Эпизод 104
Эдан раздражённо взъерошил волосы.
— Правда. Я точно видел. И, чёрт, кажется, она это сделала из-за меня.
— Из-за тебя? Это ещё что значит?
— Ха, — он закрыл лицо руками и глубоко вздохнул, а затем бросил. — Я её охмурял.
— Что?
— Думал, это ты.
— Что это значит…
— Но это была не ты, чёрт. Поэтому я сказал ей больше не надеяться, но, похоже, она не очень-то поняла. Сказал, если обиделась, пусть придёт и пырнёт меня ножом, но она этого не сделала, а только смотрела на меня с таким тоскливым видом, что я уже не знал, что и делать…
— Погоди, погоди. То есть, я правильно поняла?
— А ты что поняла? — Эдан посмотрел на неё из-за ладоней.
Лита, потирая виски, заговорила:
— Ты, что ты сделал с Ханной?
— Улыбался во весь рот, бегал за ней хвостиком и, как собачонка, вилял хвостом, умоляя полюбить меня.
— …Думая, что это я?
— Я думал, ты вернулась в её теле.
Лилиетта на мгновение потеряла дар речи.
Если он делал такое, думая, что это она, то, чёрт возьми, Эдан вообще понимает, как звучат его слова?
«Но, скорее всего, это не в том смысле, если речь об Эдане…»
Лита мысленно вернулась к их причудливой связи.
Этот искажённый союз госпожи и слуги родился из необходимости, когда она, спасая Эдана из кишащего нелюдями отряда, вынудила его признать в ней «хозяйку».
Согласно клятве, Эдан Паскаль обрекался на абсолютное подчинение избранному владыке. Это неизбежно наложило отпечаток на его поведение: он начал ловить малейшие перемены в её лице, предугадывать настроение, жаждать одобрения и даже любви.
Эдан, обычно грязный на язык и ведущий себя как безумец, мгновенно менялся, стоило «хозяйке» Лите лишь слегка нахмурить брови. В такие моменты он начинал дрожать от страха или принимался отчаянно заискивать.
— Прости, прости, Лита… Что мне сделать? Я всё сделаю, а? Отрубить себе кусок мяса? Или ползать, облизывая твои ноги? Тогда ты не будешь злиться? Пожалуйста, не злись…
Сначала Лита не могла понять Эдана. Редко бывало, чтобы клятва так сильно подчиняла человека.
Но, будучи «хозяйкой» и пройдя через множество проб и ошибок, она постепенно начала его понимать.
«Если хозяин на него злится, это расценивается как неповиновение, и тут же срабатывает наказание Ода… а Эдан с детства постоянно это испытывал. Так он и научился. Что гнев хозяина приводит к мучительному наказанию».
Поэтому заискивать перед хозяином и стараться ему понравиться стало для него своего рода инстинктом.
— Я так веду себя перед тобой, потому что ты моя хозяйка. Это из-за клятвы, а не потому, что я этого хочу, чёрт!
— Что делать? Если я снова сойду с ума, просто пни меня, как собачонку, и скажи заткнуться. Этого будет достаточно. Если я буду сидеть тихо, то сам успокоюсь.
— …Я сказала пнуть, а ты гладишь меня по подбородку и хвалишь, что это за фигня? Ты меня за настоящую собаку держишь? …Нет, я не говорю, что мне это не понравилось… Чёрт, с ума сойти. Делай, что хочешь.
С тех пор, когда Эдан начинал дрожать, следя за её настроением, Лита, вместо того чтобы приказывать ему заткнуться, просто говорила, что всё в порядке и он молодец.
Даже если Эдан что-то вытворял, она сначала успокаивала его, а потом, когда он приходил в себя, ругала, или вовсе перекладывала эту роль на других товарищей.
Через несколько лет приступы Эдана стали значительно реже, и он смог общаться с ней, своей хозяйкой, как с обычным другом.
Эдан постепенно, на собственном опыте, усвоил, что, даже если Лита хмурится или высказывает иное мнение, она не использует свою власть «хозяйки».
«Но привычка, въевшаяся в кости, полностью не исчезла».
Так что поведение Эдана по отношению к Ханне, скорее всего, означало, что он, приняв её за хозяйку, старался ей понравиться.
«Погодите, неужели восприятие меня как хозяйки сохранилось даже после моей смерти? И Эдан, вернувшись, наверняка снова принёс клятву в своём настоящем теле… сейчас он, наверное, воспринимает как хозяина кого-то другого?»
Пока она размышляла об этом, Эдан нервно потёр лицо и продолжил:
— Когда выпустили виверну, это ты использовала магический пистолет, Лита? А я думал, что это сделала Ханна. Вот и ошибся.
— …Виверну? Ту виверну, что появилась в центре Раскайля? Это ты её выпустил?
