Шум трактира сменился холодной тишиной ночного города. Лёгкий ветерок бродил по округе, освежая прохожих. Луна полумесяцем высоко парила над городом, заливая его бледным светом. Её мягкий свет падал на улицы, раскрывая группу мужчин.
Один из них был заметно пьян. Он уже прощался с друзьями, как его тёмные волосы, среди которых выбивалась седая прядь, чуть поднесло ветром. Голубые глаза в последний раз окинули трое мужчин — его приятелей, и из уст последовали прощальные слова:
— Ладно, пора, — полуобернулся он. — Хорошо посидели, через неделю давайте так же?
— Инатий, а ты чего так рано? — спросил один из его друзей.
— Ага, у тебя же завтра выходной, — дополнил второй друг.
— Опоздаю — жена прибьёт, — усмехнулся Инатий. — Она у меня такая строгая...
— Но она же...
Когда один из приятелей мужчины попытался что-то сказать, так его тут же прервали. В итоге Инатий развернулся и ушёл, в очередной раз оставляя своих друзей стоять в ступоре от того, что они только что услышали.
«Странный он стал... — подумал один из них. — Видимо до сих пор не может принять смерть жены, даже спустя столько лет...»
Группа мужчин ещё долго обсуждали насущные дела, стараясь не затрагивать тему Инатия. Все понимали — сплетни о товарище ни к чему хорошему не приведут.
Между тем город спал. По улицам бродил только ветер, а ставни окон домов были закрыты. Только где-то в переулках слышались шаги, шуршали крыши да звучал приглушённый смех. Ночной Архвиль принадлежал мелким преступникам — даже после того, как Квазар его захватил.
«Преступность отвратительна, но что поделать? — рассуждал Инатий, шагая посередине дороги. — Такова цена за жизнь в большом городе. Банды делят районы в тени города, пока эти бездельники в страже получают деньги за присутствие».
Он медленно перешёл через мост и оказался в восточном районе — прямо у роковой часовни, которая в дальнейшем оказалась предназначена специально для него. Мимоходом мужчина заметил фиолетовый свет в окнах, что привлёк его внимание.
— Что?.. — хрипло удивился он. — Неужто я перебрал?
Дверь в часовню неожиданно открылась — изнутри повалил серый дым и послышался хриплый кашель человека. «Там... кто-то есть? — замер Инатий, приглушив дыхание. — Так, нужно осторожно уйти, это же может быть преступник...»
— Ох... Когда Эдроги уже починит вентиляцию?! — послышался недовольный голос Немирака.
Из здания вышел человек в белом халате и очках — явно учёный. Его медные глаза скользнули по улице и заметили Инатия, стоявшего в онемении от страха. Алхимик ухмыльнулся и протянул руку.
— Не хотите помочь? — предложил он. — Всего лишь небольшое участие в эксперименте, которое не повлияет на ваше здоровье.
— Н-нет, спасибо...
— Да бросьте! — воскликнул он. — Я заплачу вам десяток золотых монет, если согласитесь...
Инатий промолчал и опустил взгляд в землю, задумавшись: «Моей семье и вправду нужны деньги, так может я... Думаю, ни Натали, ни Матина не одобрили бы этого, но я должен...»
— Ещё я состою в организации, способной обеспечить железную защиту всей вашей семье, — продолжил Немирак, заметив сомнения собеседника. — Представьте: никто из этих гадких преступников не сможет им навредить, как вам?
— Понятно, — хмыкнула мужчина, протягивая свою руку. — Раз так, я в деле!
«Не переживай, я сказал правду — после эксперимента вылечу тебя и попрошу Квазар о защите твоей семьи... — подумал учёный, сомневаясь в самом себе. — Я не должен ни о чём жалеть, ведь когда-то убил целую деревню... Да...»
***
«С тех пор я так и не понял, что это за странное чувство — вина, которую я испытываю и по сей день, — выходя из тёмного помещения размышлял Немирак. — Вроде бы убил своего отца, обидчиков, множество преступников, но ощущаю вину за превращение невинных людей в химер, серьёзно?»
Он медленно пошёл по каменному коридору, а каждый шаг стал отдаваться одиноким эхом. Запах гнили и крови смутил учёного, но тот не сразу обратил на это внимание.
Только когда Немирак прошёл чуть дальше, его наконец-то выбило из собственных мыслей, и взгляду открылась страшная картина.
Два трупа.
Роланд лежал ничком, раскинув руки, словно уже смирился со своей гибелью. Вся кожа стала бледной, а часть головы покрыта кровью — его череп был пробит насквозь, из-за чего оттуда медленно вытекала мозговая жидкость.
В двух шагах от него, лежал Эдроги — правая рука тянулась к своему умершему товарищу, а на лице замерла гримаса ужаса с отчаянием. Лёгкие мужчины оказались ранены, поэтому из груди по-прежнему вытекала кровь.
