Пока они расплачивались после ужина, Мёнъин не выдержал и громко рассмеялся.
Виной всему был Чхонджин.
— Сонбэнним! Я люблю вас!
— Да сделайте вы с ним что-нибудь!
— Я буду есть это очень медленно, смакуя каждый кусочек!
— Эй! Менеджер Чхонджина! Идите скорее сюда!
Специально для Чхонджина, который весь вечер сокрушался, что в него больше не лезет, Ко Миу велела упаковать порцию мяса с собой.
Тронутый до глубины души, Чхонджин на выходе из ресторана даже отвесил ей поклон.
А теперь он вложил в руку Мёнъина сверток с уже остывшим мясом.
— Мёнъина, отдаю тебе, так что ешь бережно. Я бы кому попало не отдал. Хе-хе.
— Пха-ха, хорошо. Хён, идите скорее отдыхать.
В итоге Чхонджина увёл менеджер, которому пришлось почти тащить его на себе.
— Ох, с ним пить больше нельзя, — Ко Миу передернуло от отвращения, и она взглянула на Мёнъина.
— Тебя подвезти?
— Мне нужно ехать с А저씨. Подожду водителя и поедем. Сонбэнним, поезжайте первой. Спасибо вам огромное за то, что подарили мне такое веселое и счастливое время.
— Сколько же раз ты сказал слово «огромное».
— Но мне и правда очень понравилось!
— Ой, какой же ты милашка.
Тут пришло сообщение от мужа Ко Миу, что он подъехал. Мёнъин с остальными вышли проводить её.
И тогда Мёнъин воочию убедился, кем были люди, с которыми он только что сидел за одним столом, в глазах остального мира.
— О! Это же Ко Миу!
— Смотрите, это Ха Рён?
Люди, выходившие из ресторана и заходившие внутрь, начали узнавать их.
Шум нарастал, и даже случайные прохожие стали проявлять интерес. Толпа вокруг них стремительно росла.
Ко Миу не могла просто сесть в машину, хотя муж ждал её совсем рядом.
Если она сейчас уйдет, толпа насядет на её хубэ.
Решив, что нужно поскорее сфотографироваться со всеми и отпустить младших коллег, она нацепила свою «рабочую» улыбку.
— Ко Миу нуна, я ваш фанат!
— Спасибо.
— А можно мне автограф?
— Я немного выпила, руки дрожат. Давайте ограничимся фото.
— Вы пили?
— А по мне и не скажешь, верно? Раз, два, три.
Её не зря называли ветераном. Актерская игра, работа с фанатами – она была безупречна во всём.
Глядя на неё, Ха Рён тоже начала фотографироваться с людьми. Она вышла в свет в обычном виде и немного переживала, какими получатся снимки для соцсетей, но раз Ко Миу работала, она не могла остаться в стороне.
В разгар процесса Ко Миу вдруг спохватилась и оглянулась.
Она так увлеклась спасением ситуации, что совсем забыла о Мёнъине.
Он ведь тоже актер, но его еще никто не знает, и вряд ли кто-то попросит его о фото.
Ей стало неловко за то, что он вынужден стоять и наблюдать за триумфом старших коллег. Наверняка ему обидно.
— О? Пфф…
Но, отыскав взглядом Мёнъина, Ко Миу не выдержала и прыснула.
— Вот ведь… Ну и чудик.
Мёнъин тоже вовсю фотографировался. Он сиял от счастья, и вид у него был даже более воодушевленный, чем на корпоративе.
Вот только люди его об этом не просили.
— Здравствуйте. Я начинающий актер. Не хотите со мной сфотографироваться?
— Что?
— Меня зовут Му Мёнъин, я актер второстепенных ролей.
Мёнъин сам подходил к тем, кто стоял в очереди к Ко Миу или Ха Рён. Обычно люди, которых не узнают, стараются держаться в тени, но Мёнъин бодро подходил и представлялся первым.
— Сейчас я снимаюсь в дораме под рабочим названием «Недобросовестный адвокат». Вон та госпожа, Ко Миу сонбэнним, там в главной роли. А я в роли второго плана. Мы с Ха Рён сонбэнним из одного агентства.
Он выкладывал всю подноготную, о которой его даже не спрашивали. Сначала люди настороженно косились на него, думая: «Он что, пьяный?»
Но его искренняя, лишенная задних мыслей улыбка подкупала, и люди в итоге вступали с ним в диалог.
Поскольку они его не знали, разговор сводился к дежурным словам поддержки.
— Мы будем за вас болеть.
— Спасибо! Я буду очень стараться. Кстати, вы же втроем пришли? Давайте я с вами со всеми сфотографируюсь?
