Вечером огромные толпы стекались к театру на постановку представления «Девять кругов». Это популярная поэма, написанная одним известным писателем много лет назад. Теперь её собираются сыграть в театре Архвиля, поэтому съехалось огромное множество туристов.
Правда, ни Соль, ни Десилия о ней не слышали. Но если у парня не было денег на покупку книг, то девушка просто не любила литературу и не интересовалась ей. Впрочем, Соль тоже не был книголюбом: «Большинство здешних книг — бесполезные поэмы и романы...»
Громадный театр-крепость возвышался среди двухэтажной застройки. У входа красовалась афиша с ценой билета — девять золотых. Площадь перед зданием кипела жизнью. Около сотни, а может и больше, людей подходили, покупали билеты для себя и своих семей, а кто-то перепродавал их по более высокой цене из-за начавшегося в последний момент дефицита.
— Всё под контролем, — тряхнула билетами Десилия. — Я уже купила два билета заранее.
Билетом являлся прямоугольный листок с указаниями к номеру ряда, места и подписью режиссёра. На них не было имён, купивших их людей, что делало билеты лёгким предметом для перепродажи.
— О чём вообще этот спектакль? — чуть ли крикнул Соль через шум толпы. — Столько людей готовы заплатить за какой-то бред!
На нём был одет кожаный дублет с медными застёжками, тёмный плащ на простой железной пряжке и сапоги. Пояс же содержал только кошель, да нож в простых ножнах, который никак не поможет в битве.
— Судя по названию, о писателе, ищущем возлюбленную через девять кругов Ада... — разводя руками, рассказывала Десилия. — Я прочитала это в описании спектакля.
— А идём мы туда для чего?
— Там вербуют в Квазар, — поправляя причёску, пояснила она. — Я не знаю, как они это делают, но это будет наша первая зацепка.
«Что-то тут нечисто... Хотя выбора у меня всё равно нет, даже если это ловушка», — думал Соль, глядя на свою ладонь. Его развитие в сфере фембоя сильно ускорилось, после увеличения объёма маны, но до сих пор неизвестно, когда у него получится сменить расу.
Десилия кивнула Соли, затем пошла вместе с ним сквозь всю эту толпу внутрь здания театра. Здесь был большой холл, в котором людей было не меньше, чем на улице. «Как же душно!» — мысленно воскликнул Соль, пробираясь сквозь толпу.
Наконец, спустя пару минут, у них удалось добраться до своих мест, находившихся в самой середине зрительного зала. «Оу, тут безумно много мест... Около шести или семи сотен, — подумал Соль, рассматривая зал. — В таком отсталом по технологиям мире смогли построить подобное...»
— Удивлён? Это один из самых больших театров в мире, — рассказала Десилия. — Больше есть только в Империи Гриндия.
«А? Что это за империя и название? Странное такое... Будто бы я его где-то уже слышал?» — спрашивал себя Соль, но никак не мог вспомнить, что ему напоминает подобное название.
Впрочем, ему дали достаточно много времени подумать об этом. Зал заполнялся около получаса, перед тем, как появился большой серебряный магический звук. Из него сразу раздалось оповещение о начале.
— Дамы и господа, прошу соблюдать тишину во время представления и насладиться им сполна, — воскликнул мужской голос из магического круга. — Мы начинаем, приятного просмотра!
***
Эта история о том, как один писатель влюбился в прекрасную женщину неземной красоты по имени Каори. Его звали Неодий, мужественный, но скромный мужчина, который искренне любил девушку, но не мог никак обрадовать её.
Однажды она заболела чахоткой, и Неодий приходил к ней каждый день, пытаясь обрадовать своими произведениями, но ничего не помогало. Болезнь прогрессировала, а Каори так и не отвечала на его чувства.
Перед самой смертью Каори, ослабленная и изнеможённая болезнью, но не потерявшая своего изумительного лица, призналась, что на самом деле любит Неодия. Её душа после смерти воспаряла, словно роза, и отправилась прямиком на небеса, затмевая звёзды своей красотой.
Убитый горем писатель отправился в дальние странствия, чтобы найти способ воскресить возлюбленную и посвятить ей своё произведение. Через год и триста один день своего путешествия, Неодий заблудился в густом лесу.
Всё в этом лесу говорило ему о том, что он должен стать героем и спасти свою возлюбленную. Деревья шептали ему, птицы напевали песни, а дорога расплывалась, наводя писателя на неверный путь.
Итак, спустя бесчисленное количество времени блужданий среди теней в лесу, Неодий смог встретить душу древнего поэта Миригия. И затрещали, словно птицы поутру, демоны свирепые, истину не излагая, а лишь две души проклиная.
— Я есть посланник Каори, твоей пассии, что ждёт тебя в глуби, — воспел проводник. — Выхода отсюда не ищи, а лучше со мной к ней поспеши!
— Если любовь моя ждёт меня вдали, то мимо не пройду и мигом отыщу! — отвечал писатель, восхваляя Бога за шанс найти жену свою.
Сквозь мрачные врата они прошли, которых надпись гласила: «Сожгите надежду внутри вас, всяк отсюда выходящий». И застыл Неодий изнутри, взглянув на Ад, который обычным двуногим лишь вслед за смертью увидать.
Кулисы раздвинулись потоком ветра, и перед зрителями предстала сцена. На ней были разбросаны множество книг на деревянном полу, а также сидели несколько людей в пустых масках и хитонах, в качестве одежды.
Медленными шагами вышел Неодий. Актёр в маске со знаком бесконечности. Следом за ним шёл Миригий, бородатый мужчина с пустой личиной. И провозгласил тогда писатель:
— Что же вы, люд честной? Почему грехи свои смываете в книгах?
