— Уже скоро конец... или только начало? — ухмылка Рига блеснула в темноте.
Коридор госпиталя спал — лишь крысы изредка перебегали из норки в норку, перебирая маленькими лапками. Пылинки кружились в своём привычном вальсе, огибая столбы голубоватого лунного света, врывавшегося в помещение.
Высокие окна, заляпанные многолетней пылью, казалось, уже невозможно было отмыть даже самым профессиональным уборщикам. Лишь редкий дождь мог спасти их от этого плена, да и то лишь с внешней стороны, словно не желая помогать до конца.
За стенами ветер бушевал не меньше, чем сияла луна — деревья порой сильно кренились под его порывами, стараясь удержаться на месте. Прохожих на улице тоже практически не было, лишь единичные гуляки кутались в куртки от осеннего ветра и холода.
Раздался шаг.
Вслед за ним открылась и дверь, ведущая в приёмное отделение. Старые петли скрипнули, смешиваясь с шагом человека, выходящего оттуда. Это звуковое сочетание заставило всё окружение вздрогнуть от неожиданности.
Затем звук эхом разнёсся по коридору, и мир затаил дыхание в предвкушении: пыль замерла, ветер снаружи стих, а крысы попрятались по норкам, откуда наблюдали за происходящим.
— Только начало, пожалуй, — парировал Церго, медленно выходя из отделения в коридор. — Время решить всё раз и навсегда, Риг Кралер.
— Я тоже так считаю, мой «подчинённый» Церго, — с насмешкой в голосе обратился к нему мужчина. — Что же привело тебя в такой сонный час, мой старый друг?
— Прекращай нести чушь.
Лекарь сделал несколько шагов вперёд, но не отходил далеко от стены, словно намеренно избегая центра коридора. Лунный свет упал на него, отливая синевой его каштановые волосы.
Шаг вперёд.
Будто отвечая на вызов собеседника, Риг парировал движением — тоже шагнул навстречу. Ранее он стоял вплотную к двери своего кабинета, теперь же слегка отошёл от неё, словно заманивая в ловушку.
— Тебе же сюда надо? К Лоре, — с сарказмом произнёс он. — Пожалуешься...
В диалоге повисла пауза, будто ожидая ответа второй стороны. Но молчание стало ответом.
— Как думаешь, поверит ли она тебе? — продолжил Риг. — То, что ты попробуешь нажаловаться этой наивной девчонке, тебе ничем не поможет, а лишь усугубит твоё положение.
Церго промолчал — он изначально не собирался вступать в пререкания и прошёл дальше.
«Ну и упёртый же ты ублюдок».
В конце концов, мужчина остановился у двери, ведущей в палаты для пациентов. Это движение на секунду даже напугало Рига — он подумал, что его подчинённый собирается пойти к Соли.
Но его подчинённый был напуган не меньше.
«Страшно. Страшно за работу, будущее, репутацию. Но что они стоят по сравнению с жизнью пациента? — отгонял Церго страх перед начальником. — Увольнение, разорение, что угодно... но спасти невинного должен именно я!»
— Именно для этого я и стал лекарем, — тихо произнёс он, и на мгновение на его губах мелькнула улыбка. — А ты для чего?
— Душевные разговоры глубокой ночью? Я поддержу, — театрально развёл руками собеседник. — Сначала я тоже верил в силу медицины и «справедливость», которой и в помине не могло быть.
— Почему?
— Такие, как Лора, всегда будут обладать богатством, силой, репутацией. А мы за всю жизнь не получим и крупицы от этого!
— О чём ты...
— Ты прекрасно понимаешь, что к чему. Ты и сам беднее меня, — вздохнул мужчина, пожимая плечами. — Я просто использовал тебя и наживался. А ты, если попробуешь так же, у тебя ничего не выйдет.
— Просто я не больной...
— А по другому не выжить, — твёрдо перебил его Риг. — Либо ты больной урод, который использует людей, либо ты ни гроша не стоишь!
«К чему принципы и возвышенная мораль, если без них можно достичь того же, чего и Лора? — язвительно подумал он. — Хотя нет... она получила всё с рождения, а я лишь жалкую частицу — и то ценой огромного труда».
— Всё, что ты несёшь, — бред и твои собственные комплексы, — попытался парировать Церго, но голос его дрогнул, выдавая неуверенность. — Ты просто в очередной раз манипулируешь, лишь бы не исправлять содеянного! Всё из-за твоей алчности!
— Нет... В этот раз я абсолютно откровенен, — покачал головой мужчина. — Окажись этот мир иным, я бы, возможно, не вёл себя столь лицемерно.
Их взгляды столкнулись — и искра ненависти вспыхнула пламенем; зрачки обоих расширились. Они словно общались глазами, понимая ненависть друг друга без каких-либо слов. Только вот мировоззрение одного из них, было видно сильнее другого.
«Тц! Он в любом случае единственный, кому я так сильно открылся, поэтому почему бы не предложить ему жизнь? — ухмылка расплылась по лицу Рига ещё острее. — Это будет прекрасным доказательством общей алчной природы людей».
— Знаешь, я уже не питаю к тебе ни ненависти, ни даже жалости, — внезапно смягчился мужчина. — Ты зашёл очень далеко и... даже помог мне в моём плане. Так что... просто отступи. Не заставляй меня делать твою жизнь невыносимой.