— Ага. Не знала? Я её выпустил, чтобы проверить, ты ли вернулась.
— Конечно, не знала, псих ты ненормальный!
Лита, потеряв дар речи, схватила его за грудки и, скрежеща зубами, прошипела:
— Эдан Паскаль, ты совсем с ума сошёл? А если бы люди пострадали? Тогда ребёнок чуть не погиб!
— Эй, ну я же не совсем отморозок, чтобы дать погибнуть невинному ребёнку. Я держал её на коротком поводке.
Эдан, спокойно позволяя держать себя за грудки, шевельнул пальцами. Лита, увидев на кончиках его пальцев блестящую серебряную нить, наконец успокоилась.
«Ах, да… с его способностями он, конечно, держал всё под контролем».
Эдан Паскаль, хоть и был усиливающего типа, обладал уникальными способностями и техниками. Способность к полному сокрытию, позволяющая сливаться с Одом окружающей среды и становиться незаметным даже вблизи, и техника, позволяющая вытягивать Од в тонкие нити.
Нити Ода, которые он создавал, обладали такой же режущей силой, что и меч, покрытый аурой, и на них также распространялась его способность к сокрытию.
«Тогда он, наверное, и на виверну намотал невидимые нити. Чтобы в случае чего сразу же разрубить её на куски».
Хотя это и не меняло того факта, что это был сумасшедший поступок.
Лита, вздохнув, отпустила его. Эдан, поправляя смятый воротник, спокойно сказал:
— В общем, твоя служанка ушла в лес с каким-то незнакомым ублюдком, и, похоже, это моя вина, так что я пойду посмотрю.
— Я с тобой.
— Зачем тебе?
— Она моя служанка. И оставлять её на тебя одного как-то неспокойно.
Лита, как ни думала, не могла поверить, что Эдан, так ошибочно приняв Ханну за неё, смог бы всё уладить.
«Судя по тому, что он только что вкратце рассказал… он, похоже, даже не извинился, а только сказал, что если она обиделась, пусть пырнёт его ножом».
Если из-за этого чёртового ублюдка Ханна была ранена в самое сердце, то оставлять их наедине нельзя. Он наверняка только усугубит ситуацию.
Если собака натворила дел, то ответственность несёт хозяин, который плохо держал поводок. Лита почувствовала ответственность.
«Нужно заставить его как следует извиниться перед Ханной».
Хоть она и предполагала, что их отношения мисс и слуги уже разорваны, она по привычке думала, как во времена, когда была хозяйкой Эдана, и проверила свою одежду.
На случай возможного боя она надела сапоги на шнуровке, и платье было довольно удобным для движений. В ридикюле тоже было всё необходимое, так что она могла без проблем идти в лес.
— Они пошли в эту сторону, — спросила Лита, шагая вперёд.
Эдан, громко цокнув языком, обогнал её.
— Ага, сюда.
Он покинул поляну с шатрами и углубился в лес, прочь от охотничьих угодий. Едва ступив под сень деревьев, он тут же превратился в опытного следопыта, читающего примятую траву, едва заметные отпечатки и сломанные ветки. Наблюдая за Эданом, Лилиетта воскресила в памяти содержание его главы в «Хронике героев».
В отличие от остальных членов отряда, он не упоминался в истории под своим именем. Его глава носила заглавие «Призрак».
После катастрофы, когда бездарный Лоуренс умер, а взошедший на престол Гидеон удерживал Линию Обороны, в тылу орудовал бесплотный мститель. Говорили, что «Призрак» наносил визиты феодалам, которые расхищали припасы, уклонялись от воинского долга или эксплуатировали беженцев. После его ухода оставались лишь расчленённые тела. Ни шума, ни следов взлома, ни единой улики. Безупречно разрезанная плоть стала визитной карточкой убийцы.
Он приходил к разбойникам, грабившим обозы, к преступникам, использующим силу клятвоносцев во зло, и к дезертирам, творившим бесчинства. Случалось, что незримый фантом шинковал внезапно прорвавшихся сильных магзверей, но куда чаще его клинки находили человеческую плоть.
Даже перед лицом гибели мира находились те, кто раскалывал общество, наживался на чужом горе и пёкся лишь о собственной выгоде. Для них «Призрак» стал воплощением неведомого ужаса и кровавым предостережением. Слухи о нём заметно снизили уровень коррупции и беззакония, что помогло человечеству удерживать наспех созданную оборону и шаткий порядок на руинах цивилизации.
Человек, чьё существование доказывали лишь горы трупов и полное отсутствие улик. Тот, чья личность так и не была раскрыта, несмотря на все домыслы, и кто вошёл в учебники истории просто как «Призрак».
Этим человеком был Эдан.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Обновлено: 07.04.2026