— Мы не грешники, мы просто забыты, — хором прошептали мудрецы.
— Вместо богословия, сквернословы выбрали науки, — пояснил Миригий. — Не стяжают они своей славы, вот и забыты.
Среди философов, поэтов, учёных и других мудрецов, увидел Неодий своего учителя бывшего. Тот писать его учил, но писатель того уже и позабыл. Обратился ученик тогда, смотря с жалостью наставнику в глаза:
— Как же вы в Ад могли попасть? Неужто труды людей забыты?
— Молю тебя, адепт ты мой, вспомни хоть строчечку произведения моего, — умолял мастер.
Но не вкладывал в своё творчество любви старый писатель. Невозможно сотворить вечным то, во что не вложено страсти своей. Оттого и не забыты великие писатели наших времён, покуда помнят их.
«Любовь — слабость для писателя!» — говорил когда-то мастер, и сыграло слово против него.
Бросив наставника, Неодий отправился дальше в путь. Привратник каждого круга с уважением его пропускал, когда Миригия видывал.
Кулисы сцены закрылись, и настала тишина. Ни звука никто не издал. Прошло некоторое время, прежде чем сцена снова открылась и вид сменился. Теперь на ней была огромная гора грязи, под которой придавлены несколько актёров.
Они продолжали поглощать еду, несмотря на то, что их животы оказались, придавлены к земле. У каждого актёра, кроме Неодия, по-прежнему была надета пустая маска. Миригий посмотрел на них и сказал:
— Кто не насытился жизнью сполна, насытятся здесь до конца, — пропел поэт. — Друг мой, согласен ли ты со мной?
— Любой, кто не добивается любви, лишь пыль в потоке этой вселенной, — ответил Неодий с жалостью в голосе. — Но коли так, отчего же я вижу тень свою в отражении толпы?
— Ты мнишь себе это, — успокоил Миригий собеседника. — Лишь ты один достоин царской любви, света невиданного и божьей красоты.
Но действительно ли любовь — это дар? Одержимостью назвать её возможно. Неодий винил ранее Бога и топил горе в вине, но сейчас искренне чувствуют себя избранным для любви.
Ежели ради страсти готовы люди в Ад спуститься, да в Раю убиться, то нельзя ли назвать её одержимостью и проклятием, что несёт лишь разруху и мор? Однако одному только Богу известна такая истина.
Опять отправились Миригий и Неодий в путь. Многие круги обходили, но подобные тени более не встречали. И пришли так на седьмой круг
Сцена вновь сменилась на более ужасную картину: повсюду деревья с верёвками на ветвях. Весят на них грешники суровые, переписывают творчество своё, продав душу Люциферу за бесценок.
Среди них нашёл Неодий издателя своего. Ещё давно на земле тот желал, чтобы писатель книги свои по огромным ценам продавал и грустные эпилоги убирал. Посмотрели друг на друга они и решили вновь по душам поговорить.
— Говорил же я, серебра нужно больше загрести, чтобы потом не выживать, — говорил издатель. — Что я, что ты в Аду, но я богаче и дьяволу принадлежу!
— Любовь меня сюда привела, а тебя грех и сатана, — вздыхал Неодий. — Вот и наша разница вся.
— Лишь в одном ты ошибался, — закричал грешник, — ложь спасает, а правда убивает!
— Не стоит слушать грешников безумных, — положил руку на плечо Миригий. — Он сам себя не понимает.
Вот только зачастую так и происходит. Знать правду больнее, чем ложь. Сея истина даже малышу понятна, но с чего ею многие не пользуют? Всем хочется слышать сладкую ложь о себе, не принимая действительность и закрывая глаза на реальные проблемы.
Так и рождаются высокомерные и алчные люди, неспособные сложить свои два греха, чтобы ясность ума сохранить и покаяться, пока ещё не поздно.
Переступил порог девятого круга наш Неодий, спустя всё своё приключение. Увидел он лишь лёд и множество предателей под ним, а главным была Каори. На её голове примёрзла ледяная роза, словно страж её души. Миригий лишь посмеялся и пропал, оставив их наедине в последний раз.
— Не предал тебя, только лишь любил, — с болью в сердце говорил писатель. — Так чего же ты на девятом кругу? Любовь доверия стоит!
— Я и вправду любила тебя! — со слезами на глаза отвечала тень Каори. — Мачеха моя сказала, чтобы не любила никогда.
— В чём же причиною служит решение её?
— Отец её предал, и доверие потеряла, — с грустью рассказывала она. — Но я любила тебя! Порывы страсти моей в заточении пробудили меня, и направила Миригия к тебе я!
— Теперь все эти слова слишком громогласны... Лишь розы твои как всегда прекрасны!
— Нет! Послушай! В сути своей старушку предала! Вернись на землю, да успокой сердце старенькой мамы моей, тогда и душа моя переродится, чтобы вновь жила я.
— И возвращаться не желаю! Останусь здесь с тобой! — провозгласил свои намерения Неодий. — Смысл моей жизни без тебя? Даже если я одержим, то люблю тебя!
Да и остался с тенью на девятом круге навсегда. С тех пор пропал великий писатель для мира на века. Любовью ранимый, в душе счастливый и телом усопший. Так и закончилась история Неодия, получившего столь желаемую страсть через испытания. Только сквозь них постигается истинная любовь.
Неважно, является ли любовь одержимостью или даром. Вкладывается ли она в творчество или нет. Пока человек искренне любит своим сердцем и душой и пытается добиться ответной любви, он будет готов остаться со своей любовью навечно, даже в холодных льдах. Вот такая — истинная искренняя любовь, постигнутая и укреплённая испытаниями.
Обновлено: 20.01.2026