Том 65 Глава 1400 — Глава 1400.

Глава 1400.   – Это… это портрет Богини Ребекки? – пробормотала Мерседес, невольно отшатнувшись назад, – Она словно… следит за нами. Взгляд богини и вправду чем-то смахивал на взгляд Моны Лизы. Независимо от того, с какого направления они смотрели на картину, взгляд Ребекки всегда следовал за Гридом и Мерседес. «У меня от неё мурашки по коже». Если бы у неё было такое же нежное лицо, как у Моны Лизы, она бы испускала таинственное и прекрасное чувство. Однако изображенная на картине Ребекка свирепо улыбалась. Её презрительный взгляд следил за Гридом и Мерседес, вызывая чувство жути. – Это ведь нарисовал какой-то демон, верно? Мерседес также принимала активное участие в рейде на Дрейсиона. Она была свидетельницей испортившихся ангелов, которые не гнушались совершать злые дела, чтобы скрыть позор богов. Другими словами, она знала, что истина о том, что «боги безоговорочно хороши», не соответствует реальности. Впрочем, это ещё не означало, что она начала считать богов злыми. Человечество ещё не дошло до этого. – Да, возможно, эта работа и вправду не принадлежит человеку. Следуя логике и тому, насколько хорошо художник был осведомлён о создании ада, он и вправду мог оказаться демоном. А поскольку данный замок принадлежал Мари Роуз, возможно, художницей была Бериаче. «… Нет, навряд ли это она». В противном случае она бы сделала акцент на коварстве и уродстве Ятана, который изгнал её из ада, но никак не Ребекки. С этой мыслью Грид ускорил шаг. Он хотел поскорее миновать пристальный взгляд Ребекки. – Чёрт, она как привидение, – мысленно пробормотал он, всё ещё чувствуя затылком этот малоприятный взгляд. – Ваше Величество? Грид ненавидел призраков. Несмотря на то, что их нельзя было назвать особо страшными, Янгу испытывал к ним некую физиологическую неприязнь. И вот, вскоре товарищи остановились перед четвёртой картиной, главным героем которой был Ятан. Божество было изображено в облике обычного чёрного существа. Оно стояло на скале и, казалось, взирало на весь мир. Над его головой всё так же кружилась тьма. Но если на первой и второй картинах она была подобна короне, то теперь еле-еле клубилась, будто пламя, которое вот-вот должно было погаснуть. – Не знаю почему, но он выглядит подавленным. Впрочем, у искусства не было правильных ответов. Независимо от замысла художника, суть, заложенная в произведение, всегда зависела от интерпретации зрителя. Вот почему Грид не собирался отрицать мнение Мерседес. Нет, в чем-то он был даже согласен с девушкой. То ли из-за менее ярко выраженной тьмы над его головой, то ли из-за того, что его плечи слегка опустились… но Ятан и вправду выглядел несколько вялым. Неужели главное зло этого мира было таким…? Топ-топ. Задержавшись перед картиной ещё немного, пара пошагала дальше. Вскоре перед ними открылась и пятая картина. Красный демон, зелёный демон и гигантский демон, изображенные на второй картине, теперь вновь стояли рядом с Ятаном. При этом осанка Ятана была прямой, а тьма над его головой снова величественно пылала. –  Такое ощущение, что он восстановил свою энергию. Может, существование для бога как таковое бессмысленно, и он бог только потому, что ему служат? Обычно тихой Мерседес сегодня явно было что сказать. А ещё Грид заметил, что она проявляет большой интерес к картинам. «Если подумать… там, где родилась и жила Мерседес, также было несколько картин». В те времена Мерседес ещё была рыцарем Сахаранской Империи. На неё в её же доме напал 4-ый Красный Рыцарь Гюратан (Великий Демон Астарот), и Грид помог ей. В то время внутренняя часть особняка была обрушена, и Гриду посчастливилось увидеть внутренний интерьер, который включал в себя и картины. «Почему я об этом