Атмосфера в зале накалилась до предела после дерзкого заявления Кагэямы.
Хината дрожал от ярости, в его широко раскрытых глазах читались обида и гнев, но он не находил слов для ответа.
В этот момент со стороны входа раздался спокойный, но властный голос, разрезавший застывший воздух:
— Вы двое, чего расшумелись в чужом зале?
Китагава обернулся на звук. В зал вошли трое старшеклассников в спортивной форме Карасуно.
Возглавлял их крепко сбитый черноволосый парень с надежным лицом, чей взгляд излучал непререкаемый авторитет.
Рядом с ним шел мягкий на вид седовласый юноша, с тревогой поглядывающий на зачинщиков ссоры.
Замыкал шествие короткостриженый парень с довольно свирепым выражением лица, который тут же заголосил:
— О-о, это что, первогодки? Выглядят бодрячком!
Это были старшие члены клуба. Память Китагавы тут же выдала информацию: капитан Савамура Дайти, вице-капитан Сугавара Коси и доигровщик Танака Рюноскэ.
Дайти обвел взглядом присутствующих и остановился на Кагэяме и Хинате. Его брови слегка сошлись на переносице:
— Вы же… первый номер из Юкигаока и связующий из Китагава Дайти, которые играли в прошлом году на отборочных?
— Так точно! — Хината мгновенно поклонился и громко выкрикнул ответ.
Кагэяма лишь коротко кивнул, сохраняя холодное выражение лица.
Танака Рюноскэ, уперев руки в бока, расплылся в вызывающей ухмылке. Он подошел к Кагэяме и заговорил тоном бывалого наставника:
— Значит, ты и есть тот самый Король площадки? Говорят, у тебя характер – дрянь.
Лицо Кагэямы тут же потемнело, аура вокруг него словно похолодала на несколько градусов. Это прозвище он ненавидел больше всего.
Китагава Кэй молча наблюдал за происходящим из тени дверного проема, словно бесплотный дух. Его «профессиональная деформация» снова дала о себе знать.
Савамура – типичный лидер. Твердая походка, прямой взгляд, он сразу берет инициативу в свои руки.
Он – «хребет» этой команды, на нем держится дисциплина и воля.
Сугавара – мягкий координатор. Он пытается глазами разрядить обстановку. Он – «смазка» в механизме, незаменим, но в жестком противостоянии такая мягкость может стать уязвимостью.
Танака – «заводила» на передовой. Эмоционален, легко зажигается, способен поднять дух команды, но может стать и мишенью для тактики противника.
Команда… с очень традиционной структурой. Есть ядро, есть поддержка, есть острие. Но, судя по их микромимике и тому, как они стоят, этой банде не хватает настоящего «тактического мозга». Их сила скорее в сыгранности и командном духе, чем в выверенном плане.
Пока Китагава вел свой немой анализ, конфликт в зале перешел на новый уровень.
Задетый за живое Кагэяма, желая доказать свое превосходство, бросил вызов капитану:
— Я хочу сразиться с вами. Подача, блок, удар – что угодно.
— И зачем мне с тобой соревноваться? — Вопросом на вопрос ответил Дайти.
— Потому что я хочу показать, что у меня есть силы быть основным связующим и приносить пользу Карасуно, — в голосе Тобио звучала неприкрытая уверенность.
— Вот как? Но волейбол – это не игра одного актера, — Савамура перевел взгляд на Хинату, которого Кагэяма демонстративно игнорировал. — Раньше Карасуно были сильны, мы даже ездили на Национальные. Но теперь нас зовут «нелетающими воронами». Мы больше не хотим проигрывать.
Он сделал паузу, и его голос стал предельно серьезным:
— Я не думаю, что Король, который печется лишь о своей игре и ни во что не ставит товарищей, сможет привести нас к победе. И точно так же нам не нужен боец, который не владеет даже базовым приемом и во всем полагается на чужие пасы.
Эти слова ударили по Кагэяме и Хинате, словно два тяжелых молота.
— Поэтому… — Дайти скрестил руки на груди, вынося вердикт, — пока вы двое не научитесь быть напарниками, я не приму ваши заявления в клуб.
— Что?! — Хината и Кагэяма вскрикнули в унисон.
— Погоди, Дайти! — Сугавара поспешил вмешаться. — Они же перспективные новички!
— Именно поэтому они должны понять, что такое команда, — отрезал Савамура. Глядя на этих трудных детей, он предложил решение:
— В следующую субботу мы устроим матч три на три. Вы двое в одной команде, а против вас – другие новички.
