Ли Ха-ын – настоящий гений в том, что касается вспомогательной магии. В итоге она умудрилась освоить даже «Святилище» – заклинание высшего уровня среди всей магии исцеления.
И это в девять лет.
— У-у-у… Голова кружится…
Мана у неё истощилась мгновенно. Впрочем, для её возраста резерв маны у неё всё равно внушительный…
Глядя на Ли Ха-ын, которая жаловалась на головокружение от магического истощения, Ён Ми-рэ пробормотала:
— …Серьёзно… мир так несправедлив.
Я перевел взгляд на Ён Ми-рэ. Она в этот момент как ни в чём не бывало поддерживала ци меча, становящуюся мечом-аурой, – или, проще говоря, меч-ауру. Глядя на это, я мысленно усмехнулся:
«Чья бы корова мычала».
Прошло время. Ли Ха-ын перешла в четвёртый класс начальной школы, а Ён Ми-рэ, окончив старшую, стала курсантом академии.
Ён Ми-рэ поступила в Сеульскую академию пробужденных – учебное заведение, славящееся самым высоким уровнем подготовки в Корее.
Более того, поступив с лучшими баллами, она победила не только первокурсников, но и всех старших товарищей, обучавшихся в академии, после чего с гордостью заняла пост председателя студсовета.
«…Разве председателя студсовета выбирают не голосованием?» – мелькнула у меня мысль.
С каких пор у нас действует система, где председателем становится сильнейший? Нет, это, конечно, любопытно, но не так уж важно.
Официально Ён Ми-рэ – владелец клинка ауры. Ни инструкторы, ни профессора академии ничему научить её не могли. Учитывая, что Ён Ми-рэ уже достигла уровня, значительно превосходящего их собственный, как могли инструкторы или профессора с ней справиться?
Ходят слухи, что ректор и исполнительный директор Сеульской академии пробужденных – это владелец клинка ауры и великий маг соответственно. Однако Ён Ми-рэ заявила, что их стили слишком отличаются от её собственного, так что учиться у них ей нечему.
— Я ведь изначально не рыцарь, использующий ауру, а мастер боевых искусств на внутренней энергии, верно? Так что эффективнее всего учиться у вас, учитель.
— Ну, допустим.
Раз Ён Ми-рэ так говорит, значит, так оно и есть.
Тем временем Ли Ха-ын тоже стремительно прогрессировала.
Конечно, сыграло роль то, что я обучал её подходящей вспомогательной магии, но главным фактором стал её собственный энтузиазм к тренировкам.
— Я тоже хочу скорее стать сильной и играть в Артиста!
«…»
«…»
М-да.
Ли Ха-ын видела, как мы с Ён Ми-рэ действуем в ролях Артиста и его ученицы, и захотела присоединиться. Именно желание «поиграть» подстегивало её усердие.
Хотя для меня деятельность Артиста – вовсе не игра.
Впрочем, какими бы ни были мотивы, я был только за то, чтобы Ли Ха-ын становилась сильнее, поэтому не стал её отговаривать.
Правда, какой бы сильной она ни стала, брать ещё совсем юную Ли Ха-ын туда, где действует Артист, я не собирался.
«С другой стороны, радует, что она держит язык за зубами и не болтает о том, что Артист – это мы с Ён Ми–рэ».
Я знал, что внушение на неё не действует, и это вызывало некоторое беспокойство. Но к счастью, она и без всякого внушения выполняла мои просьбы.
Конечно, оставалась вероятность, что она проболтается случайно… Но всё же слова маленького ребёнка, сказанные невпопад, вряд ли кто-то воспримет всерьёз.
С такими мыслями я жил своей обычной жизнью: ходил в школу и тренировался, ни о чём особо не переживая. Пока не настал один день.
\*\*\*\*\*\*
— На следующей неделе в ближайшем учебном центре пройдёт выездной лагерь, на два дня и одну ночь. Всё подробно расписано в объявлениях, так что дома сразу передайте их родителям… И те, кто едет, и те, кто не едет – все должны сдать заявления до пятницы. Поняли?
