и проглотили. Спина Фабейна разорвалась, и из неё выросли костяные крылья, похожие на крылья летучей мыши. Меч, который он держал, сросся с его рукой. Ноги удлинились, покрылись шерстью, а суставы вывернулись в обратную сторону. Чудовище с раскрытой, как цветок, головой, лошадиными ногами и мечом вместо руки, жуя голову товарища, обернулось к мисс, которой было преданно до смерти. От шока ни герцогиня, ни остальные рыцари не смогли даже закричать. А Лавиния, стоявшая за матерью, вспомнила слова «учителя Литы». Что если не клятвоносцу приходится сражаться с магзверем, лучше использовать чистую физическую силу. И дальнобойное оружие, например, пистолет. Ужас парализовал её разум, но то, чему учила Лилиетта, её слова и отработанные движения остались в теле. В тот момент, когда превратившийся в чудовище Фабейн бросился на её мать, она выхватила револьвер, прицелилась и выстрелила. Паф! Пуля пробила круглый рот в центре цветка-головы. Из затылка магзверя брызнула зелёная кровь. Фабейн упал, не долетев до герцогини. На мощёной улице странное чудовище извивалось, истекая зелёной кровью. Было видно, как огромная дыра на его затылке медленно затягивается. А за ним приближался карточный солдат. Она прицелилась и в него. Паф! Быстро выпущенная пуля разорвала его бумажное тело. Она целилась в голову, но попала в торс. Солдат остановился, но было видно, как разорванная дыра медленно затягивается. «Этим можно только… сдержать». Лавиния, тяжело дыша, схватила мать за руку. Герцогиня, с лицом, с которого сошли все краски, обернулась к дочери. — Это из-за ауры… из-за ауры сэр Фабейн стал таким, — твёрдо, хоть и дрожащим голосом, сказала Лавиния. — С этого момента никогда не используйте ауру против чудовищ. А мы… возвращаемся в императорский дворец. В убежище, которое подготовила императорская семья, наверняка есть способ справиться с ними. Герцогиня и рыцари рассеянно кивнули. За ними, бежавшими по той же дороге, последовали восстановившиеся магзверь-Фабейн и карточный солдат. Рыцари подхватили медлительную Лавинию и герцогиню. Лавиния, дрожа губами и руками, подумала. Хоть рядом и было несколько рыцарей, сейчас остановить этих чудовищ могла только она. Только стрельба, которой научил её учитель. «Учитель Лита». Она вспомнила спину Лилиетты, стоявшей с оружием наперевес против Кракена. Представила себя на её месте. Прикусила губу. «Даже если не так хорошо, как учитель… это я тоже смогу! Я ведь тренировалась не ронять монету! И на турнире победила!» Лавиния, оперевшись на плечо рыцаря, обернулась. Стиснув зубы, она прицелилась. «Пуль мало». Она не стала стрелять сразу, а выждала. До того момента, как кончик меча, которым так дорожил Фабейн, почти коснулся спины рыцаря. Выждав до этого предельного момента, она выстрелила. Промахнулась. В глазах выступили слёзы. Прикусив губу, она выстрелила снова. Паф! На этот раз попала. Чудовище в одежде Фабейна упало. Расстояние снова увеличилось. Лавиния, расплакавшись, повернула барабан, чтобы зарядить следующую пулю.   * * *   Прежде чем закат коснулся лица королевы, Король, скатившись с наклонных трибун, заслонил её своим телом. Тело магзверя, похожего на старика, было пронзено закатом и взорвалось. Красная Королева издала крик, похожий на вопль. Кья а а а а а а! Одновременно с её криком за спиной магзверя в воздухе сплелись потоки зелёного и белого света, соткав купол, который накрыл всю Арену Рамкард. Так сработала защитная мера, подготовленная «Маяком» для минимизации ущерба, когда они узнали о заговоре. Великая магия, совместное творение «ведьмы» Оливии ден Луна Блен и святой Серафины Шадеа. Одно из средств противодействия катастрофам, которое они разрабатывали с момента своего возвращения четыре года назад. Магия, которой Оливия наспех дала рабочее название «Изолированное пространство», накрыла Арену Рамкард, заперев Красную Королеву внутри. Снаружи, в магическом круге, сокрытом у задних ворот, Серафина, сложив руки в молитве, закрыла глаза. Отныне все её силы будут направлены на «изоляцию» пространства: чтобы то, что внутри, не вышло наружу, а то, что снаружи, не проникло внутрь. Для этого ей пришлось обратить вспять саму суть своей силы – силу переноса Ода. Внутри Арены, в магическом круге в ложе для почётных гостей, Оливия опустила руки и открыла глаза. Её задачей было «поддержание» барьера. Пока она не падёт, изолированное пространство не рухнет. Одновременно она стала командным центром: отслеживала ситуацию внутри и снаружи, анализировала ход битвы и передавала информацию. Для этого ей служила уникальная техника Исайи Котвана – «Вид с высоты птичьего полёта». Маленький синий воробей, которого он ей одолжил, кружил над вершиной Арены, прямо под куполом барьера. В её оливковых глазах отражалось всё, что видела эта птица. Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод