Ши Мяо села рядом с супругом, заняв персональное место Фу Яньчжоу, и тому не осталось иного выбора, кроме как нехотя расположиться напротив шурина.
— О нет, у нас дома закончились праздничные свечи, а я совсем забыла их купить, — сокрушалась Мин Си, целиком поглощенная приготовлением торта и напрочь позабывшая о свечах.
Ши Мяо уже собиралась сказать, что можно обойтись и без свечей — ведь она уже загадывала желание днем, — как вдруг Мине Тин неожиданно заявил:
— Есть.
Свечи лежали вместе с подарками в гостиной, и дворецкий в скором времени принес их.
Две цифры-свечки — «2» и «8» — Мин Тин воткнул в торт, ловко схватил лежащую рядом зажигалку, и в следующее мгновение раздался звонкий щелчок «динь», сопровождаемый характерным скрежетом кремниевого колеса и вспыхнувшего пламени.
Внимание Ши Мяо привлек тот самый чистый, мелодичный звук, и она на мгновение задержала взгляд на зажигалке в руках мужчины — черной, с розовым золотом. Она не разбиралась в зажигалках и не смогла определить бренд.
Когда свечи были зажжены, Мин Си попросила подождать с загадыванием желания, взяла телефон и велела дворецкому выключить свет в столовой и гостиной. Для неё церемония был так же важна, как еда или сон — разве можно загадывать желание и задувать свечи при свете?
— Братец, подвинься поближе к невесте, а то ты в кадр не попадаешь.
Мин Тин поднял взгляд:
— Поверни телефон горизонтально.
Дело было вовсе не в ориентации экрана — между ними чувствовалась дистанция.
Мин Си не стала вдаваться в объяснения и авторитарно скомандовала:
— Пересаживайся. Мне не нравится горизонтальный режим.
Будучи известным в их кругу человеком, потакавшим младшей сестре больше всех, он уже привык выполнять любые её просьбы — обоснованные и не очень.
Мин Тин встал и передвинул стул на полшага ближе к Ши Мяо.
Мин Си перепробовала несколько ракурсов и наконец решила.
— Братец, всё-таки вернись на место. Если ты будешь слишком четко виден на фото, это испортит атмосферу для загадывания желания. Будешь фоном, — продолжала командовать Мин Си, велев брату отодвинуться в тень, — Но левую руку положи рядом с тортом, естественно. Я хочу, чтобы твоё кольцо попало в кадр.
Мин Тин, не желая больше пересаживаться, откинулся на спинку стула, максимально отдалившись от стола.
— Братец, нет, так ты все равно слишком выделяешься! — применила она последний аргумент. — У меня сейчас особый период, так что тебе лучше во всем мне уступать.
— А сейчас я не уступаю тебе?
Хоть и с ворчанием, Мин Тин вновь поднялся, вернул стул на место и, сев, положил левую руку на стол, покручивая в пальцах ту самую зажигалку.
Ши Мяо, сложив руки под подбородком, молча наблюдала с интересом, как супруг перемещается туда-сюда, беспрекословно выполняя указания младшей сестры. Этим вечером она наконец увидела его одержимую заботой о сестре и невероятно терпеливую сторону.
Под аккомпанемент фоновой фортепианной музыки Мин Си с улыбкой взглянула на Ши Мяо:
— Невестка, можно загадывать желание.
Желание Ши Мяо было простым:
— Хочу выспаться.
Минь Тин: «…»
Мин Си рассмеялась:
— Пусть оно исполнится уже сегодня.
Когда свечи задулись, дворецкий включил свет.
Мин Тин вытащил свечи. Стоявшая рядом служанка с тарелками и ножом для торта потянулась разрезать его, однако он остановил её:
— Я сам.
Пока брат нарезал торт, Мин Си добавила Ши Мяо в WeChat и отправила только что сделанные фотографии.
— Без фильтров, прямо с камеры.
Ши Мяо просмотрела снимки один за другим. На фото она слегка склонила голову, опустив глаза. В полумраке мерцание свечей создавало идеальную атмосферу, а она сама за розовым тортом выглядела непривычно расслабленной и естественной. Четкие черты лица Мин Тина растворялись в тени, и только те, кто знал его очень хорошо, могли бы узнать его. Лишь его левая рука с обручальным кольцом и выразительными суставами, попавшая в кадр, идеально дополняла общую атмосферу.