вспомнил только сейчас?», – нахмурился Грид. Возможно, для девушки картины были одним, если не единственным увлечением и отдушиной в рутинной жизни рыцаря. Янгу понял, каким безжалостным и бесчувственным он был по отношению к окружающим. «Если подумать, Джишука иммигрировала в Южную Корею тоже из-за меня». Сначала он не поверил этому. Он сказал себе, что причина, по которой она переехала в Корею, заключалась в том, чтобы найти новые возможности. Однако отрицать это сейчас было просто глупо. Чувства Джишуки были настоящими, которые он попрал. «… Эх, какой же я кретин», – вздохнул Грид. Однако сейчас было не время думать о Джишуке. Он должен был сосредоточиться на текущей ситуации. Как-никак, история «Satisfy» подвела его к очень важному моменту. – Прости. Я была слишком самонадеянная, – внезапно заявила Мерседес. Она переживала, что именно её вольные толкования картин расстроили короля. – Нет, совсем нет. Думаю, ты как раз и права, – похлопав девушку по плечу, ответил Преемник Пагмы. Он пообещал, что в будущем будет собирать хорошие картины и отдавать их Мерседес. А затем он задумался… Что, если изображенный на пятой картине Ятан – на самом деле блеф? Всё-таки не просто так на третьей картине появилась Богиня Ребекка, а уже на следующей был показан страдающий Ятан. Вероятно, это произошло потому, что он услышал нечто, сказанное Ребеккой. Возможно, это было предложение (или обсуждение) разрушения и грядущего восстановления мира, из-за чего тоска Ятана лишь усилилась. Другими словами, говорить о его восстановлении было неразумно. – … А вот на шестой картине было изображено сразу несколько десятков цветов. Всего их насчитывалось тридцать два, за исключением черного Ятана и Баала, которого характеризовали как гиганта. Трое демонов превратились в тридцать три. Это было рождение 33 монархов ада. Седьмая картина оказалась пейзажной. Суровая земля, мрачное небо и красная река. С этим пейзажем Грид сталкивался лично, когда находился в аду. На восьмой картине появились новые демоны: тысячи демонических существ с разной внешностью заполнили огромную, но питательную землю ада. Что касается девятой картины… «Тьфу ты». И снова появилась Богиня Ребекка. Как и в случае с третьей картиной, это был изящный портрет. Казалось, он копировал что-то настоящее. Волна света парила над её головой, напоминая собой корону. Руки богини были аккуратно сложены вместе, а сама она нежно улыбалась. Богиня света, благословившая всё человечество. Именно такой знали её люди… – Этот облик согревает моё сердце, – невольно пробормотала Мерседес. – Угу… Просто глядя на картину, человек чувствовал облегчение и счастье. Грид был уверен, что как только эта картина будет представлена ​​миру, Церковь Ребекки возродится. Разумеется, Богиня Ребекка должна быть доброй… Может, действия ангелов были произвольными, или они попросту следовали приказу другого бога, который завидовал Ребекке? В тот момент, когда Грид подумал об этом, рама провернулась, и открылась обратная сторона картины. Десятая картина являлась оборотом девятой. Это была бойня. Чёрный цвет, представляющий Ятана, распространился по всему аду и миру людей, поглотив все живые существа. Затем рама провернулась ещё раз, вновь явив портрет Богини Ребекки. Как и на третьей картине, здесь был изображён портрет Богини Ребекки с уродливой улыбкой. Что касается её сложенных рук – они были покрыты красной краской, определённо обозначающей кровь. – … Смотреть на это было неприятно, а потому Грид схватил Мерседес за руку и пошагал дальше. Коридор был длинным, и каждый раз, когда Грид продвигался на очередной шаг, дальнейший путь освещался факелом. Однако до конца всё ещё оставалось довольно много. «Мы до конца сегодня вообще дойдем?», – скептически подумал Грид, начав подозревать, что был околдован. А затем Преемник Пагмы остановился. 