Немирак замер над их телами. Глаза расширились, а кожа покрылась холодным потом. «Не этого я хотел... — вина сдавила горло. — Как бы я не ненавидел людей, я такой же ужасный как они... Значит, остаётся принять свою смерть, да?»
— Если Соль не подведёт мою веру в него, то Десилия справится с химерой, — вздохнул алхимик, отведя взгляд от трупов. — Нужно будет попросить её о том, чтобы именно он убил меня...
«В конце концов, если мой личный план провалился, то уже нет смысла сохранять этот жестокий образ...»
***
В пыльном мраке помещения почти ничего не было видно, но Матина, благодаря кошачьему зрению, могла увидеть всё, что происходит. «Маг проиграла? — оскалилась она. — Это плохо, но... А?»
Вдруг её взгляд перекинулся на клетку первого образца. На месте, где всегда находилось трёхметровое чудовище, лежал пергамент. Увидев его, сердце Матины, будто разорвалось.
— Па...па? — шёпотом вырвалось у неё.
Текст на пергаменте гласил: «Дорогая Матина, я не знаю, что со мной будет после этого эксперимента, но знай: я люблю тебя и никогда бы не бросил. Надеюсь, что Немирак не обманул меня и правда вылечит.
От непутёвого отца — Инатия»
Скрученный пергамент с неотправленным посланием так и остался лежать в клетке — Немирак недооценил непредсказуемость своего творения. Химера нарушила все его расчеты.
Письмо, которое должно было успокоить дочь первого образца, теперь полностью пропиталось запахом крови и плоти, будучи растоптанным под трёхметровым чудовищем.
«Худшие опасения подтвердились... — подумала Матина, решительно шагнув вперёд. — В таком случае остаётся только один вариант: самостоятельно остановить отца».
— Прощай, — обратилась она к Соли, сидящему у стены с больной рукой. — Спасибо за всё.
«Ведь я, скорее всего, умру, но хотя бы от его рук...»
— Что? — удивился Соль. — Стой!
Уже было поздно. Женщина рванула вперёд и за пару мгновений оказалась перед химерой. Та до сих пор стояла над Десилией и не решалась убивать её, но теперь всё изменилось.
Услышав шорох рядом, чудовище взметнуло свою руку в воздух и сжало подобие пальцев в кулак. Челюсть Десилии уже зажила, как и большинство зубов, но из-за больной спины она по-прежнему не могла встать.
— Чёрт! — беспомощно воскликнула она.
Удар со свистом понёсся к ней. Она зажмурила глаза и уже была готова принять свою смерть, как мерзкая рука остановилась в одном шагу до своей цели — химера замерла и стала дрожать.
— Не бойтесь, госпожа маг, отец никогда не убьёт человека, — спокойно произнесла Матина, обнимая мерзкое чудовище. — Он слишком добрый для этого, понимаете?
Руки женщины наполовину обхватили живот трёхметровой химеры и крепко впились в него. В этот момент у дочки и отца одновременно пошли слёзы. Сначала капля — затем поток хлынул из глаз.
«Отец, даже если ты не станешь прежним, я всё равно останусь с тобой, — прижалась к нему крепче девушка. — Обещаю. Нас не разлучит ничто, даже смерть...»
Тонкий световой луч вспыхнул и вылетел из пальца Десилии. С ужасающей скоростью золотая нить пустилась вперёд. Её сияние озарило комнату вновь, открывая вид на объятия двух химер — отца и дочери.
Раздался влажный хлюпающий звук — магический луч прошил голову Матины, не встретив сопротивления. Череп разлетелся, а кровь и мозговая жидкость вырвались наружу, брызнув потоком во тьму.
Но луч не остановился — он сразу же вонзился в брюхо химеры, оставляя за собой золотой след. В её животе, под огромными слоями кожи и мускулов, скрывалось тёмное сердце.
Световой луч прошёл сквозь него, как раскалённый гвоздь сквозь масло, и вышел со спины чудовища. Сердце с грохотом взорвалось, разрываясь в клочья. Химера застыла на месте, не осознавая своей гибели.
Её красные глаза, наполненные кровью, медленно потухли, будто свечи. Тело закачалось — и медленно стало падать. Оно столкнулось спиной с каменным полом, тяжело рухнув на него с грохотом.
За ним последовала мёртвая Матина — её тело упало прямо у ног трёхметровой туши, издав лишь тихое хлюпанье крови. Тьма покрыла их — дочь и отца, что стали жертвами одной и той же беды.
Они остались лежать среди пыли в тёмном помещении: Матина — с разрушенной головой, а Инатий — с разорванным сердцем в теле ужасающего чудовища.
Так смерть их и настигла в момент, когда битва была уже давно окончена.
Обновлено: 20.01.2026