На следующее утро перед сменой Ши Мяо не смогла избежать допроса коллег.
— Признавайся! Вчера все видели вас!
— Как давно встречаетесь?
— Кем работает твой молодой человек?
— Сколько ему лет?
Коллега, доедавший баоцзы, добавил:
— Какого роста? Если низкий — моего одобрения не получит!
— Да кому нужно твое одобрение!
— Я же за нашего главного дежурного переживаю!
Смеясь, все наперебой задавали вопросы. Ши Мяо была единственной молодой женщиной-врачом в кардиохирургии, поэтому её личная жизнь всегда вызывала живой интерес.
— Насчет роста можете не беспокоиться — выше Цзян Яна, — неожиданно вступил в разговор заведующий отделением Сунь, обычно не участвовавший в подобных обсуждениях.
Цзян Ян с его ростов в сто восемьдесят четыре сантиметра был самым высоким в отделении.
— Выше Цзян Яна? Значит, с ростом и правда всёв порядке.
Заведующий Сунь, вызванный вчера на экстренную операцию по поводу расслоения аорты, видел молодого человека Ши Мяо и потому мог судить авторитетно:
— У Ши хороший вкус. Он ждал её до часу ночи, пока операция не закончилась.
Медсестра, искавшая вчера ключ для Ши Мяо, мельком заметила Мин Тина во время его ухода и поддержала заведующего:
— У доктора Ши не просто хороший вкус — её молодой человек ещё и невероятно красив!
Коллега с баоцзы оживился:
— Насколько красив? Красивее Цзян Яна?
— Конечно! — воскликнула медсестра.
Цзян Ян, чье имя упомянули уже дважды, тупо уставился на коллег.
Внезапно еда в его руках показалась менее аппетитной.
«Если хвалить её парня — так хвалите напрямую, зачем через меня-то переходить?», — мысленно возмущался он.
Цзян Ян слегка кашлянул и поднял взгляд:
— Красивее меня? Это у тебя от ночной смены зрение испортилось.
Медсестра засмеялась, уходя от ответа — дальше можно было и обидеть.
Единственный, кто не участвовал в обсуждении, — Хэ Вэньцянь, с улыбкой потягивавший крепкий кофе. Он знал о браке Ши Мяо, но никому не проронил ни слова, делая вид, что ничего не знает.
Допив кофе, он заметил:
— Сегодня многие в нашей больнице переживут разбитое сердце.
В других отделениях было несколько молодых врачей, питавших симпатию к Ши Мяо. Когда до них дойдет эта новость, им точно предстоит пережить не самые приятные моменты.
Коллега с баоцзы вдруг опечалился:
— Так кто же теперь будет привозить мне баоцзы из той далекой лавки?! — Он запихнул в рот последний паровой пирожок. — Всё, моим доставкам конец! Теперь они ещё и отбирать их будут, утешаясь после неудач в любви!
Хэ Вэньцянь покачал головой.
— Сам виноват! Кто тебе велел прикидываться закадычным другом Ши Мяо, чтобы выманивать у людей еду?
Тема плавно сменилась, и все забыли допытываться о роде занятий «молодого человека» Ши Мяо.
В тот момент в кабинет вошел Гу Чаншэнь, и все мгновенно притихли, приняв деловой вид.
После обхода палат, когда у Ши Мяо не оказалось утренних операций, она вернулась в кабинет за работу.
Гу Чаншэнь подошел к её столу.
— Пойдемте на обход к 57-й палате.
— Хорошо, господин заведующий.
Несколько вип-пациентов требовали особого подхода, и их всегда обходили отдельно, с участием заведующего. Палата №57 была как раз такой.
По пути Гу Чаншэнь проинструктировал её:
— План операции для пациента уже утвержден, родственники согласны. Назначим на пятницу, предоперационную беседу проведете вы.
Ши Мяо кивнула:
— Хорошо.
В палате сегодня присутствовали и Шао Сивэнь, и Шао Сысюань.
Ши Мяо вежливо кивнула Шао Сивэнь и последовала за заведующим к кровати пациента.
Гу Чаншэнь по-дружески поинтересовался самочувствием старика Шао.
— Господин Гу, я всё обдумал и решил пока ограничиться консервативным лечением, а операцию отложить до августа.
Гу Чаншэнь понимал предоперационные колебания пациентов:
— Вы беспокоитесь о рисках?
Старик Шао улыбнулся.
— Конечно беспокоюсь. Вдруг я не перенесу послеоперационный период и не увижу свадьбу внучки? Вчера мы с детьми обсуждали — и зять согласился перенести свадьбу на начало августа. Хочу дожить до неё, а там уж что будет... Хотя бы без сожалений уйду.
В ту секунду зазвонил телефон Гу Чаншэня — звонил декан Цзян.
Даже декан не смог переубедить старика, но, учитывая, что состояние пациента пока стабильное, двухмесячная отсрочка операции была допустима.
— Оставим консервативное лечение. Старик уперся — даже его сыновья ничего не могут поделать.
Гу Чаншэнь кивнул:
— Понял.
После окончания разговора он обсудил с пациентом детали лечения.
Ши Мяо все это время молча делала записи, не поднимая глаз.
Выйдя из палаты, она получила сообщение от матери.
Чжао Моян: [Свадьба Е Сицуня и Шао Сивэнь перенесена на второе августа из-за болезни её дедушки (он ведь лежит у вас в отделении). Мин Тин точно придет — вы пойдёте вместе?]
Обновлено: 03.02.2026