— А можно?
— Конечно! Я встану сзади. Можем снимать, пока результат вас не устроит.
Благодаря его дружелюбию и общительности, люди начали охотно с ним фотографироваться.
Казалось, эта фотосессия никогда не закончится, так что в итоге Чансу и начальнику Ан пришлось вмешаться и разогнать толпу.
\* \* \*
По дороге домой Ко Миу всё никак не могла перестать посмеиваться.
— Много выпила? — Спросил её муж.
— Да.
— С чего вдруг? Ты же обычно не пьешь с коллегами по работе.
— Просто там был один парень, к которому я прониклась симпатией. Он и жалость вызывает, и милый такой… И играет потрясающе.
Муж, сидевший за рулем, слегка удивился. Он знал, что Ко Миу на людях холодна с хубэ, но в душе всегда о них заботится.
Однако он еще ни разу не слышал от неё, чтобы кто-то из новичков «потрясающе играл».
— Тот забавный парень?
— Ты его видел?
— Конечно. Ты про того высокого? Он очень смешной.
— Что в нем смешного?
— Я видел, что ты никак не можешь вырваться, и вышел, чтобы тебя забрать. И тут он на меня посмотрел.
— Узнал в тебе моего мужа? Как?
— Я тоже сначала так подумал. Но он вдруг подошел и предложил сфотографироваться.
— Пха-ха-ха!
Ко Миу покатилась со смеху, и муж, улыбаясь, продолжил:
— Знаешь, у него такой взгляд был… Ожидающий.
— У него глаза так и светятся.
— Вот-вот. Мне показалось, что если я откажусь, он страшно расстроится, так что я согласился.
— И вы сфотографировались?
— Ага. Я прямо звездой себя почувствовал.
— Ну-ка покажи. Где мой телефон? А, вот он.
— Ой… А я ведь свой телефон в машине оставил.
— Тогда на что вы снимали?
Муж в замешательстве почесал затылок.
— Точно, я же выходил без него. Неужели на его телефон?
— Что?
Ко Миу на секунду задумалась, а потом разразилась громким хохотом.
— Кха-кха-кха!
— Не смейся так громко, люди услышат.
— Но это же так смешно! Весь в этом Мёнъине. Зачем он снимал на свой телефон? Ой, не могу!
— Зато он милый.
— Милый. Мёнъин очень милый.
Отсмеявшись до красноты в лице, Ко Миу тут же набрала номер Мёнъина.
\* \* \*
Несколько дней спустя.
Мёнъин отложил телефон.
Он выложил в соцсети фотографии, которые сделал в тот вечер, предварительно заблюрив лица людей. И приписал, что если они себя узнают, пусть напишут ему – он скинет оригиналы.
Но никто не откликался.
— Почему никто не пишет?
— Да… Я в тот день слишком раздухарился и совершил ошибку.
— Бывает. Я сам тогда выпил и был в замешательстве. Хорошо, что сонбэнним Ко Миу нам сказала, а то бы мы так и не узнали. Считай, легко отделались.
— Жалко фотографии.
— Не переживай. Когда ты станешь известным, они сами тебя найдут. И придут просить эти снимки.
— Думаете?
— Конечно!
Мёнъин широко улыбнулся, предвкушая этот день.
И этот день становился всё ближе.
— Что выберешь? На две роли нужно прослушивание, а на одну тебя рекомендуют.
— Это рекомендация арт-директора?
— Ага. Арт-директор Ким Джонсу сказал, что ты произвел на него сильное впечатление. Сценария пока нет, но говорят, роль весомая. Проблема только в том, что непонятно, когда начнутся съемки.
— Проект на стадии подготовки?
— Да. Но директор Ким настоятельно советовал взять именно тебя. Так что я даже не знаю, о чем там речь.
— Надо будет зайти к нему и поблагодарить.
Мёнъин просиял, узнав, что Ким Джонсу о нем позаботился.
— А по двум другим ролям связались, посмотрев твой профиль. Зовут на прослушивание.
— А저씨, вы рассылали мой профиль?
— А как же. Нам сейчас не до капризов, так что я разослал везде, где только можно.
— Что за проекты?
— Обе дорамы, и обе – роли злодеев.
— А! Значит, им понравилась моя игра в профиле.
— Наверняка. Даже сейчас на эти кадры смотреть жутковато, продюсерская компания явно оценила. В обоих случаях роль убийцы. Один проект для N-flix, другой для KBC.
— Это из-за успеха «Зло где-то рядом» теперь снимают столько криминальных дорам?
И действительно, после успеха того проекта криминальные сериалы стали расти как грибы после дождя.