— Да-а.
— Да-а.
Дети хором ответили учителю.
Интересно, сколько из них действительно принесут заявления до пятницы, как просил учитель?
Размышляя об этом, я задумался о самой поездке.
«Лагерь, значит…»
До регрессии школьные поездки в моём понимании были чем-то вроде учений по эвакуации, совмещённых с отдыхом.
Насколько я помню, мы отрабатывали организованное отступление на случай появления монстров из Врат, а оставшееся время тратили на разные развлечения. В средней и старшей школе к этому добавлялись уроки сердечно-лёгочной реанимации и использования противогазов.
«Слышал, что раньше устраивали какие–то жесткие тренировки на выживание…»
Но всё это давно кануло в лету, став историей, так что проехали.
В любом случае, опираясь на опыт до регрессии… думаю, это было довольно весело.
Дети проводили время вдали от родителей, в своей компании. Если дома мы ложились спать самое позднее в девять или десять, то в лагере можно было веселиться допоздна и угомониться только к полуночи… Это был необычный опыт, отличавшийся от повседневности.
«Хоть это и специализированная начальная школа для пробуждённых, общая схема вряд ли будет отличаться».
С этой мыслью я убрал объявление и бланк заявления в портфель.
Сегодня вечером покажу маме, получу подпись – и дело сделано.
— Гон-у!
— М?
Когда уроки закончились и я собрался идти в тренировочный зал, ко мне подошли несколько одноклассников.
Это была не Ли Ха-ын, а мальчишки.
— Гон-у. Давай вместе выступим на конкурсе талантов.
— Хм?
Не понимая, о чём речь, я снова достал объявление. И действительно, там был такой пункт. В программе развлечений значился конкурс талантов.
— Ну… ладно.
Решив, что это тоже станет хорошим воспоминанием, я без колебаний кивнул.
— А что именно мы будем делать?
— Вот этот танец.
Один из мальчиков сунул мне под нос свой смартфон.
На экране под музыку айдол-группы, которая для меня была уже не новинкой, а далёким ретро, парни синхронно танцевали сложную хореографию.
— …А уровень-то неслабый, а?
Ладно я, но вот смогут ли наши ребята станцевать это качественно – большой вопрос.
Конечно, поскольку все дети в нашем классе – пробуждённые, с координацией и физикой у них всё в порядке, так что повторить движения они смогут. Проблема во времени.
— Думаете, успеем всё выучить за неделю?
— Ага.
— Конечно! Начнём тренироваться прямо сегодня.
…Ну, как скажете.
И в этот самый момент.
— Нет! Гон-у будет петь!
— Мы хотим послушать, как Гон-у поёт!
— Ваш танец – отстой!
Девочки во главе с Ли Ха-ын вклинились между мной и мальчишками, перегородив дорогу.
…К слову, причина, по которой девочки требовали от меня пения, проста. У меня хороший голос, и пою я весьма неплохо.
«Благодаря тренировкам искусства звука голос естественным образом стал лучше, а диапазон расширился, так что петь я стал действительно хорошо».
Вдобавок я научился играть на инструментах, которые служат вспомогательными средствами для искусства звука, так что с популярными музыкальными инструментами я тоже управляюсь уверенно.
Ён Ми-рэ, наблюдая за этим, однажды даже сказала:
«Настоящий Артист, человек искусства. Может, вы ещё и рисуете хорошо?»
Улучшение голоса было лишь побочным эффектом от тренировок искусства звука, но ничего плохого в этом не было.
В будущем, когда я начну действовать как пробуждённый, публичный имидж будет важен. А приятный голос – отличный инструмент для завоевания симпатий.
Впрочем, вернёмся к теме.
Проблема была в предстоящем конкурсе талантов.
«Честно говоря, мне всё равно – петь или танцевать…»
Танец можно просто скопировать с видео, песня тоже не проблема – я могу исполнить почти любую.
Проблема в том, что мальчики и девочки разделились на два лагеря и спорят, что именно мне делать.
Если я выберу одну сторону, дети из другой наверняка обидятся.
