Комната, которую так аккуратно прибрали тетя и Лань Чжу, после визита Батэ превратилась в сущий свинарник. Мысленно выругавшись, Линь Фэн пошел и нашел ремонтников из академии. Он предложил им денег, но рабочие наотрез отказались. Они видели, как вчера сама супруга-императрица убирала здесь, и прекрасно понимали: тот, кому прислуживает особа такого ранга, — точно не простой человек.
В это время взбудораженный Батэ ворвался в кабинет директора Цзяли, схватил его чашку и залпом осушил ее.
— Дядюшка-наставник, этот студент, которого вы мне дали, — просто находка!
— Этот парень раньше изучал науки, не будь с ним слишком строг, — сказал старик Цзяли, отбирая свою чашку. Твою мать, разве так пьют драгоценный Чай У со Снежной горы? Сердце старика обливалось кровью.
— Науки изучал? Неудивительно, что не смог увернуться. Зато характер — кремень. Мне нравится.
— Присматривай за этим студентом. Можешь давать ему серьезную нагрузку, но чтобы без происшествий! Что значит «не смог увернуться»? Что ты натворил? — встревожился старый директор.
— Ничего я не натворил, дядюшка, не волнуйтесь. Хоть он и не тренировался раньше, сила воли у него железная. И он сказал, что не будет менять наставника.
— Если честно, я очень надеюсь, что из него выйдет толк.
— Я уже составил для него план тренировок, и он согласился.
— Что за план? — спросил старик Цзяли, прихлебывая чай.
— Утром — полтора часа дополнительных занятий до общих тренировок, вечером — два часа после.
— Кха-кха! — старик поперхнулся и выплюнул чай. — У него и так в день четыре часа обязательных тренировок, а ты еще столько добавляешь? Он выдержит?
Старый директор начал сомневаться в правильности своего решения.
— Выдержит. Этот парень — точно крепкий орешек, — уверенность Батэ основывалась на том хладнокровии, что продемонстрировал Линь Фэн.
— Батэ, послушай. С одной стороны, я хочу, чтобы он стал сильным. С другой — хочу, чтобы он прожил спокойную жизнь. Не натвори дел, умоляю тебя.
Старик Цзяли хоть и желал возрождения рода своего старого друга, но боялся, что с мальчишкой что-то случится, и на нем прервется весь род.
— Не волнуйтесь, дядюшка. Я пойду, доработаю план, — Батэ не выносил старческого брюзжания.
Завтра — его первый официальный день в академии. Линь Фэн достал семейный трактат «Боевая Ци Ревущего Тигра» и принялся за чтение.
— Эй, парень, открывай! — в дверь снова забарабанил Батэ.
Линь Фэн отложил книгу и открыл.
— Приветствую, наставник.
Войдя, Батэ тут же заметил трактат на столе. Его глаза загорелись. Он взял книгу, с благоговением провел по ней рукой, положил на место и все понял. Вот почему дядюшка-наставник так беспокоился об этом парне. Он — потомок рода Линь.
— Надеюсь, ты будешь достоин этой книги, — сказал Батэ.
Линь Фэн заметил в его глазах уважение, когда тот смотрел на трактат.
— Я буду. Можете не сомневаться, наставник.
— Я пришел рассказать тебе о плане тренировок. Утром — развитие Боевой Ци: взращивание и тренировка. Вечером, после занятий, — отработка базовых приемов. Кстати, каким оружием ты собираешься владеть? В твоей семье все использовали боевые сабли.
— Копье, — твердо ответил Линь Фэн.
— Почему?
— Потому что оно мне нравится. А значит, я буду вкладывать в это душу.
Никто не знал, как Линь Фэн восхищался копьями. В прошлой жизни он слышал о них столько легенд.
Копья клана Ян во времена династии Сун сметали врагов.
Копье «Грушевый цвет проливного дождя» генерала Цинь Лянъюй во времена династии Мин наводило ужас на маньчжурских воинов.
Трехгранное копье Ло Чэна во времена династий Суй и Тан было непобедимо.
Копье Чжао Юня в эпоху Троецарствия, с которым он семь раз врывался во вражеский строй и семь раз выходил из него...
— Хорошо. «Потому что нравится, а значит, буду вкладывать душу». Просто, но верно, — кивнул Батэ. — Ладно, занимайся своими делами. Сегодня твой последний легкий день. Завтра утром я за тобой зайду. Можешь не бояться проспать. Я и не надеюсь, что ты встанешь сам.
Сказав это, Батэ развернулся и ушел.
— Дверь хорошо починили, — пробормотал он себе под нос, удаляясь.
«Хоть характер у него и скверный, и внешность так себе, но учитель он, похоже, ответственный», — подумал Линь Фэн.
Он снова сел за стол и продолжил изучать «Боевую Ци Ревущего Тигра». Без чувства Ци практиковать было бесполезно, оставалось лишь вникать в теорию.
Эта техника была знаменита на всю империю своей силой и неукротимой мощью.
«Прежде чем тренировать Ци, тренируй дух. Неукротимый напор, властная аура, сметающая все на своем пути, — вот суть „Ревущего Тигра“».
IQ двести сорок девять не пропьешь. Меньше чем за час Линь Фэн выучил наизусть всю теорию. Боевые приемы? О них пока рано думать. Их можно было освоить, лишь овладев самой Боевой Ци.
Запомнив все, он с трудом отодрал половицу, спрятал книгу и придавил доску на место. Это не шутки. Даже Батэ смотрел на трактат с вожделением. Если его украдут, будет весело. Осторожность была у Линь Фэна в крови еще с прошлой жизни.
Сев на кровать, он начал медитировать, следуя инструкциям. Ничего... Никакого чувства Ци... Он продолжал. Прошло неизвестно сколько времени, но вдруг в его даньтяне появился тонкий, как волосок, поток энергии. В книге было написано, что даже у самых одаренных гениев на это уходило три дня! А он справился за несколько часов! От волнения Линь Фэн потерял концентрацию, и тонкая струйка Ци тут же рассеялась.
Забыл! Когда появляется чувство Ци, нужно сразу же начинать циркулировать энергию, иначе она исчезнет. «Ну и ладно, — подумал беспечный Линь Фэн. — Раз получилось один раз, получится и второй».
Собравшись с духом, он снова погрузился в медитацию. Вскоре тонкая струйка энергии появилась вновь. На этот раз он был спокоен и, не смея отвлекаться ни на мгновение, начал осторожно вращать ее по кругу в своем даньтяне.
— Эй, парень, подъем! — оглушительный стук в дверь и рев Батэ ворвались в его сознание.
«Черт! Хорошо, что я успел стабилизировать этот поток, а то бы точно от испуга развеялся», — подумал Линь Фэн и поспешил к двери. Медлить было нельзя — дверь жалко.
— Ты что, всю ночь не спал? — удивленно спросил Батэ, увидев его уже одетым.
— Раз уж решил тренироваться, нужно стараться, — со спокойным лицом ответил Линь Фэн.
— Ладно, пошли, — Батэ развернулся и зашагал прочь.
Они шли все дальше и дальше, пока не оказались в небольшой роще на самом краю территории академии.
— Здесь ты будешь заниматься по утрам, — сказал Батэ.
«Мрачновато. Здесь и убить могут — никто не найдет. Лучше не злить этого наставника-гориллу», — пронеслось в голове у Линь Фэна.
Обновлено: 22.01.2026