Мин Тин протянул первый кусок торта Ши Мяо, затем отрезал второй. Аккуратно сняв весь крем, оставив только бисквит, он передал его сестре.
— Спасибо, — Мин Си приняла блюдце обеими руками. После беременности она разлюбила крем, и однажды обмолвившись об этом, не ожидала, что брат запомнит.
Молчавший до сих пор Фу Яньчжоу наконец заговорил, обращаясь к Ши Мяо с небрежной непринужденностью:
— У тебя ведь тоже есть брат, да?
Ши Мяо, доедая торт, кивнула.
— Да, он работает в нейрохирургии нашей больницы.
— У тебя был скорой брак, твой брат не злится?
— Немного, — честно призналась Ши Мяо.
Фу Яньчжоу продолжил:
— С такими данными, как у тебя, не стоит довольствоваться посредственностью. Будь я на месте твоего брата, я бы тоже рассердился.
…Он и вправду не считал её посторонней.
Под столом Мин Си толкнула Фу Яньчжоу ногой, бросив на него предостерегающий взгляд, чтобы тот перестал задевать Мин Тина.
Тот же поднял глаза и невозмутимо парировал:
— Теперь понимаешь, почему я был против отношений Мин Си с тобой? Просто не хотел, чтобы она довольствовалась полумерами.
Бумеранг вернулся с невероятной скоростью.
Мин Си, обращаясь к Ши Мяо, сказала:
— Не обращай на них внимания, давай есть.
Она подняла бокал с соком для символического тоста:
— С днём рождения. Пусть каждое утро ты просыпаешься сама, без будильника.
Это пожелание выглядело настоящей роскошью.
Ши Мяо улыбнулась:
— Спасибо.
Поскольку ей предстояло вернуться в больницу для дежурства, алкоголь был исключен — в её бокале плескался сок. Сделав небольшой глоток, она уже собиралась поставить бокал на стол, когда Мин Тин левой рукой, изящно обхватив ножку бокала, слегка наклонил его так, чтобы край оказался чуть ниже её бокала, и мягко коснулся стеклом.
Раздался короткий звонкий стук, но ему недоставало той сочной чистоты, с какой звучал щелчок зажигалки.
Он ограничился этим жестом, не произнося традиционных поздравлений.
Ши Мяо все же тихо ответила:
— Спасибо.
За весь ужин слышны были лишь её голос и реплики Мин Си, тогда как двое мужчин по обе стороны стола пребывали в почтительном молчании.
После трапезы Мин Си сопроводила её в гостиную для непринужденной беседы.
Прислуга подала изысканно оформленную фруктовую тарелку — киви и инжир были нарезаны затейливыми фигурами, гармонично дополненные шелковицей и голубикой, а в качестве декора использовались побеги пахучего дерева и анютины глазки. Такая же тщательность, с какой Мин Си готовила для неё праздничный торт — свежесть и праздничность в каждом элементе.
Для Мин Си была приготовлена отдельная большая стеклянная пиала с виноградом.
— Это самый кислый сорт, какой только можно найти на рынке, — пояснила служанка.
— Отлично, спасибо.
Мин Си очистила одну ягоду и отправила в рот. Кислота едва смягчалась легкой сладостью — именно то, что ей сейчас требовалось.
Она протянула пиалу Ши Мяо:
— Невестка, может, попробуешь? Очень кислый.
Та отказалась взмахом руки, предпочтя кусочек киви, и с любопытством наблюдала, как Мин Си невозмутимо поглощает кислятину.
— Тебе нравится кислое?
— Раньше не любила. После зачатия вкусовые предпочтения совершенно изменились, — призналась Мин Си, беременная уже почти три месяца. — Совершенно незаметно, правда?
— Если бы ты не сказала, я бы и не догадалась. — Ши Мяо сначала поздравила её, затем добавила с легким укором:
— Тебе вообще не следовало возиться с тортом — столько времени на ногах, это же утомительно.
— Пустяки, когда делаешь что-то с радостью, усталости не чувствуешь.
По мере того, как беседа становилась всё более непринужденной, их общение приобретало легкость.
— Мой брат... Как бы это сказать... — Мин Си попыталась дать объективную оценку. — Может, внешне он и производит впечатление холодного человека, при близком знакомстве обнаруживается немало достоинств.
Ши Мяо ответила сдержанной улыбкой:
— Я уже успела кое-что разглядеть.
Обновлено: 03.02.2026