«…Будь моя воля, я бы сказал, что сделаю и то и другое, но…»
К сожалению, от одного класса на конкурс может выйти только одна команда.
Хоть в нашей школе всего два класса, которые едут в лагерь (наш и пятый), в мероприятии участвуют и другие специализированные начальные школы для пробуждённых. Поэтому ввели лимит: одна команда от класса.
— Я же говорю, Гон-у будет танцевать с нами?!
— С чего это вы всё решили?!
— …Когда определитесь, скажите мне завтра.
Оставив детей, которые уже начали повышать голос, я направился в тренировочный зал.
Они могут ссориться хоть весь день, но в какой-то момент всё равно помирятся и найдут компромисс. С этой мыслью я и ретировался.
По дороге в зал меня вдруг осенило.
«Постой, если мы едем в лагерь вместе с другими начальными школами…»
Значит, я могу увидеть ребят, которые учатся там? Тех самых, с которыми я должен был встретиться только после поступления в академию?
«Так, дай–ка подумать… Кто там у нас пробудился ещё до школы, как Ли Ха–ын?..»
От мысли о возможной встрече со старыми друзьями настроение улучшилось.
Друзья, которые плевать хотели на мой титул единственного в мире пользователя боевых искусств и считали меня просто своим другом. Друзья, которые каждый раз бросались на помощь, когда мою маму похищали.
Правда, сами они меня сейчас не помнят.
Некоторые из них пошли в спецшколы только со средней или старшей ступени, но были и те, кто, как я сейчас, учился в специализированной начальной школе.
«Кстати, Близнецы ведь ходили в спецшколу с начальных классов?..»
Те самые Близнецы, что вечно дрались, выясняя, кто из них нуна, а кто оппа. Близнецы, которые, казалось, воспринимали друг друга как врагов на генетическом уровне.
И при этом Близнецы, которые берегли друг друга больше всего на свете.
Мысль о том, что я, возможно, встречу эту парочку в лагере, заставила меня ждать поездки с нетерпением.
Я не знал наверняка, будет ли их школа среди участников…
«…Будет. И если я поеду в лагерь, то обязательно их встречу».
Это было смутное предчувствие.
Но я верил своему чутью.
Ведь интуиция того, кто достиг моего уровня, – это не просто случайные догадки.
\*\*\*\*\*\*
Время шло, и настал день поездки.
Вопрос с конкурсом талантов кое-как утрясли. Если вкратце: мне предстояло и петь, и танцевать.
…Девочек устраивало, лишь бы я пел (неважно что), а мальчиков – лишь бы я танцевал с ними.
В итоге решили так: я пою и танцую в центре, а остальные ребята из класса выступают у меня на подтанцовке.
«…Как–то так вышло, что я стал главным героем».
Впрочем, когда мама узнала от Ли Ха-ын о конкурсе и услышала, что я буду «гвоздём программы», она так обрадовалась, что у меня и мысли не возникло отказаться.
— Ха-ын! А что ты положила в рюкзак?
— Настольные игры, чтобы вечером всем вместе поиграть, карты… А ты что взяла?
— Я взяла вкусняшки, чтобы поесть в дороге, вкусняшки, чтобы поесть там, и вкусняшки на обратный путь.
— …У тебя там одна еда? А сменная одежда?
— Она где-то в углу. Мама укладывала!
Дети распаковывали сумки, показывая друг другу вещи и болтая.
Ха-ха… Снеки, скорее всего, будут съедены всеми вместе ещё в автобусе по пути в учебный центр.
А настолки и карты… пойдут в ход ночью в комнатах. Если, конечно, мы не вырубимся от усталости после долгой развлекательной программы.
— Гон-у. А ты что взял?
— Я? Ну…
Ребята по очереди демонстрировали содержимое своих сумок, и очередь дошла до меня.
Не показывать свои вещи, когда все уже показали, было бы странно, да и прятать мне было нечего, так что я тоже расстегнул молнию и показал детям, что у меня внутри.
Обновлено: 19.01.2026