— Так всегда бывает. Если что-то выстрелило, все пытаются сделать похожее и подзаработать. Что, не хочешь?
— Нет, почему же? Я благодарен уже за саму возможность пройти прослушивание.
— Чего уж там… А я вот немного переживаю.
— О чем именно?
— Ну сам посуди. Даже если сделают хорошо, всё равно будут сравнивать, а если плохо – скажут, что и в подметки не годится дораме «Зло где-то рядом».
— Режиссеры наверняка справятся с постановкой.
— Режиссеры там как раз отличные. Проект N-flix ведет кинорежиссер Хон Минхён, а на KBC – PD Ли Кюён из студии «Чамчжари». Я бы хотел, чтобы ты попробовал оба, но, думаю, не стоит. Как только они увидят твою игру, сразу вцепятся мертвой хваткой.
Оба были известными мастерами. Мёнъин немного подумал и сказал:
— Тогда я пойду на прослушивание к режиссеру Хон Минхёну.
— Вот как? Тебе нравятся его работы?
— И это тоже. Но на N-flix, даже с учетом возрастных ограничений, можно показать всё более детально.
— Это правда.
Чансу кивнул, но было видно, что решение ему не совсем по душе. Заметив это, Мёнъин с любопытством спросил:
— А저씨, вам проект KBC нравится больше?
— Да нет.
— Тогда что вас беспокоит?
— Да так… В глубине души мне хотелось бы подождать и найти для тебя какую-нибудь более «светлую» роль.
— Светлую?
— Мне кажется, ты застрял в образах злодеев.
— Мне это не мешает.
— Боюсь, как бы за тобой не закрепилось амплуа отрицательного персонажа.
— Сейчас это не так критично. Есть много сонбэннимов, которые играют и злодеев, и комедийные роли. Границы размыты.
— Справедливо. Площадок сейчас много.
— К тому же, это будет мой первый настоящий злодей. Тот же Кан Минчжун был скорее трагическим персонажем со своей историей.
Чансу замер, словно его осенило.
— А ведь точно… Ты же только репетировал такие роли, был дублером. Единственный раз, когда ты произносил такие реплики, – это на записи профиля. Надо же.
— Вот именно! В этот раз я хочу сделать это перед камерой сам! Не как дублер, а как актер!
— Ох… Значит, твоего внутреннего злодея видел только я…
— Поэтому я и хочу показать его всем.
Мёнъин с воодушевлением сжал кулак.
— А что со сценарием? Вы его получили?
— Нет.
— Даже сценария для прослушивания нет?
— Угу.
Чансу, который всё еще переваривал мысль о том, что Мёнъин еще ни разу не играл злодея в кино, пришел в себя.
— Режиссер Хон любит, когда актеры приходят без подготовки. Так что сценарий тебе дадут прямо на месте.
— О! Будет интересно!
— Интересно ему… Это же нервы. Ты совсем не волнуешься?
— Волнуюсь, но предвкушение сильнее.
— Ну… Будь я режиссером, я бы тебя точно взял. Значит, соглашаемся?
Чансу тут же набрал номер продюсерской компании.
\* \* \*
Глухой лес в горах, где даже тропинок толком не было.
Кинорежиссер Хон Минхён лично приехал на разведку локации.
— Хорошо. Это то самое место?
— Да, верно.
— Но точного расположения никто не знает? Даже местные?
— Да. Про само происшествие слышали все, но где именно это было – никто не помнит.
— Понятно. Но хоть гору нашли, и то ладно.
Гора, которую выбрал режиссер Хон, была тем самым местом, где развернулись реальные события, послужившие мотивом для дорамы. Можно было обойтись фото или видео, но Хон Минхён в силу характера всегда проводил разведку лично.
— А что владелец горы?
— Мы еще не встречались, но, думаю, с разрешением проблем не будет. После того случая даже старые могилы отсюда изанг – перенесли в другое место. По словам местных стариков, сюда с тех пор никто не заглядывает, гора практически заброшена.
— Вот как? Отлично.
— Но вы уверены, что хотите снимать именно здесь?
— А что? Страшно?
— Не то чтобы страшно… Просто как-то не по себе.
— Перед съемками проведем поминальную службу, как положено.
Режиссер Хон огляделся, потирая подбородок.
— Осталось только дождаться того парня.
— Вы про Му Мёнъина?
— Ага. Я был просто поражен.
— Настолько?
— Да. Я только посмотрел его профиль, а ощущение было такое, будто он залез мне в голову. Нет, даже не так. Он воплотил образ, который в моих мыслях был еще туманным, сделал его отчетливым. Он идеален.
В этот момент у режиссера Хона зазвонил телефон.
Обновлено: 19.02.2026