— Если победите – официально приму вас в клуб.
И еще условие: пока Кагэяма на площадке в роли связующего, Хината должен играть как доигровщик. Подумай хорошенько, Тобио, как заставить этого парня, которому ты совсем не доверяешь, выложиться на полную.
Китагава в дверях мгновенно понял замысел капитана. Это не просто испытание, это принудительный эксперимент по «химической реакции». Он хочет связать этих двух несовместимых гениев одной цепью, заставив их понять и принять друг друга.
В зале загнанный в угол Кагэяма наконец дал волю гневу. Он резко схватил мяч, отошел назад и замер в безупречной стойке для силовой подачи в прыжке.
— Я докажу тебе свою силу!
Он подбросил мяч высоко вверх, его тело выгнулось, как тугой лук, вся мощь сконцентрировалась в правой руке, и последовал резкий удар!
— Фью-ю-у!
Мяч превратился в белый росчерк и с пугающим свистом понесся на другую сторону площадки, прямо в Хинату.
Слишком быстро! Хината даже не успел сообразить, как принять мяч, и просто инстинктивно выставил руки.
— Бах!
Снаряд врезался в его предплечья и по дикой траектории взмыл ввысь, перелетел через головы игроков и устремился прямиком к дверям спортзала.
— Ой-ой! — Вскрикнул Сугавара.
В этот момент в дверях показалась чья-то фигура. Это был завуч, решивший заглянуть и разузнать, из-за чего шум. Он только успел поднять голову, как увидел стремительно увеличивающийся в размерах волейбольный мяч.
— Шлеп!
Мяч с идеальной точностью впечатался завучу в лицо. Его парик, и без того державшийся на честном слове, взлетел вверх, описал в воздухе изящную параболу и мягко приземлился прямо на голову Савамуре Дайти.
Время словно замерло.
Завуч схватился за лицо с искаженной гримасой. Дайти стоял с париком на голове и каменным выражением лица. Кагэяма застыл в позе после подачи, вытаращив глаза. Хината же побледнел от ужаса.
Лишь в глазах Китагавы, стоявшего снаружи, промелькнула едва заметная тень усмешки.
— Потрясающий фарс, — подумал он.
Тишину нарушил голос:
— Простите… Здесь находится волейбольный клуб?
Все обернулись. Только сейчас они заметили, что у входа стоит еще один человек.
Китагава Кэй медленно вышел из тени. Тонкий, в мешковатой форме, он выглядел болезненно худым и слабым. Его появление совершенно не вязалось с этим залом, пропитанным тестостероном и запахом пороха.
— Я пришел… подать заявление на вступление, — спокойно произнес он, протягивая помятый листок.
Савамура на секунду замешкался, быстро снял с головы парик и, вернув себе капитанский вид, шагнул навстречу:
— А, добро пожаловать. Я Савамура Дайти, капитан. — Он взглянул на имя в анкете: — Китагава… Кэй?
— Да.
— Раньше играл? Судя по тебе… — Танака бесцеремонно оглядел новичка с ног до головы. С таким телосложением он мяч-то примет или его пополам перешибет?
— Нет, я… почти без опыта, — Кэй опустил взгляд. — Просто очень люблю смотреть матчи, вот и решил попробовать.
Эту легенду он заготовил заранее. С его нынешним физическим состоянием это был единственный путь.
— Понятно… — Дайти не стал расспрашивать дальше и кивнул. — Тогда удачно зашел. Ты ведь слышал про тестовый матч в субботу?
Не успел он договорить, как взгляды Кагэямы и Хинаты одновременно впились в Китагаву.
Им обоим нужен был третий первогодка в команду, и вот он – стоит прямо перед ними.
Кэй почувствовал эти два обжигающих, полных оценки и надежды взгляда. Он всё понял: он больше не был просто зрителем.
В этой партии, разыгранной капитаном Карасуно, он, Китагава Кэй, с того момента, как переступил порог зала, превратился в… нежданную фигуру.
— Что ж, — он поднял голову, встречаясь взглядом с Кагэямой и Хинатой. Уголок его губ дернулся в почти невидимой улыбке. — Пешка тоже может решить исход партии.
Особенно если у этой пешки обзор шире, чем у всех игроков на доске.
— Матч, значит? — Тихо пробормотал он, ощущая внутри забытый азарт. — Кажется… будет весело.
Обновлено: 03.02.2026