— Я польщён, но не собираюсь идти на манипуляции...
— Правда, я дам тебе ещё пять золотых монет, ради того, чтобы ты ушёл, — ухмылка сползла с его лица, а рука прижалась к сердцу. — Найди себе новую работу, восстановись и живи себе дальше.
«У меня их десятки, невелика потеря. Зато на будущее полезная пешка сохранится», — холодно рассудил Риг.
— Кралер, ты, видимо, так ничего и не понял, — голос Церго зазвучал твёрдо, и он сделал ещё один шаг вперёд. — Я борюсь не за свой карман и не из-за обиды! Я борюсь за пациента! Я пришёл в медицину, чтобы спасать людей, а не наживаться!
— Что ж, шанс был твой... и ты его упустил, — с напускным сожалением снова развёл руками мужчина. — Сойдёмся в последней схватке.
«Ведь даже несмотря на её исход, победа будет за мной!»
Бой начался с резкого выпада Церго вперёд. Его кулаки сжались с тихим хрустом костяшек, отбрасывая звук, похожий на разлом ветки. Они взметнулись в воздух, нанося серию скоростных ударов по корпусу врага — сильных, но слегка нелепых.
Их, очевидно, ожидало сопротивление.
Риг не отступил ни на шаг и не стал никак уклоняться перед лицом опасности. Его руки взлетели вверх, образовывая перед собой щит, защищающий практически всё тело. Ноги стояли ровно, равномерно распределяя вес.
Можно было сказать сразу — он был профессионалом в драках.
Глухие, но бесполезные, словно удары по воде — кулаки Церго впечатывались в блок, не нанося никакого вреда. Но больше мужчину удивило другое — контратаки не последовало, только хитрая ухмылка на лице Рига, прямо как у хищника увидевшего добычу.
Церго моментально отскочил назад, пытаясь перевести дыхание после своей непродолжительной атаки. В его мыслях маячили лишь сплошные вопросы: «Почему он не атакует? Что-то задумал?»
Риг, наконец, пошевелился, опуская руки вниз. Тем самым всё его тело вновь открылось, словно приглашая своего противника напасть и угодить прямо в заготовленную ловушку.
Ухмылка.
Именно она расплылась на лице Церго, когда тот понял план своего врага: «Ясно, теперь я примерно представляю, что Риг собирается сделать... В таком случае, сделаем так, чтобы он не заподозрил свой провал».
Мужчина снова рванулся вперёд, анализируя открытый силуэт противника перед ним. Его начальник был больше, физически сильнее и богаче. Это перечисление могло бы вогнать в депрессию, но глаза Церго горели.
Пламя в них, проросшее из искры, разгоралось с новой силой, что даже слегка припугнуло Рига. «Что за надежда в глазах того, кто недавно был сломлен своим публичным поражением?» — недоумевал он.
Кулак мужчины взлетел в воздух с новой скоростью и силой, а вес в ногах в этот раз распределился правильно, в сторону удара. Казалось, то будет идеальная атака серией мощных ударов, но не тут то было.
Ладонь Рига взметнулась и совершила быстрое, но чёткое действие — просто поймала кулак соперника. Всё произошло на такой скорости, что Церго не успел даже рассмотреть движения своего врага.
— Ты проиграл, — злорадно произнёс мужчина, пытаясь задеть его. — Примени же свой козырь, убей меня.
— Хех, ублюдок, — прошептал Церго. — Даже об этом знаешь.
Кинжал выскользнул из кармана лекаря с яростным звоном, который нёс в себе целую тонну ненависти. Лезвие, холодное и отполированное до зеркального блеска, рассекло воздух с коротким, злым свистом, эхом отдавшимся по всему коридору. Оно понеслось во врага на всей скорости.
Это было точное попадание.
Звук был коротким и влажным, но невероятно громким в наступившей тишине. Клинок сначала встретил ткань — та легко разорвалась с рвущимся звуком, словно пергамент. Затем последовала кожа. Остриё вошло в плоть, которая поддалась с пугающей лёгкостью, будто резали не человека, а глину.
Но из глины кровь не течёт.
Удар, рассчитанный заранее, пришёлся в нижнюю часть живота Рига — болезненно, но не смертельно. Церго никогда бы в своей жизни не взвалил на себя непосильную ношу за убийство, вот и целился, как можно безопаснее.
Его рука задержалась на рукояти, медленно вытаскивая лезвие из раны. Дрожь в пальцах лекаря чётко прослеживалась и заставляла Рига посмеиваться, несмотря на всю боль, что он чувствовал.
«Я уже зашёл так далеко».
Алая кровь выступила вокруг лезвия и полилась вниз тонкими, красивыми и неуловимыми ручейками. Капли с тихим стуком падали на пол, образовывая небольшую лужу.
Лунный свет, падающий из высоких окон, ловил их, заставляя отливать холодным, металлическим блеском, будто предвещающим чей-то конец. Зрелище было одновременно пугающим и до ужаса прекрасным.
— Блестящая работа, Церго, — Риг выдохнул, а его голос был хриплым от боли, которую он сдерживал. — Просто потрясающе. Слов нет.
«А теперь начнём же последнее представление».
Обновлено: 20.01.2026