Е Санъюй вдруг поднялась с подлокотника дивана.
— Я провожу. — Она небрежно поставила стакан с кофе на стол и улыбнулась с едва заметной усмешкой. — Я давно не видела Ши Мяо, как раз пообщаемся.
Она попрощалась с Шао Сивэнь, затем посмотрела на Е Сицуня.
— Брат, ты занят, так что я пойду.
Е Сицунь кивнул, но внезапно вспомнил, что у нее нет машины.
— Подождите, я попрошу водителя отвезти вас.
— Не нужно, за мной приедут.
Конечно, это была лишь отговорка.
Ши Мяо первой вышла из кабинета, Е Санъюй последовала за ней, и дверь за ними плотно закрылась.
До лифта они дошли в молчании. Ши Мяо нажала кнопку вызова, и они стали ждать, когда лифт поднимется с первого этажа.
Е Санъюй, скрестив руки на груди, хранила безмолвие.
Оказавшись внутри, она скосила взгляд на Ши Мяо.
— Мой брат только вернулся из-за границы. Тебе настолько не терпелось увидеть его?
Ши Мяо смотрела на дверь лифта, не отводя взгляда.
— По себе людей не судят. Я просто возвращала машину.
— Правда? — Е Санъюй насмешливо рассмеялась, явно не веря.
Ши Мяо не стала продолжать.
— Не обижайся на меня за прямоту. У моего брата есть девушка, так что будь добра, прояви хоть немного самоуважения и перестань искать поводов встречаться с ним. На твоем месте я бы сначала спросила себя, достойна ли моя семья того, кого я люблю. Ши Мяо, людям нужно знать свое место.
Ши Мяо думала, что почувствует себя униженной и рассерженной.
Но этого не произошло.
После нескольких лет работы в больнице она стала спокойнее, и теперь ее было трудно вывести из себя.
Нельзя отрицать, что когда-то она испытывала к Е Сицуню чувства, выходящие за рамки братских. Она не знала, какое место ему отвести в своем сердце, и тщательно скрывала свои эмоции, боясь, что кто-то заметит.
Ей казалось, что она хорошо все скрыла, но Е Санъюй с ее обостренной чувствительностью все равно догадалась о ее тайне.
Кроме нее самой, только Е Санъюй знала о ее влюбленности.
К счастью, та никогда не рассказывала об этом Е Сицуню.
Ши Мяо не хотела, чтобы он знал. И лучше бы никогда не узнал.
Цифры на панели лифта сменились на «6», обозначая, что они почти на первом этаже.
Е Санъюй, видя, что Ши Мяо молчит, продолжила:
— Говорят, внутренняя политика в вашей больнице особенно запутанная, даже есть какие-то группировки. Молодым врачам без связей приходится хуже всех. Хотя должность главного дежурного и тяжелая, но в твоем отделении полно молодых врачей, и все стремятся занять это место. Некоторым уже за тридцать, а они до сих пор не могут добиться успеха.
Ши Мяо не была наивной — она слышала завуалированный сарказм.
Лифт остановился на первом этаже, и двери медленно разъехались в стороны.
Ши Мяо не спешила выходить. Вместо этого она нажала кнопку, удерживающую двери открытыми, и повернулась к Е Санью, встретив ее презрительный взгляд:
— Я давно отпустила твоего брата. Может быть, у тебя свет клином сошелся на любви, и ты жить без нее не можешь, но я не такая. И еще, я заняла должность главного дежурного благодаря самой себе. Что касается моих отношений с вашей семьей, можешь поинтересоваться у моих коллег, знает ли кто-нибудь о них. Я не настолько беспомощна и лицемерна, чтобы использовать их как прикрытие.
Она отпустила кнопку и размеренными шагами вышла из лифта.
Ши Мяо направилась в сторону выхода, не оглядываясь на выражение лица Е Санъюй.
Выйдя из здания, она пошла к ближайшей автобусной остановке. Один из маршрутов как раз проходил мимо ее жилого комплекса и без пересадок, что было крайне удобно.
Через две-три минуты подъехал нужный автобус.
В это время в транспорте было не особо многолюдно, и оставалось два свободных места у окна, куда падали солнечные лучи.
Ши Мяо села на одно из них. Чувствительная от природы к холоду, она разнежилась в солнечном свете, приятном и теплом и, тем не менее, слишком ярком для других людей. Глядя в окно, она невольно подумала о Ши Вэньли.
Достав из сумки телефон, она открыла их чат и начала набирать сообщение, но, написав два слова, стерла их, поняв, что у брата сейчас еще ночь.
Пока она пребывала мыслями в задумчивости, телефон в ее руке завибрировал.
На экране высветился звонок от Гу Чаншэня. Она тут же подняла трубку, тихо ответив:
— Директор, что случилось?
— Пришли мне, пожалуйста, записи о лечении господина Цзяна.
— Сейчас отправлю, — Ши Мяо завершила звонок и зашла в свой почтовый ящик. В папке «Исходящие» уже лежала запись с документами. Она уже отправляла их директору раннее, но он, должно быть, забыл из-за занятости.
Еще со времен аспирантуры она служила подспорьем для директора, ведя наблюдение за пациентами после операций на сердечных клапанах и собирая данные. На протяжении многих лет она никогда не прекращала свою работу. Господин Цзян был первым пациентом директора, перенесшим операцию по восстановлению аортального клапана, и к теперешнему моменту уже минуло двадцать лет с момента его операции.
В тогдашние времена замена клапанов считалась обычной практикой, и лишь немногие специалисты умели их восстанавливать. Директор был одним из них.
Отправив письмо, Ши Мяо снова просмотрела записи.
Погрузившись в работу, она быстро забыла о неприятном инциденте в лифте.
На следующий день, в половине седьмого, Ши Мяо разбудил звонок будильника. Ночью из больницы не поступало никаких звонков, так что она крепко проспала до утра.
В холодильнике нашлись домашние пельмени. Наскоро умывшись, она поставила греться воду.
Ши Мяо любила пельмени и вонтоны* — она могла есть их каждый день и не уставать.
П.р.: *Вонтоны — разновидность пельменей в китайской кухне; готовятся из квадратного листа тонкого пшеничного бездрожжевого теста: внутрь укладывается шарик начинки, а затем тесто складывается, защипывается или даже перевязывается побегом чеснока.
Пока вода закипала, она нашла пакет с ручками и сложила в него несколько вещей: парочку контейнеров с едой, принесенных матерью вчера, и семь упаковок сока от Мин Тина. Она решила упаковать все это и отвезти в больницу, чтоб хоть немного разнообразить свой рацион.
Только она закрыла холодильник, как зазвонил телефон — на дисплее светился незнакомый номер.
Когда она ответила, звонивший сначала уточнил, является ли она доктором Ши, а затем представился:
— Я водитель семьи господина Мина. Он сказал, что в утренний час пик трудно поймать такси. Я уже у входа в ваш жилой комплекс.
Водитель также сообщил номер автомобиля.
Ши Мяо мысленно вернулась к словам Мин Тина: «Всё, что есть у моей сестры, будет и у тебя».
Обновлено: 03.02.2026