11-ая картина обнаружилась только тогда, когда зажегся очередной факел. На ней была изображена упавшая фигура. Это была картина, изображающая злого Бога Ятана, который рухнул на землю и будто плакал. Она отражала глубокое сожаление и печаль Ятана. – Создатель этой работы изображает Ребекку как источник разрушения, а Ятана – как жертву. – Эм-м… В этот момент Ятан казался не богом, а марионеткой, управляемой силой воли Ребекки. Именно так художник изобразил его. Он был настолько жалким, что не было ни малейшего смысла пытаться высмотреть в нем источник зла или добра. – Теперь, когда я это вижу… Казалось, эти работы действительно принадлежали Бериаче. Было почти очевидно, что и Ребекку, и Ятана критиковали. Топ-топ. Грид и Мерседес продолжили идти. Коридор ещё не закончился, и паре то и дело попадались новые картины. От первой до одиннадцатой… все эти картины появлялись снова и снова. Казалось, художник хочет показать, как мир неоднократно разрушался и заново благословлялся. Грид и Мерседес потеряли счёт времени, глядя на уродливую улыбку Ребекки и Ятана, наблюдавшего за некой красной фигурой. Красный… Цвет, который, судя по всему, символизировал Бериаче, встречался только на картинах с Ятаном. Причём на одной из них красная фигура была изображена где-то внизу, у подножия утёса. Размер упавшей красной фигуры был вдвое меньше, чем прежде. А вот на следующей красных цветов стало сразу несколько. «Значит, красный это действительно Бериаче». Подножие утёса означало мир людей, а меньший размер означал, что она потеряла силу великого демона. Распространение красного цвета означало рождение ее детей. Наконец Грид и Мерседес увидели конец коридора, который освещали сразу два факела. – Я пойду первой, – подняв щит, объявила девушка. Несмотря на то, что Мари Роуз относилась к Гриду, обладателю титула Король Крови, так же благосклонно, как и к любому другому вампиру, Мерседес не могла избавиться от беспокойства. А затем девушка-рыцарь, готовая в любой момент расправить свои серебряные крылья, застыла, как камень. В кончик её носа ударил резкий запах крови, следом за которым хлынула красная волна. – Уф-ф! Кровавые потоки моментально продавили щит Мерседес. Девушка расправила свои серебряные крылья, но выдержать такое давление было попросту невозможно. И вот, когда эта нереальная сила вытолкнула её обратно в коридор, раздался чей-то голос: – Ты не подходишь, так что уходи. Это был голос Мари Роуз. – Единственный человек, который может войти в мою спальню, – это Король Крови. В её голосе была легкая дрожь, которая, судя по всему, отражала волнение. Красивое лицо Мерседес слегка исказилось от недовольства. Однако у неё не было ни сил, ни квалификации, чтобы противостоять Мари Роуз. Оттолкнув Мерседес, струя крови, пропитавшая землю, задрожала и поднялась, приняв форму гигантской руки. – Ваше Величество! – воскликнула девушка, когда рука охватила Грида вокруг пояса. – Заходи, ху-ху-ху, – добавила Мари Роуз, мягко подталкивая Преемника Пагмы в свою спальню, как вдруг… – Э-э? Непринужденный и расслабленный голос Мари Роуз внезапно стал озадаченным. А произошло это потому, что кровавая рука, обхватившая Грида, перестала её слушаться. С самого момента своего рождения Мари Роуз безусловно властвовала над всей кровью в мире. Этот инцидент произошел с ней впервые, а потому она, естественно, остановилась. Благодаря навыку «Мастер Крови», встроенному в Нижнее Бельё Бериаче, эффект магии крови был заблокирован. С другой стороны, Грид почувствовал текстуру нижнего белья, покрывающего его голую кожу, более отчётливо, чем когда-либо прежде.